Помощник внимательно слушал хозяина. Тот, ухватив мысль, развивал ее:
— Да, именно действия Джонсона. Смотри, русские получают информацию о Хатаре. Казалось бы, для чего идти в капкан? Но они идут в ущелье и, переигрывая Сардара, что русским не составило труда, ведут заведомо выигрышный бой. Но рискуют! Русские вообще отчаянные бойцы, но рисковать напрасно не будут. Нет, они вступают в бой, во-первых, для того, чтобы показать, на что способны, во-вторых, имея целью в продолжение поисковых мероприятий выставить возможным предателем самого Сардара, так как вынуждены будут идти на Уразган, а Кадыр имел прямую связь с городом, этому подтверждение то, как они убили Сардара, не пристрелили, в отличие от остальных, а перерезали горло, показывая, что имели контакт с Сардаром, и тот перед смертью выложил все, что знал, а знал он многое. Но главное, бой в ущелье позволял русским уйти из-под нашего контроля. Что они и сделали. Американцев же русский майор отправил на имитацию зачистки каравана и арест Юнуса, который должен был, если бы не топорная работа Джонсона, прикрыть истинного предателя. А теперь, пожалуй, самое важное. Для чего разделились американцы с русскими. И я уверен, по инициативе последних! Они решили повторить вариант Хатара и в Уразгане, с одной разницей, что здесь спецназовцы будут действовать слаженно, если, конечно, Джонсон вновь не проявит высокомерную американскую, ослиную тупость. Но думаю, русские не дадут ему самовольничать.
Абдур спросил:
— Так в чем вы видите замысел противника?
— Я уже сказал, спецназ решил пойти вопреки утверждению, что дважды в одну и ту же реку не входят. Они строят тактику ближайших действий именно на том, чтобы повторить уже проведенный маневр, только в несколько иной интерпретации.
Помощник явно не понимал хозяина, но сделал вид, что слушает его очень внимательно, пытаясь разгадать, что все же кроется за словами Абделя Аль Яни. Шейх же, все больше распаляясь и убеждая себя в собственной правоте, доказывая, опять-таки только себе, то, что обладает незаурядными военными способностями, продолжал:
— Для того чтобы выйти на склад со снарядами, я имею в виду настоящий, а не бутафорский склад, спецназу нужно взять меня или тебя. Только нам известно его местонахождение. Да, мне пришлось пожертвовать воинами, которые закладывали его, но иначе невозможно было обеспечить секретность места хранения химических зарядов. Имея сведения о том, что склад находится где-то в Канширском ущелье, вражескому спецназу надо создать обстановку, чтобы я покинул Уразган. Выдавить меня к складу, понимая, что в этом городе я не могу держать много сил. Поэтому спецназовцы и разделились. Сейчас русские наверняка совершают форсированный марш к Канширу, чтобы занять позиции контроля над ущельем. Эти хитрые бестии найдут место, где смогут заблокировать проход по Канширу. Они знают ущелье. Американцы же пойдут на Уразган. Янки попытаются организовать штурм поместья и обнаружат себя перед нашими дозорами. Специально обнаружат, дабы дать время мне уйти в Каншир, и только после этого проведут штурм. Возможно, на этапе подхода к Уразгану им подбросят группу, которая сыграет под русских. Мохаммеда Джонсон нейтрализует. Из всего вышеизложенного следует: штурм этого дома будет отвлекающим маневром, имеющим целью заставить меня покинуть дом и пойти в ущелье. А вот уже там свою работу выполнят русские! Таков замысел гяуров! Что скажешь, Абдур?
Помощник вежливо и почтительно поклонился:
— Вас, хозяин, всегда отличала мудрость и незаурядная способность просчитывать ходы врага. Поэтому вы до сих пор остаетесь неуловимым Абделем!
Абдель хищно усмехнулся:
— И русские, и особенно американцы скоро узнают на собственной шкуре, как пытаться охотиться на меня. Их головы украсят шесты вдоль всего Уразгана!
Абдур спросил:
— Вы что, намереваетесь на время штурма остаться здесь?
— Конечно! Джонсон, сам того не ведая, идет в ловушку, которая готовится лично для него и его псов. Понятно, я не собираюсь рисковать, а посему мы с группой телохранителей уйдем в подземный ход, где в месте пересечения галерей кяризов и встретим Джонсона!
— Но как проклятый американец узнает, что мы ушли тоннелем? Обнаружить его непросто.
Абдель вновь усмехнулся:
— Ты забыл, как я уходил от врага в Кандагаре, Кабуле, Мазари-Шарифе?
— Вновь «двойник»?
