Она вынула из-за пазухи золотой медальон матери, и ладонь ощутила его тепло. Мать учила ее, не обращая внимания на гнев отца, и сейчас Хармони читала хоть и не слишком бегло, но вполне прилично, могла расписаться, а писала и вовсе неплохо. Во время бегства она учила девочек, и все они умели писать свое имя и даже читать кое-какие газетные заголовки. Но могла ли она сравниться с леди, закончившей университет, у которой были дипломы учителя и медсестры?
Пожалуй, она все еще живет в воображаемом мире. Наверно, мать вбила ей в голову слишком много несбыточных идей. Может быть, все ее мечты – сплошная фантастика… Она снова заправила медальон под ночную рубашку. Нет, жалеть ей не о чем!
Их не сумел уничтожить пожар. Они с девочками стали одной семьей. Ничто в мире не разлучит их. Они найдут способ получить от жизни все, что причитается. Но для этого им придется на время расстаться. Она должна найти Торнбулла, заставить его вернуться в Чикаго и предстать перед судом.
Наверно, она хочет слишком многого. Едва ли кто-нибудь примет ее всерьез. Но она обязана сделать это – если не для себя, то в память погибших женщин и детей. И в память матери, которая не дожидалась бы, пока отец убьет ее, а ушла бы от него, будь у нее образование, которое позволяло бы ей получить хорошо оплачиваемую работу, чтобы содержать себя и дочь. Она обязана сделать это для всех женщин, которые нуждаются в помощи и не могут ее найти…
Хармони выглянула в окно и улыбнулась, услышав счастливый гомон. Но Тора с ними не было. Наверно, он занимается делами, принимает друзей, подруг… И снова ее кольнула ревность. В чем дело? У него была своя жизнь, как у всех богатых молодых людей. Да, ведь он закончил университет и, наверно, теперь работает у отца. Хотя кто его знает…
А кстати, чем Тор занимается, что его ждет? Она понятия об этом не имела. Он ехал, чтобы принять участие в церемонии открытия приюта, но опоздал. Причин оставаться здесь у него больше не было. Может, он уже уехал на их семейное ранчо, плантацию или вернулся в Нью-Йорк. Зачем ему оставаться здесь с какими-то девчонками или пускаться с ней в опасное предприятие? С чего она взяла, что Тор будет ждать ее, а не вернется к своим делам и привычкам?
Мысль о том, что она посмела предложить ему себя, заставила девушку содрогнуться. Тор мог купить любовь самых красивых женщин. Да зачем покупать? Любая из них сочла бы за честь принадлежать ему. А она совсем не красавица, и даже не молоденькая. К двадцати шести годам почти все женщины давно замужем, и только она к этому никогда не стремилась. Как она могла быть такой наглой, такой бесстыдной? Но тогда она еще была главарем «Банды бешеных малолеток», а, теперь она кто? Обыкновенная попрошайка. Боже, какая перемена судьбы! И что эта перемена с ней сделала…
Хармони бросилась прочь от окна. Она не может здесь оставаться! Еще немного, и она превратится в бесполезное существо, никому не нужную приживалку, а вскоре окажется не в состоянии помочь самой себе. Нет, до этого не дойдет! Сейчас она оденется, пойдет в город и попытается найти ответ на мучающий ее вопрос. Такой заметный человек, как Торнбулл, должен где-то оставить след. Ей будет легче найти его, чем ему ее. Тем более что она будет одета как леди.
Хармони злобно засмеялась. Что за прекрасная маскировка! Он никогда ее не узнает.
Девушка вынула одежду, в которой была накануне вечером, и повесила ее на спинку стоявшего у кровати стула. Перед тем как одеться, она аккуратно, как могла, застелила постель. Не хотелось, чтобы кто-нибудь убирал за ней. В пансионе ей приходилось заниматься этим изо дня в день. На всю оставшуюся жизнь ей хватит воспоминаний о копании в чужом грязном белье.
Застилая постель покрывалом, Хармони услышала, что в гостиной раздался какой-то звук. Она стремительно обернулась и увидела стоящего в дверях Тора.
Он уставился на кровать, а затем на нее.
– Не для меня ли ты стелешь постель?
Голубые глаза юноши потемнели. Он смерил ее взглядом с головы до ног. Бледно-розовый халат скорее обнажал прелести Хармони, чем прикрывал их.
Без всякой задней мысли Хармони одернула халат, который еще отчетливее обрисовал ее грудь. Собственная уязвимость и раздетость заставила ее разозлиться на себя. В пустыне с ней ничего подобного не происходило. Там она, главарь «Банды бешеных малолеток», сама могла уязвить и вогнать в краску кого угодно… Девушка шагнула к нему навстречу.
– Что, пришел помочь мне одеваться?
Он покачал головой.
– Я бы с удовольствием… Нет, просто хотел проверить, как дела. Я видел, что ты следила за нами из окна. Думал, ты вот-вот присоединишься к нам, но не дождался.
– Я решила выйти в город.
– Спасибо тебе за то, что привезла девочек. Мои родные без ума от них.
– А ты?
– Я уже повалял с ними дурака. Похоже, это наша фамильная черта.
Она улыбнулась:
– А я думала, что мы ведем себя здесь, как слоны в посудной лавке…
– Так тебе у нас действительно понравилось?
– Тут чудесно. И твои родные тоже чудесные.
– Отлично! А знаешь, как ты им понравилась? Дейдра спит и видит, что по возвращении в Нью-Йорк расскажет о тебе подругам. Мать обращается с девочками как со своими внучками: не может дождаться, когда же я сделаю ее бабушкой. Я-то надеялся на Дейдру. Она уже взрослая, но у нее университет, пароходная компания, суфражистки эти… В общем, родит она лет в тридцать, не раньше. Одна надежда, что Хантер сумеет-таки сделать ее женщиной!
– Дейдра будет делать только то, что хочет, и сама выберет для этого время…
– Будто я сам не знаю! Что ж, придется мне отдуваться за обоих. Нельзя не уважить стариков!
Хармони фыркнула:
– Ну уж, в одиночку тебе с этим никак не справиться!
– О том и речь.
У девушки перехватило дыхание, и на какое-то время в комнате воцарилось молчание. От его тела исходил такой призыв, что Хармони не могла ни о чем думать. Кого он имеет в виду? Уж конечно, не ее. Она для этого совершенно не годится. Должно быть, Тор подумывает об усыновлении ее девочек. Она со свистом втянула в себя воздух.
– Девочки – это моя семья, Тор. Надолго я с ними не расстанусь.
– Ты можешь остаться здесь вместе с ними, – сказал он, переступая порог.
Она сделала шаг назад.
– Мне надо ехать в Чикаго. Если я не попаду туда, то не смогу жить спокойно. Торнбулл никогда не прекратит охоту.
Тор упрямо двигался за ней, пока не подошел вплотную.
– Я привык настаивать на своем. Ты это знаешь, правда?
Девушка молча кивнула. Как всегда, близость Тора смущала, волновала и возбуждала ее.
– Я начинаю хотеть тебя так, как никогда никого не хотел.
Пытаясь защититься, она пожала плечами.
