Кажется, или в лесу стало тише? Хотя, куда уж тише! Оказывается, есть куда. И безмолвие такое звонкое, давящее. Будто уже было такое... Вспомнив, Мериам поняла, что заклинания не помогут, а Шардаша можно не звать: мёртвых он оживлять не умеет.
По телу пробежали мурашки. Медленно, очень медленно, адептка оглянулась, чтобы убедиться - у одной из елей горели алым глаза. Оставалось только молиться Прародителям сущего и надеяться, что гроб будет открытым. Это точно не Тревеус Шардаш.
Оборотень обошёл Мериам по дуге, оказавшись на пугающе близком расстоянии. Теперь адептка различала пугающий силуэт во тьме. Судя по размерам, такая тварь завалит медведя. Оборотень глухо зарычал, и Мериам, не соображая, что делает, закрылась от него чугунком с морошкой. Мелькнула глупая мысль: а не ударит ли им по голове твари? Вдруг окажется действеннее магии?
Так, не совершать резких движений, не бежать, держать руки на виду... Но как можно не бежать, когда тобой сейчас поужинают? У оборотня даже слюна из пасти капает, а зубы страшнее любых вампирьих клыков. Такой вырвать - кинжал получится. Шерсть дыбом. Серебристая шесть... Стоп, какой у Шардаша клан? Серебристых горных оборотней. Надо звать. Если повезёт, останется просто без руки или ноги. Не повезёт... Точно не повезёт, если так и будет стоять столбом.
Вместо крика из пересохшего горла вырвался сип.
Будто потешаясь, оборотень кругами ходил вокруг жертвы, подбираясь всё ближе. Не отрывая от него взгляда, Мериам с ликованием нащупала на шее фибулу и потёрла об щёку: вторая рука занята.
Оборотень припал к земле и прыгнул. От боли у адептки прорезался голос. Рукава платья тут же набухли от крови. Тварь издала утробный вой, рванула на себя ткань и внезапно замерла, затрясла головой. Не отпуская побелевшую Мериам, оборотень обнюхал её один раз, второй и вновь завыл. Откликом ему был рык, которому позавидовали бы обитатели Преисподней. Мериам и тварь испугались одинаково, хотя адептка, безусловно, больше. Сейчас явится ещё один оборотень, сильнее прежнего, и раздерёт её на части.
Треснула и сломалась, не выдержав напора, тоненькая осинка, и в узкую полосу лунного света выпрыгнул обладатель рыка. В полтора раза больше первого оборотня, тоже серебристый, с густой длинной шерстью. Спина выгнута в поясничном отделе как у гончей, уши прижаты к морде, когти на палец вонзаются в землю - а ведь оборотень лишь слегка выпустил их из 'сумок'.
В немом ужасе, не в силах пошевелиться, Мериам смотрела на это существо. По сравнению с ним волкодавы казались щенками. Самец, тут и думать нечего. Оборотень клацнул пастью, обнажив два ряда зубов. Этого хватило, чтобы паралич сковал даже мысли адептки. Теперь понятно, почему все так боялись тёмных оборотней. Мериам видела бабку: перекидываясь, она превращалась в волчицу, а тут - чудовище.
Первый оборотень, тот, который напал на адептку, заскулил и, поджав хвост, спрыгнул с Мериам. Продолжая скулить, он, вернее она, припала к земле и поползла к самцу. Тот ударил её лапой, ухватил за загривок, поднял и пару раз встряхнул. Снова оказавшись на земле, оборотница отбежала под прикрытие деревьев и начала оттуда поскуливать, будто оправдываясь.
Оборотень втянул в себя воздух и подошёл к Мериам. Она закрыла глаза, моля, чтобы смерть вышла лёгкой. Вопреки ожиданиям, её не тронули, только обнюхали и прошлись хвостом по лицу.
Оба оборотня скрылись за деревьями, оставив адептку в покое.
Мериам всё не решалась подняться с земли, да и с ранеными руками это было не так просто. Чугунок с морошкой перевернулся, и ягода рассыпалась по подёрнутой ледком гнилой листве.
- Ты идиотка?! - донёсся до адептки голос Шардаша. - Я просил тебя приходить? Просил? Майхаль, в глаза мне смотреть!
Таким Мериам профессора никогда не слышала. Разговор с сержантом - цветочки, тут его голоса испугались бы умертвия.
- Я не знала, - жалобно оправдывалась какая-то девушка. - Честно, не знала! Как почувствовала твой запах, так сразу...
- Нюх тебе при рождении отбили вместе с мозгами? - продолжал бушевать Шардаш. - За сто шагов чувствуется. Сто, Майхаль!
- Это тебе, - попыталась намекнуть на что-то девушка, но тут же запричитала: - Молчу, молчу! Я извинюсь и вылечу.
- Будь любезна. Я кровь чую. Ты ей кости сломала, куски мяса вырвала?
- Нет-нет! Оно быстро заживёт. Мамино средство поможет. Только почему, - девушка смутилась, - она не совсем твоя?
- Закрыла рот! - рявкнул Шардаш. - Она моя ученица, дура! И ещё раз повторяю вопрос: что ты тут делаешь? Если бы я хотел, чтобы пришла, позвал бы. Звал?
Судя по тягостному молчанию, Майхаль нарушила правила и сознавала, что виновата.
- Ладно, она всё слышит, - уже спокойнее и тише произнёс Шардаш. - Хватит того, что о тебе узнала. Других, надеюсь, не привела? Вот и славно. Потом всё расскажу, но дай слово, что не пойдёшь со мной. Хватит с матери смертей!
- Как прикажешь, брат.
Раздвинулись ветви, и к Мериам подошла обнажённая девушка. Тоже смуглая, тёмноволосая и синеглазая. Ничуть не смущаясь отсутствия одежды, она склонилась над адепткой и осторожно оторвала испачканные рукава. Осмотрев раны, девушка наклонилась и вылизала их. Затем отодрала чистую полосу от рубашки адептки и перевязала Мериам.
- Я Майхаль, - представилась девушка. - Младшенькая... Ой, оборотень просто. Морошку сейчас соберу. Это для Тревеуса, да? Он любит. Особенно варенье. Ходить можешь?
Адептка подумала и кивнула.
- Ты извини, приняла за врага. Запах незнакомый. Да ещё разные маги тебя трогали, солдаты. Тюрьма ещё. Словом, всё чужое и враждебное. А потом уловила аромат Тревеуса. Он слабенький совсем, только от одежды и той штучки на шее. Ещё чуть от рук. Я жутко виновата, честно, сожалею. Но ты отомщена: Тревеус мне голову чуть не оторвал.
- Он твой брат? - пыталась осмыслить обрушившийся на неё поток информации Мериам.
- Ага. А ещё глава семьи. Только про семью ничего не скажу.
Майхаль быстро собрала морошку, повесила ручку чугунка на локоть и помогла Мериам подняться. Видя, что та ещё не оправилась от страха, подняла на руки и понесла. На удивлённый взгляд адептки ответила, что ей вовсе не тяжело, не уронит:
- Оборотни сильнее людей.
Мериам предпочла не спорить. Она боялась оборотницу, опасалась лишний раз вздохнуть. Наверное, эта оскаленная пасть будет сниться ей до конца дней.
В доме их поджидал Шардаш. Он успел переодеться и вскипятить воду. Профессор недовольно зыркнул на Майхаль и велел прикрыться, 'чтобы не смущать девушку'. Сестра рассмеялась, заметив, что у девочек всё одинаково, стесняться друг друга глупо.