— Да, мой верный Абдур! Двойник. Готовь для выполнения священной миссии нашего благородного Алима. Настала его очередь на время стать грозным Абделем.
Абдур поинтересовался:
— А кто разберется с русскими?
— Фарид!
Помощник, соглашаясь, кивнул:
— Фарид сумеет переиграть русских. У него к ним особое отношение.
— Да! Пока все! Иди, Абдур, и вызови ко мне Фарида.
— Слушаюсь, господин!
Помощник, пятясь, покинул кабинет.
Ненадолго. Спустя считаные минуты в кабинет вошел бандит, отдавший приказ на уничтожение американского патруля и лично отрезавший голову сержанта Дайро в подарок своему повелителю Абделю Аль Яни. Войдя в служебное помещение, моджахед остановился, поклонившись, произнес:
— Ты звал меня, Абдель, я пришел!
Шейх подошел к одному из лучших своих полевых командиров и непримиримому террористу, готовому выполнить любой приказ хозяина, какими бы чудовищными ни были его последствия.
— Я вызвал тебя, чтобы поручить важное задание!
— Ты знаешь, я и мои люди всегда готовы к бою с неверными!
— Знаю, поэтому и возлагаю на тебя особую миссию!
— Слушаю тебя, хозяин!
Абдель довел до полевого командира скорую задачу по Канширскому ущелью:
— Таким образом, Фарид, на тебе уничтожение группы профи русского спецназа!
— Это очень хорошо, что русского. А мои наемники сражаются не хуже неверных, в чем гяуры скоро убедятся. Когда мне вывести отряд в ущелье?
— Как только выполнишь еще одно задание!
Фарид удивленно взглянул на Абделя:
— Что за задание?
— Я получил информацию о том, что караванщик Юнус оказался предателем! Завтра утром он намерен увести караван на север, выполняя указания американцев.
Душман перебил главаря террористов:
— За сколько долларов продался неверным шакал Юнус?
— Ему обещали очень крупную сумму!
— Я должен убить предателя?
— Да, Фарид! Сегодня ночью. Но перед тем как казнить его, ты должен узнать все, что он рассказал обо мне американцам и русским, а главное, назвать крысу, которая передавала ему сведения отсюда, из Уразгана.
— Что, и здесь завелся предатель?
— Похоже, да!
— Я понял тебя, хозяин! Можешь быть спокоен. Если до этой ночи Юнус не проглотит язык, он расскажет мне все!
— Не сомневаюсь! Надо продумать, как выманить его к гряде. Внутри стоянки каравана достать предателя можно, но уйти не получится. А ты мне нужен в Каншире!
Фарид спокойно ответил:
— Не беспокойся, хозяин, я найду повод вытащить шакала к гряде!
— Сколько людей возьмешь с собой?
— Двоих, Ваиса и Алема!
— Не мало ли?
— Нет!
— Когда будешь готов убыть на юг?
— После обеда! Возьму один из джипов, хотя предпочитаю лошадей, но в данном случае машина будет надежней животных.
— Ты прав, Фарид! Можешь взять любой вездеход из моего гаража! А выехать ты должен часов в пять, не раньше.
— Хорошо, хозяин. Разреши идти?
— Да поможет тебе Аллах, брат!
— Да поможет он всем нам в священном деле борьбы с неверными.
Фарид, откланявшись, вышел из кабинета, оставив Абделя одного. Террорист присел в кресло. И вновь почувствовал тревогу! Что за черт? Вроде все просчитано, план в общих чертах отработан, замысел противника раскрыт. Почему же тревога хватает за сердце? Может, он, Абдель, где-то допустил ошибку? Но это невозможно. Аль Яни не первый год воюет с неверными. И не первый раз готовится к схватке с ними. Единственное, что он делает впервые, так это заманивает врага в ловушку для дальнейшей страшной казни. Раньше противника подчиненные Абделя убивали на месте. Сейчас же главарю моджахедов приходится вести игру. Не в этом ли причина тревоги? Надо отогнать ее. А что, как не отличная анаша способна на это! Анаша и тело девушки, которое можно терзать, сколько угодно и как угодно. А то, что сучка сдохнет после случки, уже неважно. Она собственность Абделя, а с собственностью хозяин вправе поступать, как пожелает! Это закон. Его, Аль Яни, закон. А значит, никакому обсуждению он не подлежит. Да будет так. Абдель приказал одному из телохранителей приготовить спальню с девушкой и кальяном, забитым анашой из отборной индийской конопли. Телохранитель без слов бросился исполнять волю всемогущего хозяина.
Проводив взглядом уходящую вглубь ущелья группу, Бураков повернулся к Гончарову:
