пустую улицу.
Яркий свет в закрытой лавке сигнализировал бы любому прохожему, что что-то не так.
– Быстрее, – потребовал он.
Позади зазвенело стекло, пока Коннор сердито смотрел на улицу. София молчала, и парень, бросив взгляд через плечо, увидел, как она достает из шкафчика три пузырька со светящейся зеленой пылью.
Зачарованная руда. Должно быть. Больше ничто в Салдии так не светилось.
Зажав подмышкой порошок зачарованной руды, колдунья села на корточки, чтобы осмотреть нижний ряд с темно-красными бутылями. Юбки взметнулись вокруг нее, словно алый морок из ткани. Женщина постучала пальчиком по губам в поисках того, что было ей нужно.
Со своего места у окна Коннор не мог различить, что было написано от руки на этикетках. Это, однако, было неважно, так как он узнал жидкость винного цвета. Он уже много раз проливал ее.
– Это кровь, – сказал Магнусон.
– Да, – она схватила две бутылки и понесла свои находки к котлу.
Несмотря на то, что казалось, будто с тех пор, как он жил с Финнами, прошли годы, флакон с кровью напомнил Коннору кое о чем, что сказал Итан.
Человеческая кровь – реагент, который делает зелье сильнее.
Бродяга провел языком по зубам, задаваясь вопросом, сколько информации он сможет выведать у некроманта.
– Зачем тебе кровь?
София озадаченно свела брови, и с ее губ сорвался невеселый смешок, она уставилась на него.
– Ты ведь шутишь? Или это очередная твоя глупая проверка?
– Проверка, – солгал он. – Будь любезна.
– Ты ведь понимаешь, что это пустая трата драгоценного времени?
– Просто сделай это.
– Если ты настаиваешь, – колдунья не стала скрывать скуку, складывая бутыли в котел. – Кровь служит усилителем зелья. Она увеличивает действие чар. Продолжать?
Он кивнул, изо всех сил изображая скуку.
Она поджала губы.
– Ты меня раздражаешь.
Коннор, ухмыльнувшись, снова стал оглядывать улицу.
Все еще пуста, слава Норнам.
– Кровь – одна из главнейших основ магии, – некромант нетерпеливо вздохнула, и в воздухе раздался звон стекла, когда она поправляла бутыли в котле. – Для некоторых зелий не требуется кровь, но для большинства требуется. Для всех зачарованных предметов нужна хотя бы капля. Именно поэтому усилители обладают такой мощью. Чернила получают из зелья, доведенного до максимальной силы, и магия работает благодаря связи с кровью человека, которому устанавливают усилитель, – она оглянулась через плечо, смерив сообщника взглядом. – Но ты и так уже все это знал.
– Ага, – сблефовал он.
– Ох уж эти твои идиотские проверки.
– Откуда эта кровь?
– Не волнуйся, я взяла только Чистого качества, – она вынула темный флакон и указала на слово «Чистая» на этикетке. – Наверняка у него имеется небольшая армия, готовая сдать кровь в любую минуту. В этом круге города тщательно следят за сдачей крови. Пока не окажешься на внешнем уровне, можно не опасаться товара Грязного качества.
Коннор кивнул, молча пытаясь разобраться в потоке информации, которой она только что поделилась. Очевидно качество крови строго регулировалось. Раз никто не погиб из-за крови, которая была им необходима, он позволил взять ее.
– Слышала, недавно разрешили продажу крови Голубого качества во внутренних кольцах, – с тоской вздохнула София, выглянув в окно. – Хотелось бы мне с ней поиграть. Посмотреть, действительно ли кровь богачей делает с зельем что-то другое.
Коннор усмехнулся.
– Может, как-нибудь в другой раз.
– Верно, – она указала на шкафчик в другом конце комнаты, напротив того, в котором хранились зачарованная руда и кровь. – В том шкафчике должно быть вино. Возьмешь немного? Выдержка должна быть не менее десяти лет.
Желая поскорее закончить этот набег, Коннор решил оказать ей услугу и прошагал через всю комнату ко второму шкафчику.
На другой половине лавки со щелчком захлопнулись дверцы шкафчика с зачарованной рудой. Слава Норнам, зеленый свет погас. Несколько половиц у витрин снова оказались залиты янтарным светом уличных фонарей.
Дубовый шкафчик, на который она указала, украшали вырезанные вручную виноградные лозы, всю переднюю часть занимали три пары дверей. Коннор решил начать с центральных и распахнул их.
Внутри каждый сантиметр пространства занимали ряды бутылок с вином. Штук четыреста. Они лежали на решетке из перекрещенных деревянных планок. У Мёрдока слюнки бы потекли, окажись он здесь.
Коннор вынул одну из бутылок и изучил этикетку.
Пять лет.
Он вернул бутылку на место и достал еще одну, что лежала на два ряда выше.
Три года.
Нетерпеливо простонав, Коннор перебирал бутылки, успев достать и вернуть на место несколько дюжин. Большинство имело выдержку всего в пять лет. Ушло несколько минут, прежде чем Магнусон наконец нашел нужный ряд.
– Сколько нужно, София?
Что-то зашуршало у него за спиной, и ее шаги застучали по полу.
– Семь.
Он уставился на колдунью через плечо.
– Ты хочешь сварить зелье или споить Мёрдока?
– Коннор, у нас нет на это времени, – она положила в котел ярко-фиолетовый цветок с голубыми тычинками. – Скоро рассвет.
– Ладно, хорошо, – парень покачал головой. На мгновение замешкавшись, он взял еще одну трехлетнюю бутылку в качестве подарка Мёрдоку. – Ты взяла все, что нужно?
– Все для Хакамора, нескольких партий Рективационного зелья и кое-что для парочки забавных экспериментов, – колдунья возбужденно постучала кончиками пальцев друг о друга, глядя в котел.
– Я велел брать только то, что нужно.
– Поверь мне. Ты будешь доволен.
Он покачал головой. Глаза защипало от усталости.
– Сколько все это будет стоить?
Некромант замерла, все еще сведя кончики пальцев вместе, и растерянно нахмурила брови.
– Ты не в курсе, что значит «украсть»?
– Я очень даже в курсе, – руки у него была заняты, поэтому Коннор толкнул дверцы шкафчика плечом, чтобы закрыть их. – В конце концов, я сын лавочника.
– Почему я не удивлена? – женщина потерла висок. – Черт бы побрал тебя и твою совесть.
Он пожал плечами.
– Коннор, нам нужны деньги. Неизвестно, с чем придется столкнуться на пути к Гробнице. Мы можем потратить их на массу других вещей, например…
– На одежду? – Коннор поставил вино на стеклянную витрину рядом с собой и разгладил ткань королевского синего цвета, обтягивавшую его торс.
Колдунья состроила гримасу.
– Назови точную цену. Не заставляй меня копаться в том, что ты сложила в котел. Ты знаешь, я это сделаю.
– Не смей, – предостерегла она, даже не пытаясь скрыть свое раздражение.
– Назови цену, черт бы тебя побрал, София.
Она почесала в затылке, бормоча проклятия себе под нос.
– Двадцать три.
– Медяка?
– Боюсь, нет.
Он поморщился.
– Серебряных?
Женщина перенесла вес на одно бедро и скрестила руки на груди, позволив тишине сказать все за нее.
Он фыркнул.
– Ты серьезно? Двадцать три золотых?
Она просто кивнула.
– Норны небесные, – он искренне не ожидал, что окажется настолько дорого. – Ты затолкала туда королевские регалии? Пару инкрустированных драгоценностями статуй?
