Читаем без скачивания Цвета солёной карамели (СИ) - Кондр Светлана

Но теперь выясняется, что у неё ни с кем ничего не было и если это правда, то боюсь мы допустили непоправимую ошибку…

- Бронс не берёт трубку, - сказала Самира и судя по звукам, стала набирать ему сообщение.

- Он в курсе того, что происходит? - спросил я.

- Да, он знает обо мне всё, но только не то, что меня нашли. Он пытается решить вопрос с наследством, которого видимо нет. Мы думали оплатить из этих денег мою свободу, а теперь шансов ноль, Рон сказал, что у моего бывшего мужа не было ни пенни и поэтому мне не стоит надеяться на свободу. Ладно не хочу вас грузить, останови здесь, я поеду на автобусе на автовокзал.

Ричард продолжил путь, не обращая внимания на слова Самиры.

- Останови…

- И не подумаю. Мы едем в полицейский участок.

- Прошу, Ричард, не надо, - расплакалась она.

- Самира, они помогут тебе. Тебе следовало сразу обратиться к первому встречному констеблю.

- Рич, ты не знаешь место где я выросла. Продажная полиция, сразу бы вернула меня мужу, там все повязаны, а он отдал бы меня Рону, и тогда я бы уже никогда не сбежала.

- Ты можешь рассказать подробно всё с самого начала.

И она начала свой душераздирающий рассказ. Пока Ричард колесил по городу, она без остановки рассказывала, что произошло в её страшном прошлом, обрушивая на нас поток мерзости, через которую ей пришлось пройти и чем больше она говорила, тем с большим ужасом я понимал, что мы натворили. В нашей субкультуре есть определенные правила, соблюдать которые необходимо, но это уже слишком. Я и не предполагал, что в Англии есть такие города, где с таким успехом проявляется преступность, мы словно жили в двух параллельных реальностях, которые не соприкасались. Ей столько пришлось пережить и не сломаться… Я больно закусил зубами косточку на пальце, мне хотелось громить и всё крушить. Пиздец…. Что же мы натворили…

- Но в Лондоне всё по-другому, - уверял её Рич.

- Помните снимок, который вам показала Лола, так вот на нём мой бывший муж – Эльберт, которого убили по моей вине. Если это раскроется, я буду соучастницей, поэтому у меня нет другого выхода, кроме как бежать дальше и прятаться всю свою жизнь.

- Сколько он просит денег? – я задал свой вопрос, точно зная, что без сожалений отдам деньги за её свободу.

- Не важно.

- Самира, ты можешь просто ответить, не отталкивая нас. Мы поняли, что перестарались и повели себя непростительно, но мы правда хотим помочь.

- Триста тысяч, - растерянно призналась она.

- Хорошо, я дам тебе эти деньги, - твёрдо заявил я. Пусть мне и придётся из-за этого распрощаться со своим спорткаром, но её жизнь в миллион раз дороже.

- И что ты хочешь взамен? Также распоряжаться моим телом и раздавать его по своим знакомым, - съёрничала она, поднимая глаза из которых текли горячие слёзы. Самира обнимала себя руками вспоминая то, что мы сделали. И я убить готов был себя, за мучения, причиненные ей.

- Нет, я отдам их тебе просто так, но ты попробуешь простить нас и дашь нам шанс всё исправить.

- Этого не будет, я больше не хочу начинать всё заново, я не желаю становится чьей-то собственностью, ведь вы слишком легко распоряжаетесь жизнями других людей. Сначала мой муж, потом вы. Я не готова к ещё большим ударам, поэтому я не приму ваши деньги, - гордо ответила она.

- Хорошо, мы не в праве тебя заставлять, тогда пусть это будет компенсацией за то, что мы сделали. Мы виноваты и теперь это признаем и понимаем. Дай нам помочь тебе, мы не станем просить ничего взамен. То, что ты обретёшь свободу и начнёшь нормальную жизнь, станет для нас искуплением за то, что мы тебе причинили.

У Самиры громко зазвонил телефон, и она от неожиданности уронила его в ноги.

- Чёрт, - нащупав трубку она ответила на вызов. – Да, Бронсон, – она внимательно слушала и кивала. – Хорошо, спасибо тебе огромное, я в большом долгу перед тобой.

Самира отключила вызов и облокотивших на спинку сиденья закрыла глаза и улыбнулась.

- Что он сказал?

