— Пора, — шепчет мне на ухо довольный голос. Оказывается, я стою у окна, вытянувшись как струна, вся сплошное внимание — такая, как всегда когда моя ведьма захватывает власть. Сейчас она полностью в ее руках, этим объясняется слегка высокомерный взгляд искоса на Кирилла.
— Пойдем, покажу, — он видит, что это не я, но хватает за руку и тащит на крыльцо. Там с нетерпением почти выталкивает меня на улицу, прямо под дождь. Ведьма удивлена его поведением и пока не решила, как к этому относиться.
— Разве еще не поняла? — Громко спрашивает Кирилл, он крепко стоит на ногах, плечи расправлены и его глаза сейчас полны темного лунного блеска, весь его вид — как у создателя, сотворившего нечто волшебное.
— Ты можешь летать, — выдыхает он и эти слова обрушиваются на меня как поток ледяной воды, он заглушает звуки и цвета, а свист ветра вдруг становится таким знакомым и понятным.
— Как — спрашивает изумленно она, я, мы обе…
— Можешь и так, но проще будет, если в руках какой-то направитель, метла очень хорошо подойдет, любая палка, естественно деревянная, лучше с ветками.
Он запрокидывает голову, раскинув руки в стороны, струи дождя стекают по нему, оставляя радужные дорожки, я вижу, как его наполняет та же сила, что и меня, только очень темного, иссиня-черного тона. Моя ведьма ошарашена, она никогда не воспринимала его больше чем игрушку, никогда не думала, что он может быть так прекрасен. Мы глаз не можем оторвать от незнакомца, опутанного синим мраком, мы любуемся им.
Стряхивая воду с волос, смотрит на меня с тихим торжеством:
— Летать… что может быть прекрасней? — Хрипло спрашивает он, но не меня. Просто произносит вслух слова.
— Ты, — слышу придушенный голос, свой.
— Попробуй сначала! — На его лице какой-то мрачный восторг, буря ревет, мое короткое платье промокло насквозь и ветер хлещет по ногам мокрым подолом. Сейчас осень, но холода я не чувствую. Чувствую только потоки мглы, бездну силы в вихрях над головой, мириады струек, легких как дыхание, а там, над всем этим — луна.
С трудом отрываю от неба глаза, Кирилл показывает в сторону дома, там, у самой стены, стоит самая натуральная метла, только самодельная, плохо очищенное дерево и еще свежие, с остатками сухих листьев жесткие ветки.
Я легко хватаю ее одной рукой, поворачиваю горизонтально, метла плавно ложиться в воздушный поток, и больше я ее не держу, а наоборот, держусь за нее сама.
Если ее подтолкнуть она понесется прямо по этому потоку, туда, верх. Я что-то вспоминаю и оглядываюсь — Кирилл стоит так же, только глаза немного грустные.
— Я буду тебя ждать, — обещает мне, и в следующий момент я перестаю сдерживать напор силы, она летит в направлении руки держащейся за метлу и легко уносит меня вверх. Вокруг воздушные вихри, насквозь пробиваемые дождем — они тут же захватывают мое внимание и я погружаюсь в огромный океан, беспроглядную пучину, воющую, ревущую, кипящую, сжимающуюся как кулак бездну. Падаю в пропасть, полную дикой живой силы, вклиниваюсь в самое сердце бури, где моя суть смешивается с ее. И мы по сути стаем — одно.
Земля далеко внизу, почти так же как при полете в самолете. Я сижу на метле, легко покачивая ногами, на самом деле сижу на потоке, метла больше для того, чтоб удержать хоть какую-то рациональность в происходящем безумстве, чтобы не смешатся с бурей навсегда. Такого наслаждения в жизни не испытывала — двигаясь вместе с бурей, я была с ней одним целым. Ее площадь огромна, но я легко могу пролететь сквозь остов и достигнуть края, и все-таки предпочитаю держаться подальше от центра — настолько там себя теряю, что не знаю, как прихожу в себя.
Я могу спикировать сверху, как стрела, и воздух расступиться, невероятно быстро приближая землю и остановиться у самых верхушек деревьев, уже чувствуя на своих ногах листья.
Я могу опуститься к Волге и скользить по поверхности, касаясь ее рукой. И даже нырнуть в воду, чувствуя, как сила реки перетекает в силу той воды, что вверху, как они связаны.
Я могу громко кричать с бурей, как будто разговаривая, но мой голос вызывает у нее неизменный смех и тогда мы просто хохочем.
Я могу лечь на спину и она закружит меня, и надо мной закрутятся спиральками тонкие струйки дождя. Или оттолкнет раскатом грома, издав который буря глухо вздыхает, словно огромное подводное животное. Или просто укутает плотным мраком, на несколько секунд отключив от окружающего мира.
Где-то внизу я вижу огоньки, к ним не хочу приближаться, мне кажется нелепым зажигать огонь в такое время — ведь крутом столько яркой силы!
Не знаю, сколько проходит времени, но я чувствую, что моей силы настолько много, что больше просто не влезет. Приятные мурашки покрывают спину и спускаются по ногам вниз, щекоча пятки.
Моя ведьма ошеломлена и разбита. Она не представляла, что может случиться такое — целый новый огромный мир. Она даже полна какого-то умиротворения и благосклонно позволяет и мне поучаствовать в развлечении. Я чувствую ее за плечом и надеюсь, что после такого потрясения у нас получится найти общий язык.
Я сама с трудом думаю, настолько ощущения дробят любые приходящие в голову мысли. Это особенно заметно в момент, когда я слышу громкий визг и хохот, приходиться думать, что бы это могло быть, и хотя ответ очевиден, сконцентрироваться сразу не получается. Застываю на месте и жду — смех ближе, смутная фигура впереди становиться четче, я узнаю ее издалека — это Мелена.
— Отличная буря, — визжит она, кружа вокруг меня с огромной скоростью и несется прочь
— Догоняй… — слышу я голос и с удовольствием пытаюсь это сделать. Впрочем, даже приблизиться к ней мне не удается — настолько лучше она владеет полетом. Когда нам надоедает, она останавливается и снова заразительно хохочет.
— Первую бурю нужно отметить, — кричит мне с восторгом и летит дальше, приглашая меня за собой кивком головы. Мы летим, даже не летим, а стремительно куда-то несемся. Мелена показывает на кучку каких-то огоньков и кричит:
— Ты оттуда прилетела, не заблудись, — и приглашает дальше.
Дрожью через все тело проходит мысль о Кирилле. Там Кирилл! Я разворачиваю метлу к огонькам.
— Стой, — кричит Мелена, — Побудь со мной еще немножко, проводи домой.
Я раздумываю, что делать. Там Кирилл!
— Это недалеко, — кричит Мелена и уноситься вдаль. Ну что же, лечу за ней, другого не остается.
Буря понемногу успокаивается, урчит как сытое животное, вздыхает и ворочается, готовясь ко сну.
Мы пропускаем две кучки огоньков и Мелена стремительно снижается к третьей. Несется с огромной скоростью, и легко прыгает на лужайку у ярко освещенного дома. На лужайке странная беседка — вся из стекла, внутри накрытый стол и несколько стульев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
