Они сами идиоты, что не взяли тебя, когда ты этого хотел. А теперь все новинки пойдут мимо их жадного носа.
Рарх расцвел довольной улыбкой и побежал переодеваться из простой домашней одежды в парадную, чтобы никто не сомневался, что он процветает на новом месте. А Лекс подошел к воротам, и когда охрана открыла дверь, сообщил монаху, который как тень появился перед ним, что Рарха надо сопроводить в гильдию плотников и проследить, чтобы ему продали все, что ему понадобится. Рарх исполняет волю богов и ему не следует мешать, а тех, кто не захочет ему помогать, нужно наказать, как богоотступников.
Монах так дернулся всем телом, что Лекс невольно вспомнил шаолиньских монахов, когда те готовились к схватке. Он даже пожалел немного о сказанных словах, но в этом мире уважают силу, и пусть его учеников лучше боятся, чем презрительно фыркают. А Рарху особенно важно ощутить, что за его спиной стоит сила, которая его поддержит.
Броззи был в кузне. Он раскладывал по местам инструменты. Их все сложили на пол перед сезоном штормов. Рассматривал и раскладывал тигли. В одних варили стекло, в других выдерживали булат или делали оловянный оксид. Теперь Броззи расставлял тигли по размерам и назначению, и при этом мурлыкал какую-то песенку, было видно, что парень получает от всего этого удовольствие. Лекс его окликнул и спросил, что он собирается делать потом, и услышал, что Броззи собирается чистить дымоход и спрашивает, надо ли собирать сажу и копоть, или не стоит?
Лекс отправил его к Пину, поскольку тот отвечает за стекла и краски. Пин обнаружился вместе с остальными бывшими монахами в соседней мастерской. Там стояла печь для обжига, ее тоже вычищали после дождей от нанесенного мелкого сора. Инструменты были уже расставлены, полочки с коробками развешаны, медные подносы, которые были здесь вместо форм для стекла, стояли в самом дальнем углу, приваленные мешками с песком. Пин от сажи отказался, его больше интересовал размер коробок, в которых будут продавать краски и эмаль. Поэтому они пошли на кухню посмотреть размеры коробок, в которых Тиро хранил специи.
Тиро на кухне делал ревизию продуктам и переругивался с Оливой. Та предлагала открыть загоны с ящерами и покормить зверушек. За столько дней от того несчастного мясного ящера даже костей не осталось, а самочки уже, скорее всего, с яйцами, и не страшно, если в загоне будет прохладно, но зато можно будет убраться и покормить ящеров. Тиро доказывал, что Шу натрахался и вместе с самочками спит, и лезть к нему раньше времени не стоит, а то первый раб, кто сунется с граблями в загон, может быть расценен Шу как закуска.
Когда они спросили мнения у Лекса, тот только пожал плечами, он даже не представлял, о чем именно они говорят. Зато нашел подходящие коробочки и показал ученикам. В той, что побольше, будут продавать краску для глазури, а в той, что поменьше, эмаль для ювелиров.
— В чем различие между эмалью и глазурью? — ученики растерянно смотрели на очень довольного рыжика. Лекс пригласил сесть их за стол и задумался.
— Это — фрукт, — Лекс положил на стол яблоко, ученики согласно кивнули. Лекс положил рядом еще одно яблоко, — а это — яблоко! Из фруктов мы сварим компот, а яблоко мы просто съедим! То же с эмалью и глазурью. Глазурью мы покроем керамику, а эмаль используем на металле. Но, по сути…
Лекс подхватил яблоко и откусил у него румяный бочок. Ученики посмотрели внимательно, как учитель жует яблоко, подумали и согласно кивнули головами. Лекс решил усложнить им задачу и поэтому положил на стол рядом с яблоком персик.
— Но с глазурью есть нюансы. Вспомним оловянную матовую заливку, а еще перетертый в пыль шпат, они тоже являются глазурью, но в них нет стекла, что из этого следует? Всякое яблоко — фрукт, но не всякий фрукт — яблоко! Поняли?
Ученики вначале едва не окосели от усердия, но потом улыбнулись и согласились. Лекс угостил каждого яблоком и решил пояснить до конца.
— Стеклянная краска и эмаль, по сути, одно и то же, только наносить ее надо по-разному, и ювелирам ее надо намного меньше, чем гончарам. Со временем они поймут это, но мы пока будем делать таинственное лицо и держать цену. Когда Броззи раскочегарит горн, я вам все покажу. От вас у меня нет секретов, но чем меньше знают посторонние, тем лучше для гильдии. Сами гильдии гончаров и ювелиров закрыты друг от друга, а это значит, они не скоро поделятся друг с другом, что, как и чем они работают. Сами виноваты.… И, кроме этого, вначале Крин покажет краску гончарам, а спустя пару дней Пин покажет ювелирам эмаль и предложит им покупать у нас новые цвета. Насколько я видел изделия у ювелиров, они знают, что такое эмаль, только вот у них всего два цвета — синий и желтый, а у нас есть много других — несколько оттенков красного и розового, зеленый, черный, коричневый, оранжевый, сливочно-желтый и молочно-белый. И, чтобы вы знали, я не хотел бы продавать свинцово-белый. Он, для начала, идеально белый, оставим его только для себя, и потом, он мне понадобится весь для создания хрусталя.
— А когда займемся хрусталем? — Бэл от нетерпения даже подался вперед.
— Позже. Вначале у кого-то будет свадьба, потом приедет Кирель, кузнецы с новыми мечами, фарфор у Крина, эмаль с Броззи и Пином, потом литье оправ для зеркал. А для этого нужен Рарх, который помчался закупать доски для новых кругов и стола для Лира. Нам столько надо успеть, и тут, главное, не торопиться, а то получится, как у меня с глиной в первый день! Мусор по стенам и расстроенные нервы. Хорошо, что Сканд дал мне мудрый совет — не торопись, и все успеешь. Вот и мы не будем торопиться. Лучше скажи — когда свадьба? У Тургула все выросло, что надо для семейной жизни?
— Все у него выросло… — Бэл смутился, — осталось только мышцы накачать, и все будет, как раньше.
— Ну, в этом деле главное — тренировка, — Лекс довольно захихикал, — главное, не заездите его на радостях, а то у него сил на стройку нового дома совсем не останется. — Лекс поймал недоуменный взгляд Бэла и решил пояснить, — Сканд обещал, что армия поможет со стройкой, чем сможет. Работы у всех будет выше крыши, и у нас, и у армии, и у горожан. Вот приедут императоры, и начнется… Так что, со свадьбой не затягивайте…