- Бронсон сейчас едет встречаться с Роном, деньги у него, правда ему пришлось одолжить эту сумму у Бенджамина, но мне будет чем с ним расплатиться. Рон соврал, у Эльберта оказалась приличная сумма на счету и квартира. У меня займёт немного времени чтобы до конца всё оформить и подписать, и я буду свободна. Боже, я думала этот день никогда не настанет. Я смогу начать новую жизнь, - радовалась она. – У Бронсона на руках мои настоящие документы, и мне больше не придётся жить под чужим именем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Бронсон её герой, а не мы. Но ведь это была наша обязанность вырвать её из рук этого ублюдка… а теперь ей даже помощь моя не потребуется.

- Ричард, ты можешь подбросить меня в Мейфер, я там снимаю комнату, - она назвала точный адрес, и он направился в нужную сторону ничего не говоря.

А что теперь говорить… мы потеряли её.

Ричард остановился у дома и обернулся к Самире, набираясь сил сказать.

- Саммер, прости за боль, что мы причинили тебе. Не держи на нас зла… Если ты захочешь вернуться на работу, мы будем рады тебе.

- Нет, я не вернусь. Мне будет трудно работать с вами, - она закусила нижнюю губу и даже не подняла на нас глаза.

- Ты любила нас? – осторожно спросил он.

- Да, вы показали, что такое настоящие отношения, и пусть всё закончилось плохо, я была счастлива, когда мы были вместе. Спасибо вам за этот опыт, мне пора, - но дверь щёлкнула на блокировку. Мы не хотели её отпускать и знали, что если сейчас она выйдет, то мы больше никогда не будем вместе, но и удерживать её против воли мы не имеем права. Самира терпеливо ждала, когда Ричард справится с собой и откроет. Щелчок и Самира распахнула дверь. – Прощайте.

Она вышла и не оглядываясь направилась ко входу. Самира навсегда уходила от нас, обретая долгожданную свободу. Мы смотрели как наша любимая девушка, оставляет прошлое позади и идёт в своё новое светлое будущее где мы никогда не будем вместе.

Самира шла лёгкой походкой и резко остановилась. Я решил, что она сейчас обернётся и посмотрит на нас, но она упала, держась за живот и подгибая ноги. Мы выбежали из машины и ринулись к ней. Её маленькое бессознательное тело истекало кровью. Самиру застрелили.

Глава 60

Ричард

- Сходни сука, - орал Пит, выходя из холла первого этажа, где он поджидал свою жертву. Он попытался сделать ещё один выстрел, но произошла осечка, и пока он возился с неисправным пистолетом, Данила воспользовался этой заминкой и кинулся на ублюдка.

Данила подбежал к нему и стал избивать. Под его ударами Пит упал и извиваясь на земле начал неистово заливаться безумным смехом. Я кинулся к Самире, падая перед ней на колени. Она прижимала окровавленные руки к животу и стонала.

- Девочка моя, сейчас, - я достал телефон и трясущимися руками набрав номер, вызвал скорую и полицию.

Обняв Карамельку, я понимал, что возможно это наше последнее время, проведённое вместе. Я мог только молиться, чтобы она осталась жива.

- Умоляю тебя любимая, живи. Не оставляй этот мир. Самира прошу живи. Умоляю… - шептал я.

Всё происходило как в тумане, перед глазами всё плыло от слёз. Приехали и полиция и скорая. Самиру оперативно погрузили на носилки и понесли в машину. Данила передал скрученного Пита полицейскому, и побежал к нам.

- Я поеду с ней, - сказал я, залезая следом за врачом.

- Я с вами, - Данила, тоже попытался попасть в машину, но доктор отказал.

- Езжай за нами, - проговорил я, усаживаясь рядом с нашей девочкой.

Когда двери стали закрывать, я бросил взгляд на Пита, который вырвался из рук полицейского в момент, когда ему надевали наручники и кинулся на констебля. В этот миг раздался выстрел, и он упал. Что было дальше я не знал, мы быстро стали набирать скорость и под оглушающие звуки серен помчали в больницу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Доехав до приёмного отделения, мы остановились.

- Мы теряем её, - проговорил медик, быстро перегружая Самиру на тележку-каталку. Я держал её холодную ладонь и плакал. Господи, сколько испытаний она перенесла, Самира не должна сдаваться, когда свобода была совсем рядом. Милая, держись. Прости нас, что не уберегли, не поняли какая ты на самом деле. Не попытались докопаться до правды. Мы могли всё изменить… Дальше я видел только её лицо, остальная реальность врывалась фрагментами.