Свербеев побледнел, но, взяв себя в руки, кивнул.
– Так точно, ваше императорское величество!
Твердо смотрю ему в глаза. Тот вновь кивнул:
– Сделаем, государь.
Перевожу взгляд на Палицына.
– В общем так, генерал. Первое. Все шведские суда в Ревеле и Гаспале явочным порядком реквизировать и сегодня же начать погрузку на них частей 23-го корпуса. Завтра до конца дня корпус должен начать выгрузку в порту Либавы.
Министры обороны и иностранных дел обменялись между собой быстрыми взглядами, после чего Палицын кивнул:
– Да, государь!
– Адмирал Канин! Задействуйте и все корабли охранения портов и побережья, которые могут нести на палубе десант и дойти до Курляндии. Решите вопрос с командованием Балтфлота.
Адмирал вскочил и отрывисто кивнул:
– Слушаюсь, государь!
– Второе. Сегодня же все части 6-й Донской казачьей дивизии и приданного ей 2-го Особого конно-пулеметного полка, под общим командованием генерал-лейтенанта Пономарева, должны выйти в рейд по утвержденным планом семнадцати маршрутам. Тылы германцев от Виндавы и Риги до Двинска и Кёнигсберга должны запылать.
Новый четкий кивок стоящего генерала Палицына:
– Так точно, государь!
– Не позднее завтрашнего дня силы бригады морской пехоты и Черноморская морская дивизия должны отбыть из Либавы и высадить десант согласно плана операции в окрестностях Виндавы. До прибытия основных сил, оставить в Либаве один полк Черноморской дивизии и дивизион донских казаков при артиллерии и тачанках. Несколько кораблей пусть останутся на рейде Либавы для артиллерийской поддержки гарнизона города.
Адмирал и генерал синхронно кивнули:
– Да, государь!
– Кстати, генерал, а что там с пожаром на артскладах в Венгрии?
Палицын слегка расслабился.
– О, государь, там все в самом лучшем виде! Пожар в Пскове не идет ни в какое сравнение с тем, что происходит в Мишкольче. Столб огня и дыма виден за десятки километров, а разлет снарядов отмечается на расстоянии до восьми километров от эпицентра взрывов. Судя по сведениям нашей разведки и сообщениям нейтралов, город охвачен огнем и паникой, никакого централизованного управления не наблюдается. Железнодорожный узел полностью парализован, округа полна беженцев, австро-венгерские войска деморализованы. – Министр обороны улыбнулся еще шире и с определенным ехидством закончил: – Да, и погоды там стоят нынче чудные – солнечно, знойно и никакого им, супостатам, благодатного ливня!
Ох уж эти мне чудеса расчудесные. Теперь вспоминают их всуе, по случаю и без!
Отвечаю сухо:
– Ну, на Бога надейся, а сам не плошай. С таким отсутствием организации дождь бы им ничем не помог. Как, впрочем, и нам. Не согласны, Федор Федорович?
Расслабленность мгновенно слетела с лица генерала, и он с готовностью закивал:
– Точно так, ваше императорское величество, точно так!
«Приземлив» министра, закругляю тему:
– За дело, господа! Шторм приближается!
Как лиса в курятнике, вы говорите? Нет, господа. Только пчелы. Много злых неправильных пчел, которые делают неправильный мед.
Москва. Кремль. Церковь Рождества Богородицы на Сенях. 31 августа (13 сентября) 1917 годаМаша стояла и слушала тишину древнего храма. Казалось, сами стены еще отзывались эхом на шепот ее горячих молитв к Пресвятой Деве Марии Богородице. Молитв. Просьб. Мольбы.
Сегодня праздник Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы – реликвии, которую почитали как великий оберег при родах, да так, что монаршьи особы были готовы заплатить огромные деньги за возможность прикоснуться к нему.
