— Кстати, Вивиан, что ты собираешься делать после этой резни?
— Отведу тебя как следует нажраться, — к собственному удивлению, ответил сэр Вивиан.
— Это мне подходит, — откликнулась Калли. — А после я перетряхну тебе кости, пока они не застучат.
— Где ты была всю мою жизнь? — спросил сэр Вивиан, и они оба рассмеялись.
Двое солдат прорвались мимо защитников и бросились на погруженного в раздумья Магуса. Герцог вооружил их древними серебряными артамасами — длинными узкими ведовскими кинжалами с вытравленными на лезвиях могучими рунами. Но не успели они коснуться чародея, как огромный черный плащ снялся с плеч хозяина и захлопал полами в воздухе, словно гигантская летучая мышь. Он упал на наемников, обернув их своими черными фалдами. Люди вскрикнули, когда плащ одним могучим сжатием выдавил из них жизнь. Кровь текла из-под подола плаща, пока он спешно подкреплялся.
Затем он выбросил на покрасневший пол перемолотые кости и, хлопая полотнищами, завис над Магусом в ожидании новой добычи.
Сэр Роберт Хок размахивал мечом с непревзойденным мастерством. Он прорубал широкую просеку в рядах наемников. Он был практически непобедим, а теперь, когда его силы восстановились, при дворе не нашлось бы человека, способного выстоять против него. Солдаты пытались задавить его числом, но его меч, казалось, мелькал повсюду одновременно, отбивая и сокрушая самую мощную оборону, как будто ее вовсе нет. Он смеялся, сражаясь. Славно вновь сделаться самим собой, драться с конкретным врагом по очевидной причине! Шансы уцелеть не шли ни в какое сравнение с тем, что он испытал в Войне демонов. И Эннис Пейдж, снова молодой и сильный, прикрывал спину сэра Роберта и убивал тех немногих, кому удавалось прошмыгнуть мимо друга.
— Как в старые времена! — весело крикнул Пейдж. — Силы дьявольски неравны, положение отчаянное — и в наших руках судьба всего королевства. Обожаю!
— Эй, да это же дилетанты! — откликнулся сэр Роберт. — Мы в свое время с демонами бились.
— Когда закончим здесь, — предложил Пейдж, задержавшись, чтобы прикончить очередного наемника, выдернуть меч и проткнуть следующего, — как насчет идейки разобраться с Магусом? Просто из принципа.
— Давай, — отозвался Советник. — Он никогда мне не нравился.
Шаман стоял у трона, задумчиво сдвинув брови, его Тварь с жутким весельем бросалась на атакующих. Существо дралось по-звериному, с когтей и клыков его капала кровь. Оно то и дело пускало в ход свою сверхъестественную силу, чтобы разорвать противника пополам. Мечи и топоры рубили жуткое создание, но оно даже не замечало их, и раны его не кровоточили подолгу. Отшельник пристально наблюдал за ходом битвы. Даже теперь ему не хотелось обнаруживать истинные масштабы своей мощи, но когда кучка наемников прорвалась к трону, Шаман коротко вздохнул и призвал силу Леса. Он собрал ее в кулак и бросил против врагов. Солдаты пронзительно заверещали, спотыкаясь и останавливаясь, а Лес уже бурлил внутри их. Кожа их покрывалась корой, а из глаз и ушей вырастали колючие ветви, разрывая им внутренности. Вскоре перед троном закачались хиленькие деревца, слабо укоренившиеся в деревянном полу. Зрелище не доставило старцу удовольствия. В свое время он повидал слишком много смертей. Он протянул руку и ободряюще похлопал королеву по плечу:
— Не волнуйся, девочка. Мы позаботимся о твоей безопасности. Эти подонки и в подметки не годятся таким, как мы.
— Пожалуйста, — взмолилась Фелиция, — помогите моему сыну. Вы обладаете магическими силами. Вы сможете забрать его у Петли?
— Я уже устал, — нахмурился Шаман. — Петля, по-видимому, защищен от любой магической атаки. А я на самом деле не более чем излишне превозносимый бродячий колдун с парой-тройкой мерзких фокусов в рукаве. Тут нужен Магус.
— Попробуйте вы поговорить с ним, — с отвращением произнесла королева. — Меня он слушать не станет.
— Когда битва закончится, и вы и ваш трон снова окажетесь в безопасности, — объявил отшельник, — можете не сомневаться: у меня с ним состоится очень неприятный разговор.
На всем пространстве тронного зала сражение утрачивало первоначальную стремительность. Наемники осознали, что терпят поражение и что подавляющее большинство из них мертвы. Они начали отступать. Герцог обещал простой, относительно бескровный налет с минимальным риском. И ничего не говорилось о том, чтобы иметь дело с магией и легендарными героями. Но они не могли себе позволить проиграть. Как предателей, их, скорее всего, повесят. Никто не верил, что герцог станет их защищать. Поэтому они обратились к Петле и второму плану, на всякий случай втихаря заготовленному заранее. Потому что наемники по природе своей племя подозрительное и практичное. Петля уловил намек и остановил сражение, подняв над головой спящего Стефена и выкрикнув:
— Стойте! Всем немедленно прекратить бой, или юный король умрет!
Все замерли. По одному, по двое противники расходились и опускали оружие. Все взгляды были теперь прикованы к магу Петле, а он медленно опустил ребенка и снова устроил на руках. Затем огляделся и отвратительно улыбнулся:
— Так-то лучше. Все разом поумнели. У меня на руках козырь, и я не побоюсь пожертвовать им. Я хочу видеть, как все защитники королевы сложат оружие, сдадутся и встанут передо мной на колени. Иначе я убью мальчика… дюйм за дюймом.
Фелиция в ужасе уставилась на герцога:
— Ты допустишь убийство собственного внука?!
— Нет, — ответил герцог. — Не допущу. Петля, дай мне ребенка! В моем плане этого не было.
— А в моем было. Я знал, что на вас, в случае чего, нельзя рассчитывать. Теперь велите всем делать то, что я говорю. Для меня этот ребенок ничего не значит. Если придется, я его убью.
— Отдай мне ребенка! — повторил герцог. — Это приказ!
— Помолчи, — отозвался Петля. — Сдаешь, старик. Позволь мне разобраться с этим, и мы еще можем победить.
Сэр Вивиан призвал всю свою магию, сжал ее в один смертельный заряд и метнул в Петлю, надеясь поймать его врасплох. Но чары просто отразились от экранов Колдуна и полетели назад. Ударом собственного колдовства Хеллстрома бросило наземь, и он остался лежать, не в силах подняться. Калли мгновенно оказалась рядом, с мечом в руке закрывая его от дальнейших посягательств.
— Пусть никто больше не пытается, — небрежно бросил Петля. — Может, я еще не чародей, но вы не поверите, какие у меня охранные щиты. Только плюньте в мою сторону, и я убью мальчика. Времени на раздумья не осталось, ваше величество. Сдайтесь сами и велите сдаться своим людям. В противном случае вам придется увидеть, как умрет ваш драгоценный сын.
