Мериам раскрыла глаза и тут же предпочла их закрыть, тихо застонав. То, что она приняла за компресс, оказалось каменной стеной одиночной камерой. По крайней мере, на лежанку тюремщики не поскупились, как и на тонюсенькое одеяло.
Адептка села и с опаской глянула на руки - железных браслетов не оказалось. Ножными украшениями её тоже не побаловали. Уже хорошо. Мериам встала и подошла к решётке. Адептку всё ещё пошатывало, голова побаливала, но зрение пришло в норму. Прижавшись к прутьям, Мериам осмотрела коридор, освещённый тусклыми отблесками негаснущих факелов. Такие не использовали нигде, кроме казённых учреждений военного толка. Тюрьма подходила под эту категорию.
- О, очнулась, клыкастая! - с табурета поднялся низенький тюремщик. Связка ключей позвякивала, эхом отзываясь под потолком. - Пить хочешь? На-ка!
Тюремщик протянул сквозь решётку бутылку. Нюхнув, Мериам поняла, что там вино.
- Спасибо, я это не буду, - скривившись, отказалась адептка.
Похоже, ответ удивил тюремщика. Он крякнул и забрал бутыль.
- Воды, пожалуйста! - взмолилась Мериам. - И скажите, где я.
- В замке Эколь, где всем буянящим тёмным и место. Ничего, придёт сержант, разберётся. Он уже заглядывал, проверял, не проспались ли.
Адептка кивнула и обречённо опустилась на пол. Ситуация казалась безвыходной. Мериам в отчаянье смотрела на решётку и представляла годы одиночного заключения в этой камере. Не улучшила настроения и кружка воды, которую адептка осушила за пару глотков. Поблагодарив тюремщика, Мериам уползла обратно на койку, уткнулась лицом в рукав и молчаливо расплакалась.
Истерика длилась минут пятнадцать. Выплакавшись, адептка села и задумалась над тем, как себе помочь. Вспомнив о фибуле, Мериам задумалась. Казалось бы, потри - и помощь придёт, но не окажутся ли они оба: она и Шардаш, - за решёткой? Замок Эколь - место особое, тут переход не откроешь. Значит, придётся воспользоваться перстнем и упрочить статус убийцы. Эх, выбраться бы за пределы тюремных стен!
- Слышь, вампирка, на выход! - Мериам и не заметила, как к ней подошёл тюремщик. То ли решётки в замках опираются неслышно, то ли адептка слишком глубоко ушла в себя. - Тебя на поруки берут.
Мериам утёрла лицо и с удивлением уставилась на тюремщика. Кому ещё она понадобилась?
Защёлкнув на руках адептки специальные серебряные браслеты, тюремщик повёл её по коридору к лестнице. Мериам ещё издали увидела нити магии, пронизывающие перила и ступени. Сколько же здесь всего! Такой клубок не распутать кандидату магических наук.
Они спустились вниз на один пролёт, миновали ряд тёмных переходов с глухими дверями камер, вышли к очередной лестнице и начали восхождение наверх. Навстречу то и дело попадались белые стражники. Одни замерли на часах, другие спешили по своим делам. Те и другие подозрительно косились на Мериам.
Тюремщик доставил адептку в кабинет, с полу до потолка заставленный папками. Кроме шкафов там были ещё стол и два стула. Оба оказались заняты, так что Мериам пришлось стоять. Разглядеть присутствующих в комнате мешал специальный экран, чуть заметно искрившийся в воздухе. Такой призван был обезопасить от взгляда василиска и прочей специфической магии некоторых видов существ и артефактов, по недосмотру не изъятых при задержании.
- Вот, полюбуйтесь, господин Крегс. Из 'Бравого петуха' поступил сигнал о некой вампирше, присвоившей себе душу одной из ваших адепток. Подозреваемая пыталась втереться в доверие к подавальщице, тоже ученице вашей Школы, называлась её подругой. Также она соблазнила двух мужчин...
- Никого я не соблазняла! - обиженно возмутилась Мериам. - Это они мне непристойные предложения делали, домой к себе зазывали, споили...
- Вот как? - экран вспыхнул и стёк на пол, бесследно растворившись в воздухе. - Тогда зачем вы с ними кокетничали? Зачем назвались именем человека? Что вы делали в Бонбридже? И как смогли обмануть ворота?
Адептка уставилась на сержанта Белой стражи, пытаясь понять суть предъявленных обвинений. Они казались абсурдными, но, призадумавшись, Мериам поняла, что абсурдны они только с её точки зрения. Для остальных - она вампирша, высшее разумное тёмное существо. Артефакт действительно должен был на неё среагировать, но не среагировал. Почему? Значит, его обманули. Зачем? Явно с преступной целью. Вампиры не ходят толпами по улицам Бонбриджа. Да и бедняжка Инесса перепугалась, решила, что Неспящая выпила душу подруги и теперь заманивала её в свои сети.
Вампиры не только кровью питаются и не только от вина пьянеют. Очевидно, Инесса решила, что клиентка закусила кем-то из посетителей, а в туалете спряталась, чтобы скрыть улики. Мало ли, что с этими вампирами происходит, когда они вытягивают частичку души или пинту крови.
- Ну? - поторопил с ответом сержант.
Мериам вздохнула. Правду сказать нельзя, а ложь не желала придумываться.
- При ней обнаружили что-то? - поинтересовался Селениум Крегс.
При звуке его голоса адептка оживилась, пытаясь привлечь к себе внимание. Видя, что тот не понимает, начала рисовать в воздухе руны. Приглядывавший за Мериам солдат, тут же пресёк её занятия.
- Ничего, кроме странной вещицы, - сержант показал директору заговорённую фибулу.
Мериам тут же лихорадочно ощупала шею и с трудом подавить стон разочарования: последняя надежда упорхнула, шнурка не было.
- На ней проклятие, но отследить автора не удалось. Есть ещё какая-то магия, но, очевидно, фибула - всего лишь часть артефакта, потому что чары не работают и никак себя не проявляют.
- Что за проклятие?
- Именно поэтому я и позвал вас, господин Крегс. Кому, как не директору Ведической высшей школы, определить суть колдовства и использовать его во благо правосудия?
Фибула перешла в руки Крегса. Нахмурившись, тот тщательно осмотрел её и убрал в карман.
Отчаявшись, Мериам не выдержала и выкрикнула: 'Господин директор, это же я! Адептка, которой вы простили два штрафных балла'.
Глаза Крегса округлились, и он пристально, будто до этого не замечал, осмотрел Мериам. Кивнул и обратился к сержанту:
- Произошло недоразумение: перед нами не вампирша.
- Вы уверены? - белый стражник скептически хмыкнул. - Помнится, в собственном заведении вы просмотрели оборотня и только милостью министра сохранили пост. Повторная ошибка приведёт к плачевным последствиям.
Крегс заверил, что осознаёт последствия своих действий.
Совсем недавно он сам был узником замка Эколь, провёл там четыре худших дня в своей жизни. Казалось, увольнение - дело решённое. И хорошо, если только увольнение, а не запрет заниматься преподавательской деятельностью и ссылка в глушь, где предстояло бы работать за еду. Но вмешался Магистр магии, подтвердив безупречную репутацию Селениума Крегса и своё доверие ему.