И сегодня, с благословления папы римского, отец с матерью прислали ей частицу реликвии из собора в Прато, где часть Пояса Богородицы хранилась со времен завоевания Константинополя крестоносцами. Получив благословение патриарха Антония, великая княгиня Елизавета Федоровна, настоятельница Марфо-Мариинской обители, передала ларец с реликвией Маше, и они вдвоем молились перед образами Пресвятой Богородице. Лишь вдвоем в старом-престаром храме, помнившем времена, когда Кремль был юным и совсем не таким, как сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
О чем молилась Маша? О чем может молить Богородицу будущая мать, которая носит своего первенца под сердцем? О чем может молить Деву Марию императрица, от которой все ждут наследника престола? Здорового наследника престола.
Того, кто унаследует Царство Земное.
Кто унаследует всё и кто будет в ответе за всё. И за всех.
О чем может молить будущая мать Пресвятую Богородицу?
Москва. Кремль. Дом империи. 31 августа (13 сентября) 1917 года– Государь, получено подтверждение о готовности султана Мехмеда V подписать Акт о безоговорочной капитуляции Османской империи перед странами Антанты и о выходе из войны. Как и было условлено, мы согласовали указанное вашим величеством место и время подписания «Акта о капитуляции» – 7 сентября сего года на борту линкора «император Александр III», который бросит якорь напротив Дворца Единства в Константинополе.
– Хорошо. Кто из числа союзников подтвердил прибытие для подписания Акта?
Свербеев раскрыл папку и доложился:
– Государь! Помимо османского султана Мехмеда V, на церемонии ожидаются: ваш царственный тесть король Италии Виктор Эммануил III, царь Болгарии Борис I, король эллинов Константин I, король Румынии Фердинанд I, король Черногории Никола I, местоблюститель престола Королевства Сербии Александр Карагеоргиевич. Вопрос прибытия представителей остальных держав находится на стадии согласования. Отдельно осмелюсь обратить внимание вашего величества на возможность прибытия в Константинополь нового короля Франции Иоанна III.
– Неужели он все-таки решился?
– Да, государь. Герцог де Гиз торопится, а потому граф Мостовский сумел согласовать с герцогом, а также с генералом Петеном все основные спорные вопросы.
Что ж, интересно-интересно.
– А как герцог де Гиз решил вопрос с Римом и Ватиканом?
– Насколько я осведомлен, ваше величество, стороны довольно близки к взаимопониманию.
– Вот как? И что же они решили?
Свербеев вновь заглянул в свою папку и нашел требуемую страницу.
– Государь! Из сведений, полученных нами из дипломатических источников, еще до коронации Иоанна III генерал Петен подпишет соглашение с Римом о том, что между странами пройдет уточнение исторических границ, в ходе которого стороны обязуются провести опрос жителей приграничных регионов о том, к какому из народов они себя причисляют. На основании этого уже и будет подписан окончательный «Договор о дружбе и границах».
– Любопытно, хотя и рискованно для моего тестя.
Министр покачал головой.
– Не думаю, ваше величество, что итальянцы согласились на это, не понимая свои возможности и ожидаемый результат такого опроса. Но это позволило официальному Орлеану сохранить лицо. Причем, насколько мне известно, неофициально стороны договорились отдельно по острову Корсика о том, что обе державы признают независимость Корсики. Что касается правителя, то велика вероятность воцарения кого-то из Бонапартов в обмен на отказ от всяческих притязаний на трон Франции. По существу, стороны договорились создать очередное княжество, наподобие Монако или Андорры. Возможно, под совместным франко-итальянским протекторатом, опять же, стремясь сохранить лицо.
– А Тунис?
– Пока нет окончательного решения, но в Орлеане есть понимание, что итальянцы оттуда не уйдут и так или иначе вопрос надо решать.
Чудны дела Твои, Господи.
– А что наши большие союзники? Прибудут в Константинополь?
Министр иностранных дел закрыл папку и чинно сообщил:
– Государь! Лондон пока не заявил своей официальной позиции на сей счет, но в неофициальных беседах мне дали понять, что они пришлют на подписание Акта о капитуляции Османской империи кого-то из высших генералов. О более высоком представительстве речь пока идти не может, поскольку Великобритания отказывается признавать воссоздание Восточной Римской империи и ваши притязания на ее корону и относит этот вопрос к ведению международной конференции осенью этого года. Впрочем, они отказываются согласовать даже Ялту как место проведения такой конференции и предлагают провести ее в ином месте.
