Доминик подумал, что американцу лучше пересмотреть свою позицию, потому что он не собирался отказываться от Арли.
Стук в дверь прервал их беседу. Через мгновение в комнату вошла Арли. В бриджах и белой блузке она выглядела просто неотразимо. Ее длинные волосы каскадом ниспадали по спине до самых стройных бедер, идеально подчеркнутых облегающими брюками. Доминик заметил, что, когда девушка подошла к ним, брови Дэниела приподнялись:
— Мистер Батлер, я не знала, что вы здесь.
Дэниел окинул ее взглядом с головы до ног:
— Вы одеты… не как обычно.
Арли вздернула подбородок:
— Это моя одежда для верховой езды.
— У вас что, нет подобающего костюма для прогулок верхом?
— Я предпочитаю бриджи, — сухо ответила Арли и выпрямилась. — Всегда предпочитала и не собираюсь менять своего мнения.
Молодой человек, словно почувствовав ее настроение, выпрямился на стуле:
— Конечно, мисс Уитман. В этом нет ничего плохого. Я просто… не привык видеть женщину, одетую подобным образом. — Молодой человек повернулся к Доминику: — Могу я поговорить с мисс Уитман… наедине?
Доминик посмотрел на Арли. Она стояла, скрестив руки на груди. Он кивнул, медленно поднялся и пошел к дверям.
Сердце его колотилось как бешеное. Ему нужно было сказать Дэниелу правду.
Граф, не оглядываясь, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Он спросил себя, не совершил ли только что самую большую ошибку в своей жизни.
Доминик взглянул на сидящую рядом с ним рыжеволосую красавицу. Вероника пришла в: парк вскоре после того, как он передал ей записку. Он ни секунды не сомневался, что она придет. Ведь с тех пор как они в последний раз занимались сексом, прошел не один месяц. Рочфорд знал, что у нее уже другой любовник, но, учитывая ее сексуальные аппетиты и то, с каким выражением она на него смотрела… он предполагал, что она рассчитывает на свидание.
Вероника тесно к нему прижималась, от нее пахло дорогими духами — слишком резкими по сравнению с легким ароматом лаванды, которым благоухала Арли.
Пальцы Вероники выписывали круги на его брюках:
— Доминик, только не говори, что уже потерял интерес к своей молоденькой подопечной.
Граф приподнял бровь:
— Какое отношение ко всему этому имеет Арли?
Карета наполнилась ее гортанным смехом:
— О, Доминик, ты думаешь, я настолько наивна? Но ты забываешь, что я играю в эту игру так же, как ты и все остальные мужчины. Ты спишь с ней. Это очевидно. Но меня это нисколько не волнует. — Ее рука приблизилась к его члену. — Я все еще хочу тебя.
Только прошлой ночью Доминик сгорал от страсти в объятиях Арли. Мысль о сексе с Вероникой потеряла для него всякую привлекательность. Но ему нужно было кое в чем убедить Веронику, да и самого себя тоже. Арли завладела его сердцем, шли дни, и он чувствовал, что все больше и больше подпадает под ее чары. Мысли об этом выбивали его из колеи. Доминик схватил бутылку портвейна, которую Вероника всегда держала под сидением кареты, и, пытаясь успокоиться, сделал большой глоток.
Когда Дэниел попросил руки Арли, граф на какое-то мгновение задумался о том, не жениться ли на ней самому, хотя прекрасно знал, что это невозможно. Из-за этого бабушка может лишить его семейного состояния. Oн потеряет титул, земли, богатство… все.
К тому же со временем ощущение новизны уйдет… так было всегда. Не успел Доминик подумать об этом, как его тело тут же воспротивилось этой мысли. С первой минуты их знакомства Арли зажгла в его крови настоящий пожар. И, прикоснувшись к ней всего лишь раз, Доминик стал желать ее с невероятной силой. Всякий раз, когда они с Арли предавались любви, он вкладывал в это занятие все новую и новую частичку своей души.
Но, несмотря на это, через тридцать минут Доминик оказался в съемной комнате: он лежал на кровати, а его бывшая любовница прокладывала дорожку из поцелуев от его груди прямо к члену. И как он ни старался выбросить Арли из головы, сделать этого не мог. Доминик резко сел в постели и отстранил Веронику от себя:
— В чем дело? — спросила она и с явным раздражением откинулась на кровать.
— Я не могу, — сказал Доминик, нашел на полу свои брюки и принялся их натягивать. Никогда еще ему так не хотелось сбежать от обнаженной женщины, как сейчас. — Мне вообще не стоило сюда приходить.
— Не говори глупостей, — откликнулась Вероника и попыталась затянуть его обратно на кровать.
Доминик отошел от кровати, схватил со стула рубашку и быстро ее надел:
— Прошу, если я тебе хоть чуть-чуть небезразличен, останови слухи. Арли не заслуживает того, чтобы ей сломали жизнь, — обратился Доминик к Веронике, зная, что все напрасно.
Вероника ни перед чем не остановится, чтобы отомстить.
Она сверкнула глазами:
— Ты вернешься. Я знаю это также точно, как и то, что ты не способен хранить верность одной женщине.
Не желая спорить, он направился к двери.
— Доминик, пожалуйста, подумай. В конце концов, она всего лишь дочь шлюхи.
Рочфорд резко остановился. Когда он услышал гортанный смех Вероники, внутри у него все сжалось:
— Все знают правду, Доминик. Все знают, что она не дочь барона, или какую там еще жалкую отговорку вы придумали. И я не буду спрашивать тебя, знал ли ты об этом с самого начала, потому что по твоей реакции вижу, что так оно и есть.
Доминик молча вышел. Как только он сел в карету, его охватила ненависть к самому себе. Он чуть не занялся любовью с другой женщиной. Да как он мог так поступить с Арли?
Когда Рочфорд вошел в особняк, ненависть к самому себе только усилилась. Джозеф взглянул на него и нахмурился:
— Я велю приготовить вам ванну, — сказал он, причем в голосе его слышалась смесь отвращения и нетерпения. — От вас разит духами.
Ванна это именно то, что ему сейчас нужно. Доминик отчаянно хотел избавиться от запаха другой женщины. Больше всего на свете он хотел сегодня ночью держать Арли в своих объятиях. Доминик хотел сказать ей, как сильно он ее любит, как много Арли для него значит, а потом все это ей наглядно продемонстрировать.
Поднимаясь наверх, Доминик замер. Ему навстречу, держась за перила, спускалась Арли.
На ней было кремовое шелковое платье, а ее волосы обрамляли лицо, как роскошная вуаль. Пораженный ее красотой, Доминик вдруг осознал: он страшится того, что она ему скажет.
«Когда я избавлюсь от этой страсти?» — спросил он себя.
«Никогда» — прозвучал ответ в его голове.
Она сделала еще несколько шагов, потом остановилась, ее взгляд задержался на его губах, потом она посмотрела на его шею. Глаза Арли сузились, она явно что-то подозревала:
