раз в неделю. А теперь же начисто забыл, что такое мыло, шампунь и зубная щётка. А это очень плохой признак. Деградация как раз начинается с грязных рук и небритых щёк.
Под стать Забою вся его кодла. Бандиты как на подбор грязные, заросшие. Точно такие же поношенные куртки и штаны кое-как прикрыты полицейскими щитками.
Военной подготовки вообще никакой. Забой с подельниками ввалился на Грейскую площадь толпой громогласных баранов. Лишь так, прикола ради, бандиты огляделись по сторонам. Развеялись последние сомнения: Забой с подельниками и в самом деле считают Зинганан своим феодом. Они здесь хозяева, они самые крутые на районе чуваки. А хозяевам не полагается прятаться. Наоборот! Все лохи тут же должны всосать, кто в Зинганане самый крутой.
До наступления темноты осталось меньше половины местного часа. Верблюд специально подгадал время таким образом. Ведь у него есть очки ночного зрения, а у бандитов их нет. Однако пришлось понервничать, пока Забой с подельниками обследовали площадь. Откровенно говоря, «обследовали» – это громко сказано. Если бы один из бандитов едва не поскользнулся на стреляных гильзах, то они вообще ничего бы не нашли и не заметили бы.
О чём там базарил Забой с подельниками – бог его знает. Главарь несколько раз махнул рукой, кому-то показал кулак, после чего банда гурьбой повалила обратно по Весенней улице в сторону набережной Нинхаи.
Невероятно! И как только Забой с подельниками умудрился пережить эти четыре месяца после конца света? «Астана» закинута за спину, Верблюд торопливо двинулся к выходу из квартиры на втором этаже. Наверняка так и умудрились – мародёркой: слабых грабили и убивали, а от сильных сами что было мочи уносили ноги. Ну а когда Зинганан целиком и полностью опустел, Забой вообразил себя царём и богом в одном лице.
Ну нельзя же так! Верблюд притаился за очередной брошенной легковушкой. Бандиты даже не пытаются запутать следы или хотя бы проверить, не увязался ли за ними кто-нибудь ненароком. Ведь граната не зря бабахнула на Грейской площади. А россыпь гильз говорит о том, что у кого-то в Зинганане имеется пистолет. Пусть пороховой, но не менее убойный. Куда там! Бандиты прут по Весенней улице едва ли не с песнями под барабанный бой.
По левую руку осталась капсульная гостиница «Оматар». Верблюд на миг притормозил возле бетонного крыльца. Почти три с половиной года тому назад именно здесь, в капсуле под номером 284, ему пришлось провести первую на Ксинэе ночь. А сейчас, увы, от былого экономного лоска не осталось и следа. Стеклянная дверь разнесена вдребезги, широкое крыльцо завалено мусором. Какие-то мудаки не поленились выбросить из окна одну из капсул. Пластиковые стены колотыми обломками разлетелись далеко вокруг. У края тротуара валяется битый информационный экран.
Наглость наказуема. Но в чём бандиты всё же преуспели, так это в выборе места для постоянной базы. Слава богу, она нашлась в выделенной локации, хотя красная призрачная стена маячит едва ли не в пятидесяти метрах дальше по Весенней улице. Гипермаркет «Май» расположился возле Припесочного проспекта, одного из основных проездов через Гаочан. Главный корпус окружён широкими автостоянками. Имеется даже одна небольшая прогулочная зона из некогда зелёных газончиков и кустиков. Как на грех, вокруг гипермаркета лишь пятиэтажные дома.
Забой с подельниками направился в сторону бетонной лестницы на крышу. Верблюд тут же свернул к ближайшей пятиэтажке. Стёкла на окне пятого этажа давно выбиты. Верблюд прилип к снайперскому прицелу. Бандиты облюбовали самый верх гипермаркета, где не так давно работали несколько кафе, а большая площадка с видом на Нинхаю была заставлена многочисленными столиками с широкими зонтиками.
Бетонная лестница с просторными площадками ведёт прямо на крышу гипермаркета «Май». Когда-то на ней были скамейки для отдыха. Теперь же они грудой железных обломков валяются на бывшей парковке. Сам вход на крышу перегорожен бетонными блоками. Широкие щели словно бойницы. Любой, кто только посмеет высунуться на последнюю площадку, непременно схлопочет пулю в лоб. Для прохода вовнутрь оставлена небольшая железная дверца.
Верблюд едва успел заметит, как за последним бандитом стальная дверь с лязгом захлопнулась. Как бы ни было печально это признать, но Забой не дурак. Бетонная лестница великолепно простреливается с крыши. Когда-то там была ещё одна, вертикальная пожарная с ограждением. Бандиты не поленились срезать её целиком. Наверняка её судьбу разделили все прочие пожарные лестницы. А ходы на крышу изнутри гипермаркета со стопроцентной вероятностью надёжно забаррикадированы.
Через снайперский прицел Верблюд и так, и эдак осматривал гипермаркет «Май», но насмотреть хоть что-нибудь полезное так и не удалось. Что творится на крыше остаётся только догадываться. Бандиты засели в одном из кафе. Лишь по жёлтому отблеску можно понять, что там у них разведён костёр, что именно там у них лежбище. Осталось только одно – ждать и наблюдать. Пусть у бандитов напрочь отсутствует военная подготовка, но они неконченые идиоты. Какая-никакая охрана у них должна быть.
Постепенно на Гаочан опустились сумерки. Первоначальное предположение подтвердилось на все сто. В темноте на стенах выступили отблески огня. Вскоре выяснилось, что за охрану организовал Забой. Если коротко, негусто. Всего лишь один из бандитов постоянно караулит возле запертой металлической дверцы. Он же время от времени обходит крышу «Мая» по периметру. Так называемый караул меняется через полчаса. Каждый раз из кафе, где разлеглись бандиты, долетают матюги.
Честно говоря, охрана чисто символическая. Да и подельников у Забоя немного, максимум десять человек. В некотором смысле главарь мародёров сумел организовать лучшую систему охраны из того, что у него есть. А есть у него очень и очень негусто.
Через час окончательно стемнело. Увы, в таких условиях оптический прицел совершенно бесполезен. Из рюкзака Верблюд вытащил «Глаз орла» седьмая модель. Если Нидл Жагитич, владелец оружейного магазина «Старый охотник», только знал, на кого именно Верблюд пойдёт охотиться с ночным прицелом. Да если бы и знал, то всё равно продал бы. Кто тогда, полгода назад, верил в конец света? Никто не верил, только чокнутые выживальщики.
Терпение благодетель. От скуки и неподвижности то и дело накатывает сонливость. Верблюд потянулся всем телом. Сейчас бы кофейку горячего пару кружек… Из темноты долетел пронзительный скрежет, Верблюд тут же примкнул к прицелу.
Вот что значит продвинутая техника Ксинэи. По ту сторону окна глухая ночь. Небо затянуто тучами, однако через ночной снайперский прицел вход на крышу гипермаркета просматривается как на ладони. Охренеть! Верблюд качнул головой. Так называемый часовой пошёл на грубейшее нарушение караульного устава. Единственное, что его оправдывает, так это полное отсутствие каких-либо уставов
