После 1840 г. Новая школа перешла на более консервативные позиции. Ее сторонники отказались от разработанной Финни доктрины морального усовершенствования. Они осудили дарвинизм, библейскую критику в ее ранних формах, а также немецкую философию и теологию. Духовным лидером движения сделался Г.Б.Смит, к-рый выступи л в защиту систематической теологии и авторитета Писания. Призывы Смита к большей ортодоксальности встретили поддержку приверженцев Новой школы, что и привело в конце концов к воссоединению Пресвитерианской церкви (1869).
WA. hoffecker (пер. А. Г.) Библиография: A. Barnes, Notes on the Epistle to the Romans; C.G. Finney, Lectures on Revivals of Religion; G. Marsden, The Evangelical Mind and the New School Presbyterian Experience; T. L. Smith, Revivalism and Social Reform; N.W. Taylor, Lectures on the Mora! Government of God.
См. также: Теология Старой школы; Ньюхейвенская теология; Обернская декларация; Финни, Чарльз Грандисон; Барнс, Альберт.
Теология опыта (Experience, Theol
ogy of). Опыт можно рассматривать как источник знания, идущего от прямого восприятия или постижения реальности. Опытное знание может быть получено извне или изнутри, т.е. через органы чувств или через восприятие собственного внутреннего мира. Такое знание нельзя смешивать со знанием, полученным путем размышлений или слышания. Опыт имеет гораздо большую силу ("вам следовало бы самим там побывать") и дает куда большую уверенность ("ведь я сам это видел"). Однако опыт всегда имеет личностный характер и потому не может быть в полной мере передан другому человеку. Более того, опыт, в отличие от подлинной рефлексии, часто бывает произвольным, неясным и недостоверным. Поэтому опыт и рефлексия должны дополнять друг друга, хотя нельзя описать их взаимодействие какойто простой формулой.
Встречи с трансцендентным могут быть названы религиозным опытом. Такой религиозный опыт важен для всех религий, в т.ч. и для христианства. Вистории христианства известны движения, ставившие опыт выше других источников знания, в т.ч. выше церковной традиции и Св. Писания. В современную эпоху первостепенное значение личному опыту верующего придавали такие движения, как пиетизм, благовестничество, Движение святости и пятидесятничество. Они не отвергают ни свидетельств Св. Писания, ни подлинного учения Церкви, однако выступают против умозрительной ортодоксии и схоластики. В отрыве от жизни в Духе буква мертва(2 Кор 3:6).
В нач. XIX в. возникла либеральная теология, провозгласившая, что христианская мысль должна исходить из опыта. Согласно классической формулировке Ф. Шлейермахера, следует не сосредоточивать внимание на действиях Бога в отношении человечества, а трактовать христианство, основываясь на человеческом опыте богопознания. Вспоминая свое детское благочестие и отвергая этикорационалистическое понимание религии Юмом и Кантом, Шлейермахер написал "Речи о религии к образованным людям, ее презирающим" (1799), где утверждал, что чувство должно занимать в религии центральное место. Религия- это не дела (нравственность) и не метафизика (теоретическое знание). Религия должна основываться на "чувстве абсолютной зависимости".
Шлейермахера и его последователей часто (и не всегда аргументированно) критиковали за субъективизм и пантеизм. Большего внимания заслуживает другое обвинение - в том, что Шлейермахер чрезмерно подчеркивал религиозное чувство. В его работах, несмотря на отдельные оговорки, проводится неоправданное разделение человеческой деятельности на чувство, дела и мышление. Результатом становится отторжение от ортодоксальной христианской мысли, ибо все идеи о Боге рассматриваются как второстепенные и маловажные.
Однако теология опыта отнюдь не обречена на разрыв с христианской традицией. Истинное отличие такой теологии- не либеральная ориентация, а особое внимание к роли Св. Духа, к личному познанию Бога в делах творения и искупления. В современном евангельском христианстве теология опыта представлена как харизматическими мыслителями (Д. Беннетт, М. Харпер), так и сторонниками реляционного подхода (К. Миллер, Б. Ларсон). Оба эти направления, отнюдь не отрицая авторитет Св. Писания, особо подчеркивают фундаментальную роль Духа в творении (интерес релятивистской теологии к "полной человечности") и в возрождении (призыв харизматической теологии к жизни, исполненной Духа).
