уже погрузился по шею в песок и, судя по всему, этот бой перешел в разряд «на выносливость».
— А что делают с теми, кто родился с даром к этому элементу? — спросил я святошу.
— Держат под присмотром, — ответил Де’Аламик. — Хотя после «Великой Чистки» их осталось не так уж и много, — добавил он. — Я так понимаю, про «Великую Чистку» вы тоже ничего не знаете? — поинтересовался мой собеседник, и я покачал головой.
Анри задумался.
— В общем, история довольно долгая, и я с радостью поведаю вам ее, дорогой Люк, когда наш друг победит, — усмехнувшись, ответил он и кивнул на Де’Жориньи, который встал с колен, в то время как у Отиса виднелась верхняя часть тела.
Я напряженно смотрел и понимал, что в ближайшие секунды все должно решиться. Я не знаю, что за магию применил Отис, но Жулю явно тяжело было продолжать применять свою магию зыбучих песков. По лицу здоровяка градом катился пот. Кажется, он сейчас боролся за свою жизнь.
Отис же, наоборот, пытался выбраться из ловушки, видимо, нащупав ногами твердое дно. Да, стремительная кровопотеря, очевидно, сильно ослабила его. Было видно, по скорости вытекания, что крови он потерял уже неприлично много и его самочувствие оставляет желать лучшего.
Но Де’Монсари, тем не менее, пытался выбраться. Однако для этого ему нужны были две руки. Что-то хрипло выкрикнув, от чего Жуль громко охнул, Отис попытался опереться на две руки и выбраться из ловушки, тем самым прекратив воздействие на моего друга.
И тут Жуль не сплоховал. Видно, что ему чертовски плохо и времени осталось в обрез. Добежать до Де’Монсари он бы точно не успел, учитывая его текущее состояние.
Поэтому здоровяк принял единственно верное решение. Он просто схватил свой меч, размахнулся и бросил его во врага. Меч полетел, крутясь, как чертов пропеллер. Отис попытался защититься, но похоже, что и у него сил уже не оставалось. Крутящийся меч просто снес верхнюю половину головы незадачливого бретера.
— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — раздалось над трибунами.
Я повернулся на голос и увидел Кристофа Де’Монсари, который сейчас хрипел, глядя на труп своего второго сына безумными глазами…
— Вот же везунчик. Легко отделался, — произнес Де’Аламик, смотря на нашего общего друга, по лицу которого градом катился пот, а из ран, оставленных Де’Монсари, сочилась кровь.
Посмотрев на нас, здоровяк улыбнулся и помахал нам рукой. На трибунах тем временем повисла гробовая тишина.
— И победитель — господин Жуль Де’Жориньи! — первым ее нарушил голос. Я встал со скамейки и громко захлопал.
Вслед за мной поднялся и Анри, поддержав меня. А вскоре зааплодировали и большинство зрителей на трибунах, среди которых я сразу же выделил Аглаю.
Девушка в черно-сером платье выделялась своим великолепием на фоне других. И, судя по ее улыбке и взгляду, обращенному в мою сторону, меня она тоже увидела.
Здоровяк поднял руку с мечом вверх, выкрикнул что-то очень громкое и нечленораздельное, а затем, пошатываясь, пошел в сторону ворот, из которых он выходил на ристалище.
— Пойдемте, Люк, — Анри поманил меня за собой. — Нужно ему помочь! — добавил он и поспешил к выходу.
Я последовал за ним. Но не успели мы пройти и с десяток метров, как путь нам преградили.
Де’Аламик повернул голову назад.
— Ваши друзья? — спросил он, и я отрицательно покачал головой. — Тогда, видимо, у нас проблемы, — усмехнулся он и потянулся за шпагой.
Глава 11
— Господа, не стоит, — покачал головой один из людей, преградившим нам дорогу. — Мы работаем на господина Жозе Жумельяка. Я уверен, что вы знаете кто это? — спросил он и мы с Анри переглянулись.
— Да, — одновременно с Де’Аламиком, ответил я.
— Славно, — на лице нашего собеседника появилась довольная улыбка. — Я Батист Мальтер — капитан гвардейцев кардинала и я пришел сюда в целях обеспечения вашей безопасности и безопасности вашего друга, господина Жуля Де’Жориньи, — добавил мужчина, который, наверно, был одного возраста с лекарем.
— Безопасности? — удивленно спросил святоша.
— Именно, — кивнул Батист. — Вы знаете, кто сейчас умер на ристалище? — он кивнул в сторону арены.
— Разумеется. Отис Де’Монсари, — ответил Анри.
— И я так полагаю, что вы в курсе, что это последний наследник рода Де’Монсари? — решил уточнить Мальтер.
— Ага. Первого убил он, — Де’Аламик усмехнулся и кивнул на меня.
Его шутку наш собеседник не оценил.
— Думаете, это смешно? — прямо спросил он. — Увидев смерть своего единственного сына, Кристоффу Де’Монсари думаете есть что еще терять? — он посмотрел Анри в глаза. — Думаю, не стоит вам, господин Де’Аламик, напоминать настолько влиятельна эта семья в Тузуле? — спросил Батист.
— Я знаю, — спокойно ответил лекарь. — Но, я рассчитываю на его благоразумие.
— Это хорошо, — кивнул наш собеседник. — А теперь, давайте уже, заберем вашего друга, и отправимся в безопасное место, — произнес он.
— А такие есть в Тузуле? — удивился святоша.
— Есть, — не оборачиваясь, ответил Мальтер. — И как раз, по вашей специальности, — хмыкнул он и пошел в сторону выхода с трибун, а мы с Анри последовали за ним.
Выйдя на улицу, мы первым делом отправились за Жулем, благо его бас уже был слышен на весь город, хоть здоровяк и был в здании ристалища.
— Идемте, — наш провожатый кивнул на дверь, куда я входил, когда сам принимал участие в тоннеле, и наша небольшая компания направилась в сторону здания.
Зайдя внутрь, мы увидели друга, который уже о чем-то беседовал с милой девушкой, стоящей за стойкой.
— Друзья! — радостно пробасил он, когда увидел нас с Анри, и сразу же нахмурился, когда увидел людей Жумельяка.
— Господин Де’Жориньи, нам нужно уходить, — произнес Батист и я сразу же увидел, как напрягся здоровяк.
— С ним лучше поговорить мне, — сказал я людям кардинальского сына и вышел вперед. — Жуль, нам правда, пора, — произнес я, смотря на друга.
— Куда? — удивился он. — Мне же надо еще вещи свои получить с тела этого…
Договорить он не успел.
— Кого, господин Де’Жориньи? — послышался знакомый голос сзади и я с Анри обернулись.
Как впрочем и наши сопровождающие в лице людей Жозе Жумельяка. В компании нескольких телохранителей, возле двери
