— Спиной к задней двери. Оттуда ты и должен появиться. Бак будет к тебе лицом, прямо напротив Снипа.
— Что, если они струсят?
— Туитчел? Никогда! Но Хатуэй вполне может попытаться сбежать.
— Как мне подойти к задней двери?
— Спустись по улице до конца, перейди на другую сторону, а дальше вверх по переулку. Ошибиться невозможно, салун сразу рядом с лавкой Тиммза.
— Пойдем вместе. Ты не вмешивайся, пока я не позову тебя.
Додж надвинул сомбреро на глаза и спустился с веранды. Он, казалось, ничего не видел вокруг, однако замечал каждую мелочь. Он не мог сейчас сказать в точности, как произойдет поединок, все зависело от того, как поведут себя Хатуэй и его партнер. Он прошел через площадь, повернул направо, поднялся по узенькому переулку и очутился на заднем дворе салуна. Коплас следовал за ним по пятам. Додж огляделся. В самом углу дома была затертая многими руками приоткрытая дверь. Додж рывком распахнул ее и вошел.
Его напряженный взгляд охватил сразу все, но особенно выделил стол и людей вокруг него на заднем плане комнаты. За столом сидели трое мужчин. Один из них — низкорослый, с головой неправильной формы, — был, несомненно, Снип Туитчел, тут невозможно было ошибиться.
— …бес в тебя вселился? — раздраженно спрашивал он. Бак Хатуэй с картами в руке стоял позади своего пустого стула. При виде Доджа он вздрогнул, потом застыл на месте, как изваяние.
Додж сделал два больших шага, а затем ударом левой ноги отшвырнул стол, так что карты, стаканы и монеты взлетели под самый потолок, а стол, перевернувшись, с треском упал под ноги Хатуэю вместе с его стулом. Туитчел молниеносно вскочил, прыгнул вперед и оказался позади Хатуэя.
— Не двигаться! — звенящим голосом скомандовал Додж, и этот крик, последовавший за грохотом стола и стула, сразу утихомирил всех в салуне.
Хатуэй по-прежнему держался за карты. Он смотрел только на двух своих приятелей, но руки дрожали так, что это было заметно даже Доджу. Туитчел явно понял, кто это, но тем не менее спросил с вызовом в голосе.
— Кто ты такой, черт тебя побери?
— Это он, Снип, ковбой из Панхандла! — воскликнул Хатуэй. Он был так напуган, что даже не пытался притворяться разгневанным.
— Туитчел, я тот человек, с которым ты хотел встретиться, — спокойно ответил Додж.
— Вот как? — ни в голосе, ни в лице Туитчела не было заметно никакого волнения. Однако инициатива явно была не в его руках, его мыслям не хватало остроты и скорости настоящего профессионального убийцы.
— А ведь мы уже встречались и не так давно.
— Неужели?
— Ты прекрасно знаешь, что это так.
— Но лицо твое я вижу впервые.
— Ну, конечно. Ты моего лица и не видел. Ты стрелял мне в спину!
Надо отдать должное Туитчелу, у него хватило мужества не отрицать ничего. Он сообразил, что Додж знал правду, а унижать себя ложью он не собирался. Его глаза горели злобным зеленым огнем.
— Та-ак, — медленно, с расстановкой проговорил он, все его размышления были написаны у него на физиономии, и Додж читал их, как раскрытую книгу. — Один раз я промахнулся, — ты проклятый ловкач, — но больше тебе никогда не повезет!
Его рука судорожно дернулась вниз, к кобуре. Но он успел лишь коснуться бедра, когда Додж вскинул свой револьвер и выстрелил. Точно посередине лба, как по волшебству, у Туитчела появилась голубоватое отверстие, и он рухнул, как подкошенный.
Та же судьба ожидала и Хатуэя, если бы не одно препятствие, довольно неожиданное при данных обстоятельствах. Хатуэй по-прежнему держал в правой руке карты и поднял их, словно пытаясь защититься ими. Додж выругался. Он просто не мог стрелять в безоружного человека.
— Ты, мерзкий самогонщик! — выкрикнул Додж, пытаясь найти выход охватившему его бешенству.
Бледный и дрожащий Хатуэй наконец отбросил свои карты. Он только сейчас понял, что произошло. Окровавленная голова Туитчела лежала на его ноге, и когда он отступил назад, голова со стуком упала на пол. Но Хатуэй даже не посмотрел вниз.
— Достань немедленно револьвер, — свирепо приказал Додж, ступая между неподвижными игроками и перешагивая через неподвижное тело Туитчела. — Кажется, совсем недавно ты с ним очень ловко обращался.
— Но я не желаю вступать с тобой ни в какие поединки, — огрызнулся Хатуэй.
— Ах ты, подлый трус, — яростно рявкнул Додж. Он сунул револьвер в кобуру и отвесил своему противнику звонкий удар правой рукой по физиономии, а затем левым кулаком свалил его на пол. Чувствуя, что сейчас настал решительный миг, когда он спокойно может убить своего главного врага, Додж отступил назад. Хатуэй, пытаясь подняться, встал на четвереньки, и Додж своим тяжелым сапогом пихнул его под зад так, что тот пролетел вперед и вытянулся на грязном полу. Посетители салуна бросились от него врассыпную. Хатуэй снова попытался встать, но Додж опять пихнул его в грязь. Третья попытка также не принесла ему успеха, а затем Додж нагнулся и крикнул:
— Я застрелю тебя, если ты еще раз попадешься мне на пути, но тогда уж я не посмотрю, с оружием ты или без него.
Тогда Хатуэй вскочил и выбежал из салуна. Снаружи раздался топот множества ног, гул голосов, но вдруг, один за другим, почти сливаясь, прозвучали два выстрела, и все стихло. Додж бросился из салуна, револьвер прыгал у него в руке. Неужели этот проклятый самогонщик наткнулся на Стива? В пылу драки Додж совсем забыл о нем.
На площадке перед входом в салун было лишь два человека, один неподвижно распростерся на земле, а второй стоял над ним. Дым от выстрелов рассеялся, и зрители облегченно выдохнули. На земле лежал Бак Хатуэй, на груди его расплывалось алое пятно, по телу пробегали предсмертные судороги. А Стив Лилли стоял рядом, волосы его были вздыблены, в глазах постепенно затухал яростный огонь. Тело Хатуэя в последний раз вздрогнуло и затихло, из мертвой руки вывалился еще дымящийся револьвер.
— Ну что, это была самая короткая схватка из всех, что мне приходилось видеть, — проговорил кто-то рядом с Доджем. — Бак выскочил, как дьявол и налетел прямо на Стива. Стив вскинул свой револьвер, а Бак вытащил свой. Но тут и дураку было ясно, чем дело кончится — Бак не успел и руки поднять, как с ним было покончено.
Глава 16
Пока Коплас сдерживал напирающую толпу, Додж поспешил увести Стива в дом.
— Послушай, я думаю, он тебе больше не понадобится, — сказал Додж, с трудом вырывая револьвер из застывшей руки Стива.
— Он… мертв? — хрипло прошептал парень.
— Не беспокойся, с ним покончено, — ответил Додж. — Когда я выбежал, он уже умирал.
— О, Боже! Но… это… необходимо было сделать.
Лицо Стива обмякло, по нему лишь изредка пробегали судороги. Додж почувствовал, как расслабились его мускулы. Он разогнал любопытных зрителей и потащил Стива в таверну. Барнет, разинув рот, с благоговейным страхом посмотрел на них, и Додж заговорил с ним нарочито резко.