Теология опыта имеет сильные стороны. Она исторически возникла внутри христианства как реакция на бесплодный интеллектуализм и/или бездумный традиционализм. Внимание теологии опыта к роли Духа помогает Церкви сформулировать сбалансированный подход к вопросу о Троице. Необходимо, однако, помнить о следующих опасностях. (1)Христианский опыт должен быть не индивидуалистичным, а укорененным в историческом и современном опыте Церкви. (2) Опыт не может быть отделен от рефлексии. Слово и Дух суть дополняющие друг друга проявления Троицы. (З)Дух, познаваемый через опыт, - это не только Дух, проявляющийся в творении. Иной подход низводит христианство на уровень простой психологии (см. критику Фейербаха). Неверно и ориентировать христианскую теологию лишь на познание Духа, проявляющегося в искуплении. Это привело бы христианство к изоляционизму и мистицизму.
Библейски обоснованная теология опыта должна подчеркивать постоянную роль Духа в делах творения и искупления (ср. Деян 14:15-17; Рим 8; Гал 4:6-7) и признавать, что внимание к Духу невозможно без внимания к Христу как Слову (1 Ин 4:2; 1 Кор 12:3). Наконец, теология опыта непременно должна быть общецерковной (1 Кор 12; Рим 12).
R. К. Johnston (пер. А. г.) Библиография: К. Lehmann, "Experience", Sacramentum Mundi, 307-9; R. Otto, The Idea of the Holy; W. James, The Varieties of Religious Experience; J. Edwards, Religious Affections; R. Johnston, "Of Tidy Doctrine and Truncated Experience", CT, Feb. 18,1977; B. Larson, The Relational Revolution.
См. также: Шлейермахер, Фридрих Даниэль Эрнст; Пиетизм; Ривайвелизм; Пятидесятой чество; Движение святости в Америке.
Теология освобождения
(Liberation Theology). Это скорее не новая теологическая школа, а движение, пытающееся соединить теологию и социальнополитическую проблематику. Правильнее говорить о нескольких "теологиях освобождения", распространенных, соответственно, среди афроамериканцев, феминисток, азиатов, испаноамериканцев и индейцев. Однако наибольшее распространение "теология освобождения " получила в Лат. Америке. Теологические темы, разработанные в латиноамериканском контексте, послужили моделями для других "теологий освобождения ".
Формирование латиноамериканской "теологии освобождения" происходило под влиянием по крайней мере четырех важных факторов. Вопервых, это теологическое движение отмечено чертами, характерными для эпохи, края наступила после эпохи Просвещения. Его основные представители- Г.Гутьеррес, X. Сегундо, X. Миранда - восприняли эпистемологические и социальные воззрения Канта, Гегеля и Маркса. Вовторых, деятели "теологии освобождения " многое взяли из европейской политической теологии и радикальной теологии США. Они переняли у И. Б. Метца, Ю. Мольтманна и Г. Кокса критическое отношение к экзистенциальной теологии как к школе внеисторической и индивидуалистической.
Втретьих, это преимущественно католическое движение. За исключением методиста X. МигесаБонино и пресвитерианина Р. Альвеса, лидеры "теологии освобождения" принадлежат к Католической церкви. После Второго Ватиканскцго собора(1965)и Конференции латиноамериканского епископата в Медельине, Колумбия (1968), многие церковные деятели Лат. Америки стали рассматривать "теологию освобождения" как выражение специфики латиноамериканского католицизма. А поскольку Католическая церковь играет в Юж. Америке ведущую роль, "теология освобождения" распространилась по всему континенту.
Вчетвертых, это движение укоренено именно в латиноамериканском контексте. Сторонники " теологии освобождения" утверждают, что их континент стал жертвой колониализма, империализма и транснациональных корпораций. Погоня за экономическими успехами поставила страны третьего мира в зависимость от решений, принимаемых в НьюЙорке, Хьюстоне и Лондоне. Чтобы увековечить эту экономическую эксплуатацию, капиталистические державы, в первую очередь США, оказывают военную и экономическую поддержку тем политическим режимам, к-рые готовы сохранять статускво.
Под воздействием этих четырех факторов и сформировались характерные для "теологии освобождения" методы и способы интерпретации.
Теологический метод. Густаво Гутьеррес определяет теологию как "критическое размышление об исторической практике". Теолог должен быть погружен в свою собственную интеллектуальную и социальнополитическую историю. Теология - это не система вечных истин, требующая от теолога лишь постоянной систематизации и апологетической аргументации. Теология есть динамическая работа, связанная с изучением познания (эпистемология), человека (антропология) и истории (социальный анализ). "Практика" подразумевает не просто применение теологической истины к конкретной ситуации,но также и отк-рытие теологической истины в конкретной исторической ситуации через личное участие в классовой борьбе латиноамериканских трудящихся за построение нового, социалистического общества.
