рыцаря тут же шагнули вперед, чтобы исполнить повеление. — Завтра же вызовите ко мне Гиба Герлаха.
- Да, сэр!
Гиб Герлах руководил провинцией, расположенной рядом с провинцией графа Лейзганга — провинцией, из которой происходила моя жена. Через нее я знал, что Герлахи и Лейзганги были вовлечены в напряженный конфликт друг с другом в течение многих лет. Я порылся в своих воспоминаниях в поисках любой другой стоящей информации.
Теперь, когда я думаю об этом, я вспоминаю, как моя жена упомянула, что жена Гиба Герлаха приглашала Георгину на чай…
На следующий день Гиб Герлах был вызван на допрос. В отличие от вчерашнего вечера, в комнате было значительно меньше народу: эрцгерцогская чета, Фердинанд, Карстедт, я и пятеро самых вышестоящих рыцарей в рыцарском ордене.
- Гиб Герлах, у меня есть к вам вопрос.
- Да, милорд? — Ответил Герлах. В то время как он казался уверенным и непринужденным, я мог видеть, как его слегка выдающийся, мягкий живот немного дрожал. Он явно не был обученным и следящим за собой рыцарем.
Хотя он довольно высокого роста. Он мог бы стать настоящим войном, если бы только немного поупражнялся. Боги мои… Какая пустая трата молодости. Черпайте вдохновение из моего пресса, молодой человек!
Когда я положил руку на свой хорошо натренированный пресс, размышляя, нужно ли чиновникам также пройти мое обучение, Гиб Герлах моргнул, как будто он вообще не понимал, зачем его вызвали.
- Почему у вас оказались солдаты графа Биндевальда? — Спросил Сильвестр.
- Не припомню, чтобы у меня такие присутствовали на службе.
- Вы знаете о нападении возле Северного здания прошлой ночью, верно? Эти солдаты когда-то принадлежали графу Биндевальду.
- Могу я спросить, какое это имеет отношение ко мне? — Спросил виконт, скрестив руки на груди с умиротворенной улыбкой, как бы говоря, что он вообще не понимает, о чем идет речь. Он намеревался изображать из себя дурачка как можно дольше.
Сильвестр тоже улыбнулся в ответ.
- Мы схватили преступника, ответственного за нападение, и он сказал, что получил солдат от вас, Гиб Герлах. Вполне естественно, что я вызвал вас для допроса. И насколько я знаю, что ваша провинция в хороших отношениях с графом Биндевальдом, не так ли?
- Ого, неужели он…? Должен сказать, что это я здесь жертва, — ответил Гиб Герлах, драматически моргая. Затем он покачал головой, оглядывая комнату в поисках сочувствия. — Это правда, что я был в хороших отношениях с графом Биндевальдом и получал от него солдат, но сам никогда ими не владел.
- О? Продолжайте.
- Как пожелаете. В то время графу Биндевальду якобы разрешили войти в город, но ему было бы неприлично брать с собой столько солдат, поэтому он решил оставить их в моей провинции до своего отъезда. Затем он совершил преступление, как вы знаете, и был заключен в тюрьму. Те, кто был связан с ним в Аренсбахе, должно быть, были каким-то образом наказаны, так как они полностью прекратили общаться со мной.
- И что?
- Кормить и содержать его солдат было тяжким бременем для меня, но я не мог просто отменить их контракты, пока граф Биндевальд был еще жив. И поэтому я предложил их виконту Джойсонтаку, объяснив ему, что они все равно будут достаточно ценными слугами, даже если их нынешние действующие контракты уменьшают их стоимость. Я никак не предполагал, что он использует их, чтобы создать неприятности в замке.
Эх. Этот тоже виновен…
Внезапно подумал я. Я не мог объяснить почему, но нутром чувствовал, что он виновен. Под его мирной улыбкой скрывалось что-то более злобное — отвратительное самодовольство, которое наполнило меня крайним отвращением. Я мог бы облегчить это чувство, ударив его по голове, но всю свою жизнь меня снова и снова предупреждали, чтобы я не действовал поддаваясь чувствам. Важно сначала заиметь хоть какое то оправдание, которое будет считаться приемлемым в благородном обществе.
- Это правда, что я дал виконту Джойсонтаку солдат, но я не имею никакого отношения к произошедшему тем вечером. Как подтвердил рыцарский орден, я сам находился в Большом зале. Я ничего не знал ни о плане виконта, ни о том, что он будет приведен в исполнение прошлой ночью, — уверенным голосом рассказал Гиб Герлах.
Рыцари действительно убедились, что он присутствовал в Большом зале во время нападения. Не было никаких сомнений, что он тоже виноват в произошедшем, отдав одетых в черное солдат, но одного этого было недостаточно, чтобы обвинить его в прямом причинении вреда детям эрцгерцога.
В глазах Гиба Герлаха горело невыносимое высокомерие, словно вопрос о его невиновности был уже решен. У всех здесь присутствующих, конечно, было плохое предчувствие насчет него, но его алиби было настоящим, так что никто здесь не мог продолжать обвинять его.
Я знал, что он преступник, но как я мог это доказать…? Я отчаянно пытался понять, как он мог быть ответственен за отравление Розмайн, не ставя под сомнение его алиби. Мне обычно не приходилось размышлять о подобном, но у него должен был быть какой-то способ поучаствовать в произошедшем.
Что бы я сделал, если бы не был способен на усиливающую магию….?
Я скрестил руки на груди, пытаясь связать все вместе: запечатанный большой зал, алиби виконта, где я спас Розмайн, где Корнелиус впервые опустился в лес… тем временем, допрос продолжался.
- Гиб Герлах, был ли Виконт Джойсонтак единственным человеком, которому вы давали солдат графа Биндевальда? — Спросил Фердинанд.
Гиб тут же ответил кивком.
- Да, только ему.
- Значит, у вас больше нет солдат графа? — Фердинанд продолжал, сильно нахмурив брови.
- Конечно. У меня больше нет ни одного солдата графа, — ответил Гиб, широко улыбаясь и сверкая глазами в которых виделась заметная злоба. Фердинанд слабо улыбнулся в ответ.
- Хватит, — вмешался Сильвестр. Затем он указал подбородком на дверь и сказал, обращаясь к Гибу Герлаху:
- Вы можете идти.
Гиб поклонился и вышел. Только когда дверь полностью закрылась, я повернулся
