- Ангелика, я не прочь получить этот меч в дар.
- Я не могу отдать его вам. Стенлюк — мой драгоценный манна клинок, и я упорно трудилась для Леди Розмайн, чтобы та пожертвовала ему свою ману. Лорд Бонифаций, неужели вы сами бы так же охотно отдали подарок, который получили от нее?
— …Верно. Прошу прощения.
Я в одно мгновение понял её чувства: я сам никогда не смогу передарить кому-либо подарок моей любимой внучки.
Тем не менее, я тоже хотел бы получить подарок от Розмайн. Возможно, мне следует самому обзавестись манна клинком и точно так же попросить её влить в него немного маны. Хотя я бы предпочел, чтобы тот говорил её голосом, а не Фердинанда…
Как раз в тот момент, когда я начал всерьез раздумывать о том, стоит ли мне обзаводится мана клинком, за нами пришел Корнелиус.
- Дедушка, комната для допросов подготовлена.
- Сначала сделай доклад. Как у нас обстоят дела?
- Сэр! С тех пор как преступник был схвачен, Ауб позволил дворянам в Большом зале вернуться домой, признав, что у всех у них есть алиби. Они сели в свои экипажи и не задерживаясь лишней минуты покинули замок, в то время как рыцарский орден следил за любым подозрительным движением. Что же касается дворян, не находившихся в Большом зале… большинство из них были слугами эрцгерцогской семьи. Тем не менее все они были допрошены, но поскольку они служили в покоях эрцгерцогской четы и присматривали за детьми эрцгерцога, их алиби также быстро подтвердились, — сообщил Корнелиус. — Я также должен сообщить, что Лорд Фердинанд только что вернулся из храма.
- Ангелика, попытайся усилить как можно сильнее одну руку, ты понесешь вот это, — сказал я, вставая и протягивая ей связанного слугу. — Следуйте за мной.
- Да, учитель! — с кивком головы ответила она, принимая мужчину. Она попыталась усилить только руку, и хотя мана все еще текла по всему ее телу, казалось, что она накапливалась больше в ее руке, чем где-либо еще. Я решил, что это успех, по крайней мере, в начальной степени.
- Учитель…? — Повторил Корнелиус, переводя взгляд с меня на Ангелику и обратно.
Ангелика держа преступника на весу, гордо выпятила грудь.
- Лорд Бонифаций принял меня в ученики. Теперь он будет учить меня.
- Ты будешь обучаться под его началом? Я не могу в это поверить. Ты с ума сошла? — Спросил совершенно ошеломленный Корнелиус.
- Молчи, слабак! Ты смеешь так говорить, когда всегда убегаешь с моих тренировок, как трус?!
-
Корнелиус запнулся, потом раздраженно прищурился.
- Напротив, дедушка, я ни разу не сбегал от твоего обучения. Кстати, ты когда-нибудь позволял мне убегать?
- Хм! Конечно, нет. Ах, Корнелиус, я тогда буду тренировать и тебя. Розмайн не нужны рыцари- стражи, которые не способны защитить ее.
Я сам хотел защищать Розмайн, но я был членом эрцгерцогской семьи, так как я являлся сыном эрцгерцога правившего два поколения назад. Мой статус не позволял мне служить рыцарем моей внучки, поэтому все, что я мог сделать, чтобы защитить её, — это обучить её рыцарей — стражей.
- Дедушка, значит ли это, что ты тоже собираешься обучать Дамуэля и Бригитту?
- Конечно. Чем больше сильных рыцарей у Розмайн, тем лучше.
Я немного поразмышлял об этом, и понял, что если Шарлотту похитят и только что обученные гвардейские рыцари Розмайн кинутся ей на помощь, то сама Розмайн снова останется без умелой охраны. Это делало бессмысленным это мое устремление по обучению.
Возможно, мне следует переобучить каждого рыцаря стража, служащего эрцгерцогской семье…
По дороге в кабинет эрцгерцога я размышлял о том, как лучше их натаскивать, волоча дворянина — преступника. Вскоре мы дошли до лестницы, и он начал издавать крики боли, каждый раз как его голова ударялась о следующую ступеньку. Меня раздражала громкость этих вскриков, но я игнорировал их; мне нужно было сосредоточиться на планировании обучения.
Розмайн, я сделаю все, что в моих силах, чтобы рыцари стражи, служащие семье эрцгерцога, стали сильнее.
Когда мы подошли к кабинету эрцгерцога, рыцарь-страж, стоявший снаружи, открыл нам дверь.
- Лорд Бонифаций прибыл, — объявил он. Первым вошел Корнелиус, потом я с виконтом Джойсонтаком, потом Ангелика со слугой.
В комнате находились те, кого можно было бы назвать разумом Эренфеста: чета эрцгерцогов, Фердинанд и родители Розмайн, стоявшие у задней торцевой стены. Вдоль правой стены стояли пять высших рыцарей ордена, плюс по одному рыцарю от каждого члена эрцгерцогской семьи, а вдоль левой — Норберт и Рихарда — два управляющих слугами замка — плюс чиновники эрцгерцогской четы.
Я оглядел всех собравшихся и заметил, что все они смотрят на виконта Джойсонтака. Я кивнул Сильвестру.
- По вашему приказу, Ауб Эренфест, я прибыл.
- Хорошая работа, Бонифаций, — ответил Сильвестр.
Я посмотрел на Фердинанда.
- Прежде чем начнется допрос, позвольте спросить… Розмайн здорова?
- Ее жизни больше ничего не угрожает, но я думаю, что нам лучше воздержаться от обсуждения каких-либо деталей, пока комната не будет очищена от посторонних. Нам нет необходимости делиться подобной информацией с преступником.
Фердинанд произнес это так, словно имел в виду виконта Джойсонтака, но по его глазам было ясно, что он предполагает, что кто-то из приглашенных аристократов может быть связан с преступниками. Чувствуя это, у меня не было другого выбора, кроме как отложить расспросы о Розмайн.
- А теперь, Бонифаций, расскажите нам, что случилось после того, как вы выбежали из большого зала, — попросил Сильвестр. Так начался допрос.
Я объяснил, что произошло после того, как я вышел из большого зала, подробно описав, как я прибыл к месту битвы раньше других подкреплений из-за моего усиления, как одним ударом смял череп врага, спас Розмайн, захватил слугу, а затем последовал к ротту туда, где Ангелика захватила виконта Джойсонтака.
- Похоже, слуга просто выполнял приказы, данные ему одетым в черное дворянином. Он
