и Коннор хотел дать ей шанс все исправить.
Ее могла спасти лишь правда.
– Почему? – потребовал ответа он. – Почему ты скрыла это от меня?
София рассеянно провела рукой по губам, и ее взгляд затуманился.
– Ты оказался слишком умен, чтобы я сумела хитростью заставить тебя помочь мне отомстить. Это я поняла довольно быстро. После того как я увидела призрака – как только узнала, кто ты такой, – я поняла, что не смогу свалить на тебя вину за его убийство. Ты бы меня выследил и прикончил.
Он не ответил. Она не ошибалась.
Колдунья обвела рукой комнату.
– Мне необходимо было правильно разыграть карты, чтобы мы смогли оказаться здесь, и сделать это так, чтобы никого из нас не поймали.
– Я тебя предупреждал, – покачал головой он и поднялся на ноги. – Я тебя предупреждал не играть со мной. Я предупреждал, чтобы ты ничего не утаивала, София.
– Коннор, пожалуйста, – стиснув зубы, она просто посмотрела на него. – Пожалуйста, просто послушай.
Он еще на опушке предупреждал ее, что, солгав хотя бы раз, колдунья ничего не получит. Он говорил серьезно. Однако когда теперь София, широко распахнув глаза, смотрела на него снизу вверх, его решимость пошатнулась. Раньше она говорила «пожалуйста», лишь когда закатывала глаза и саркастично фыркала.
Конор вздохнул и жестом велел ей продолжать.
– У тебя всего один шанс, София. Используй его правильно.
А если нет – если станет ясно, что она лишь хотела его использовать, – он исчезнет в ночи.
Его отец доверился не тому человеку, и это свело в могилу всю семью. Коннор не хотел совершить ту же ошибку. Большую часть своей взрослой жизни он прожил бродягой в лесу и легко мог снова к этому вернуться.
И неважно, что ему нравилось, что можно положиться на команду. И неважно, что ему нравилось, что были те, кто мог ему помочь. Те, кто разделял его цели и желания.
Он не повторит судьбу отца, доверившись не тому человеку.
Глава 18. Коннор
Коннор свирепо глядел на колдунью. Хрустя костяшками пальцев, он ждал, когда она наконец расскажет правду.
Некромант убрала за ухо выбившуюся прядь черных шелковистых волос и схватила еще одну бутылку вина. На этот раз она вынула пробку и сделала большой глоток, прежде чем наклонить горлышко над котлом и вылить в него остатки.
– Еще в лесу вы с Мёрдоком спросили, почему я покинула Незервейл. Что бы вы ни слышали об этом месте, вы не знаете и малой толики о том, насколько там ужасно. Половина проходящих обучение в Незервейле погибает, – сказала София, сама того не зная, повторив то, что ему уже сообщал Призрачный король. – Ты об этом знал?
Стоя у двери, Коннор скрестил руки на широкой груди и кивнул.
– Разумеется, – прошептала она. – Чертовски сложно понять, что ты знаешь, а чего нет, но, полагаю, в этом и смысл.
Он не ответил.
Женщина вздохнула.
– Ты знаешь, почему они не выживают?
Магнусон все еще был напряжен и зол, поэтому просто покачал головой.
– Чтобы выпуститься, мы сдаем четыре экзамена, – ответила она. – Каждый экзамен включает в себя шпионаж за одним из одноклассников. Это должна быть какая-то темная тайна. Какая-то грязь. Что-то, что можно использовать против них. Иногда благодаря этой информации их даже казнят за измену.
Несмотря на то, что Коннор кипел от гнева, его плечи расслабились. Если она говорила правду – а он все еще не был в этом убежден, – это казалось жутким местом.
– Но не из-за этого погибает половина учеников, – призналась она. – Последний экзамен проходит на десятом году обучения. Мы должны были убить одноклассника на дуэли, за которой тщательно наблюдали наставники. Если узнать, с кем ты должен будешь бороться, и убить его заранее, в награду получаешь более высокий рейтинг и дополнительное зачарованное оружие. А если убьешь не того, тебя отправят в подземелья, и ты умрешь от голода.
Его брови взлетели вверх.
– Знаю, это отвратительно, – кивнула София. – Я ничего не знала о Незервейле, когда родители отослали меня туда. Однажды у крыльца появилась карета, и мама сказала, что это за мной. Они даже не дали мне знать заранее. Не потому, что боялись, что я сбегу, а просто потому, что всем было настолько наплевать, что они забыли. Мой брат, моя сестра – все знали, кроме меня. Никто из них, кроме матери, даже не проснулся, когда карета уехала, – она тяжело сглотнула. – Да и она проводила меня лишь потому, что кому-то надо было открыть дверь. Мать сказала, что это моя вина, потому что я никому не была нужна. Я не была достаточно красива, чтобы выдать меня замуж. Она не знала, что еще со мной делать, и сказала, что дома меня не ждут, пока я не выпущусь из Незервейла. Чего, по ее словам, никогда не случится.
Коннор в ужасе потер подбородок.
– София…
«Похоже на мою мать, – вставил Призрачный король. – Жестокая, ужасная женщина. Ей повезло, что все сложилось так, как сложилось».
– Не сейчас, – прошептал Коннор призраку.
– Мне не нужна жалость. – София рассеянно открыла очередную бутылку и наклонила ее над котлом. – Я просто хочу, чтобы ты понял.
Он не ответил. Хотя София вполне могла играть с ним, она не демонстрировала признаков того, что лжет. Глаз не дергался. Взгляд не бегал. Ничего.
От котла валил пар. Крепкий аромат винограда и яблок скрывал запах испорченной капусты, проникавший снаружи, и некромант потянулась за новой бутылкой.
– Мы с Ричардом поступили почти в одно и то же время, но его фамилия гарантировала, что он закончит обучение. Видишь ли, он не мог погибнуть. Он был слишком важен.
Она поморщилась от отвращения и отставила в сторону шестую пустую бутылку. Раздавалось бурление и брызги жидкости в котле, и она позволила тишине затянуться. Некоторое время спустя колдунья потерла глаза и издала усталый вздох.
– Я вынуждена была выбираться с самого дна. Для него было заранее готово место в Палате Некромантов, а я самостоятельно пробила себе путь, чтобы оказаться бок о бок с Никс. Мне ежедневно приходилось бороться за выживание, а он воспринимал Незервейл как курорт. Он удостаивал нас своим присутствием, лишь когда академия Световидцев уходила на каникулы.
Насмешливо ухмыльнувшись, она схватила с пола последнюю бутылку десятилетнего вина. В опустившейся тишине раздался звук вылетевшей пробки, и женщина подняла бутылку над бурлящим чаном. Даже когда бутылка опустела, София продолжила держать ее над паром, невидящим взглядом уставившись в котел.
– София, – тихо произнес Коннор, чтобы вывести ее из оцепенения. Она вздрогнула.
– Да. Из-за связей его семьи Ричарда выбрали двойным агентом, который должен был просочиться в
