— Королева Джателла! — Она повернулась к нему и он продолжал: — Ни сэр Обаж, ни кто-нибудь другой не смог бы устоять против воинов-скелетов, демонов и прочих чудовищ. Обычное оружие не способно убить их.
Его заступничество вызвало неожиданную реакцию со стороны Обажа. Он перестал оправдываться за свое поведение во время нападения и набросился на Тируса.
— Колдовство! Это было колдовство! И он колдун! Мы видели, как он предсказывает будущее. Королева, он виноват за все это! Он похитил Илиссу с помощью своей магии!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Королева, колдун и лорд-бандит
Тирус был ошарашен этим неожиданным выпадом. Он и Эрейзан замерли при таком чудовищном обвинении, и Обаж воспользовался их молчанием.
— Я сразу понял, что ваши трюки чересчур умны, актеры, — сказал он, делая движение, как будто он собирался наставить меч к горлу Тируса. Обычные люди не могут совершать таких чудес. Вы с самого начала планировали завлечь нас в эти сети и захватить Илиссу…
У Эрейзана сдавило горло, он качался, как пьяный. С голыми руками он пошел на придворного и схватился бы с ним, если бы между ними не встал Тирус. Другие придворные стали удерживать Обажа. Тирус тоже старался не выпускать Эрейзана. Тот хотел вырваться и кричал:
— Тирус оправдывал тебя перед королевой, а ты так отплатил ему за добро?
— Придержи свой язык, акробат, а то я отрублю его. — Обаж бился в руках, держащих его и кричал дворянам: — Пустите меня, дайте мне проучить этого сукина сына!
На лице Эрейзана появилась угрожающая улыбка. — Ну что же, попытайся, сэр Обаж, и ты увидишь, сколько крови ты можешь выпустить из себя в настоящем бою!
— Ну, хватит! — голос Джателлы ворвался в перепалку, как боевой топор. — Неужели вы ничего, кроме ссор, не можете делать? Люди пострадали и Илисса похищена!
Пристыженные Обаж и Эрейзан отступили, все еще трясясь от ярости.
Тирус сказал:
— Если позволите, королева, я использую свое искусство, чтобы залечить раны, нанесенные демонами…
— Магия? — спросил Обаж, не желая уйти от обсуждения этого вопроса. Это должно быть магией. Он сам признал это. Он может залечить раны, потому что сам создал это черное колдовство. Посмотрите на них. Почему они здесь? Почему? Разве не для того, чтобы привести этих воинов?
Джателлу тоже встревожили эти обвинения и она посмотрела на Тируса и Эрейзана. Через некоторое время лицо ее смягчилось и она сказала:
— Ты проявил большое мужество, когда прыгнул на этот скелет, акробат. И ты, Тирус из Камата. Я думаю, что ты спас меня от смерти, когда отразил удар грома своей волшебной молнией. И тем не менее, во всем этом есть что-то непонятное. Почему вы здесь? Правда ли то, что говорит Обаж?
Обаж постарался усилить ее подозрения:
— Это правда, королева. Помните, как он колдовал с этим зеркалом? Он вызывал оттуда ведьм и эльфов, а также какого-то пророка.
— И если бы вы послушали предупреждения Тируса, принцесса Илисса была бы во дворце и в безопасности, — крикнул Эрейзан.
Это повергло Обажа в молчание. Джателла кивнула:
— Да, вы старались предупредить меня, я видела все это. Но Илисса и я думали, что все это лишь часть представления.
Тирус ответил:
— Я замаскировал правду в волшебные декорации, но поверьте, я не мог тогда говорить правду. Но теперь могу. Да, я колдун. Но я не враг вам и эти воины-скелеты не мои создания.
Хотя Обаж был очень храбр, когда обвинял Тируса в колдовстве, но теперь, услышав его признание, Обаж отошел подальше от него. На его лице появилось выражение страха. Другие тоже встревожились. Но Джателла не испугалась и продолжала прямо и открыто смотреть ему в глаза. Он вновь ощутил силу ее притягательности, которая овладела им тогда, когда он впервые увидел ее. Однако, в этом ощущении появились какие-то новые оттенки. Ему показалось, что он давно ее знает, уже очень много лет, много жизней прошло с момента их первой встречи. Некоторые посвященные утверждали, что такое случается, бывает, что отношения, завязанные в какие-то другие времена, возрождаются, если боги этого пожелают. Может это оно и есть. Он смотрел на нее в смятении.
— Колдун, — сказала, наконец, Джателла. — И наш враг, который послал скелеты тоже колдун, да?
Довольный ее сообразительностью, Тирус ответил:
— Да, но он злой колдун, так как он связан со святотатством и похищениями священных вещей.
Другие времена, другие жизни… Тирус был околдован. Как часто он диктовал свою волю другим с помощью своего искусства. Но Джателла не была обучена магии и тем не менее воздействовала на его разум.
— Мы знаем его и он наш враг, как и ваш.
— Значит, злой колдун. И вы знаете его. — Это был не вопрос, а утверждение. Глаза Джателлы пронизывали его насквозь. — Вы знаете его давно.
Она помолчала и сказала:
— Расскажите мне.
Тирус представил, как она едет на войну. Бок о бок со своими военачальниками. Он думал, как отбросить все несущественное и рассказать главное.
Тирус посмотрел на Эрейзана. Волшебная трава помогла ему и он стоял уже твердо. Эрейзан кивнул ему, разрешая рассказывать. Тирус глубоко вздохнул.
— Ваш враг был королем нашего острова, — начал он и его спокойствие удивило его самого. — Он правил мудро и справедливо в течение долгих лет. Но затем им овладели опасные страсти и амбиции и он повернул свое искусство волшебника на те пути, по которым никто не должен ходить, даже колдуны… Он… экспериментировал, делая такую магию, которая оскорбляла и людей, и богов. Его магия вызвала гнев дьявола. Бога Зла и…
Здесь он заколебался, думая о том, как много он может рассказать. Джателла подтолкнула его своим острым взглядом, как копьем.
— Но он избежал уничтожения, как и ты с акробатом.
Это опять был не вопрос, а утверждение. Она как будто шла рядом с ним в его воспоминаниях, предугадывая заранее все и удивляя Тируса тем, что она так быстро вошла в ситуацию, которая была нова для нее.
— Верно. Он сбежал с помощью капитана корабля и его команды, которые предали свой народ и поплыли под знаменем этого убийцы. Эрейзан и я были пленниками на острове-тюрьме, в стороне от извергающейся из огнедышащей горы лавы, — сказал Тирус. Он на мгновение закрыл глаза, снова переживая этот ужас. — Мы преследуем его уже в течение целого года и даже больше.
— Переодетые и замаскированные, — кивнула Джателла. — Это большое искусство — спрятаться от колдуна. Так вот почему вы играли роль актеров. Это такая же игра, в какую мы с Илиссой играли на базаре. — Она вздрогнула при упоминании об Илиссе. Затем она сказала: — И он здесь — был здесь?
