Все лошади под остальными бандитами тоже были в панике и некоторые бандиты уже были выброшены из седел. Освобожденные лошади ржали и бессмысленно лягались во все стороны. Их седоки, ругаясь, бегали за ними. Роф и остальные воры старались удержаться в седлах, также, как и Тирус с Эрейзаном. Это было очень трудной задачей.
Когда туча закрыла все небо, поднялся сильный ветер. Тирус заставил свою лошадь вертеться волчком и тем самым отвлечь ее внимание от того, что происходило вокруг, на это бесполезное вращение. Воздух стал холодным, как зимой, кожу кололо от прикосновения этого холода. Тирус чувствовал, что в носу при дыхании стало щипать, холодный ветер беспощадно хлестал его. Он закричал Рофу, стараясь, чтобы тот мог услышать его через это ледяное завывание:
— Луга Дрита — далеко до них?
Некоторые из слов бандита относились ветром. Но он кричал, показывая рукой, и Тирус мог разобрать:
— Они… за следующим… склоном…
Тирус пытался подавить свой собственный страх, который был сильнее, чем у его лошади или любого из бандитов. Он боялся не за себя, а за своего друга Эрейзана и еще больше за Джателлу и ее богоподобную сестру. Обе женщины сейчас были там — за следующим холмом — в самой гуще этого сверкающего молниями черного облака!
Холод! Холод, пронизывающий сквозь одежду и замораживающий кровь и мозг. Он обрушился на Тируса и других тысячами ледяных кинжалов. Тонкие лезвия прокалывали одежду, кололи лица и руки.
— Дьявол! — кричали бандиты, полумолясь-полуругаясь.
— Он пришел покарать нас!
Один Эрейзан успешно справлялся со своей лошадью. Он пробивался сквозь ветер и снег навстречу зловещему облаку.
— Вы идиоты! Дьявол убивает огнем и расплавленными камнями! А это лед! Другой бог!
Осознав истину, бандиты заорали еще громче:
— Это Нидил! Нидил! Бог Смерти! Тот, кто замораживает дыхание!
Тирус все еще боролся с лошадью. Он пытался взглянуть в черные тучи. Они, распухшие, колеблющиеся, рассекаемые молниями, занимали уже полнеба. Мрак устремился уже к самой обители Иезор-Пелувы и угрожал закрыть само солнце.
Затем, как бы вспомнив о своих истинных намерениях, ужасные тучи сгустились, сложились, посыпались молнии, послышались раскаты ужасающего грома. Туча падала на землю. Вся эта бурлящая зловещая масса дьявольского мрака, свистящего ветра и снега опускалась, как занавес, который несли злые демоны. Все было как в самых страшных снах. На самой толстой и черной части массы сформировалась стрела, а из северной части тучи вырвалось копье и устремилось к земле. Тирус срывал ледяные сосульки с усов и бороды. Он знал, что должно случиться и был не в силах предотвратить это. Ничто не могло противостоять этому! Никакая магия!
Черное копье исчезло за холмом перед ними, поразив пространство лугов Дрита! Были ли те крики, которые слышал Тирус, только завываниями ветра? Или он слышал агонию пораженных людей, мужчин и женщин, животных, на которых обрушилась сила, тайная сила, лежащая за пределами человеческого понимания? И один из криков был его собственным — ужасным криком протеста против того, что делает Врадуир.
Острие стрелы ударило за холмом. Однако, как и любой предмет, брошенный в бассейн, порождает брызги и волны, так и здесь, ужасная стрела породила устрашающие волны, катящиеся от центра удара. Движущаяся стена черного мрака быстро катилась по траве от лугов Дрита к Тирусу и остальным.
— Роф… это… полно чего-то… — закричал Одноухий, его голос прерывался от ужаса, он всхлипывал, как младенец.
Мгновением позже они тоже увидели это и новая волна ужаса охватила их. Если люди Рофа раньше были напуганы, то теперь они обезумели от страха. Они соскочили с лошадей и кинулись слепо бежать куда-нибудь.
Но никаких шансов спастись у них не было. Облако уже нагнало их и накрыло их своим ледяным мраком. Из него выскакивали демоны, создания, каких никогда не видели на земле и в море. Они материализовывались из облака и набрасывались на людей и лошадей.
Тирус выхватил свой волшебный меч и ударил нечто извивающееся и змеевидное, что устремилось к его лицу. Разложившаяся плоть и истлевшие кости развалились. Капли гноя брызнули на Тируса. Они обжигали, как огонь. Тирус ударил точно и притом волшебным мечом, но он знал, что его удар не убил это существо. Извивающееся, с бесчисленным количеством конечностей, оно было серьезно ранено, но летало в воздухе, пытаясь подобраться к нему, вцепиться и пить его кровь.
Другое страшилище подлетело к нему. Тирус заметил сверкающие глаза, как у насекомого. К нему протянулись извивающиеся щупальца. Он в полном отчаянии рубил и рубил их.
Смерть не может быть побеждена, во всяком случае теми средствами, что есть у людей. Все эти демоны были уже мертвы, но они все еще двигались, нападали, кусались, царапали и все с большим ожесточением. Меч разил без промаха и без устали, но эффект был ничтожен. Вся эта мерзость, получая удары, казалось, не испытывала чувства боли.
Тирус очистил свой разум от всепоглощающего страха. Он успокоился и запел на тайном языке:
— Демоны дьявола, я накидываю на вас паутину колдовства.
Он искусно создал нить, затем сеть, которая держала их, повлек обратно туда, откуда они появились. Он уравновесил черную магию Врадуира своей белой магией.
Демон с глазами насекомого застыл в холодном воздухе. Сеть сковала его, но не могла заставить его двигаться. Щупальца свирепо извивались и существо издавало ужасные звуки, стараясь безуспешно освободиться от заклятия.
— Исчезни! Назад к Врадуиру! Прочь в царство дьявола! — приказал Тирус.
Его заклинание совершило то, что не мог сделать волшебный меч. Демон задрожал. Ядовитая вонь вырвалась из его слюнявого рта. Тирус почувствовал приступ тошноты. Но затем эта вонь растаяла, когда Тирус усилил свое защитное поле. Завывая, свирепо щелкая челюстями, с судорожно извивающимся хвостом и щупальцами, демон растворился в черном облике.
Вокруг Тируса все вели бой с подобными ужасными и тошнотворными существами. Они в отчаянии махали мечами и ножами. Моля о милости, призывая всех богов, которые могли их услышать, они метались во мраке, всхлипывая. Куски гниющей плоти отваливались от демонов, когда они получали удары. Морские чудовища и демоны из огнедышащих гор сидели на людях, как на лошадях. Они грызли, впивались в них когтями, рвали щупальцами. Люди были наполовину облеплены зловонными трупами и гниющими внутренностями того, что, должно быть, гнило уже в течение тысячелетия. Другие огромные демоны гонялись за отдельными бандитами, желая целиком проглотить их.
