на поверхность на Егорьевской улице рядом с бывшей фабрикой «Баф».
Проезжая часть Егорьевской улицы заставлена брошенными автомобилями. Одна из беспилотных фур очень «удачно» въехала в уличный фонарь. Верблюд аккуратно сдвинул на место чугунный люк. Фасад дома рядом разукрашен пожаром. Следы огня «выглядывают» из окон. Туда лучше не соваться. Как хорошо, что напротив бывшей фабрики понастроили двадцати пятиэтажных домов. Но прежде, чем подняться по лестнице на крышу, Верблюд остановился у подъезда.
Универсальный охранный датчик, маленькая серая коробочка, притаился рядом с порогом. Верблюд распахнул клапан над тактическим дисплеем на левом рукаве. Великолепно! На экране появилась отметка датчика. Теперь небольшая настройка… Символ миниатюрного электронного охранника окрасился в зелёный цвет. Если кто сунется через порог, то сигнал от него придёт на универсальный тактический прибор. Незваным гостям не получится нагрянуть внезапно. Конечно, можно было бы установить растяжку, но охранный датчик надёжней. Радиоканал связи тоже риск, но риск более чем оправданный.
Бетонная лестница в заброшенном доме изуродована следами поспешного бегства и мародёрки. На ступеньках и промежуточных площадках валяются брошенные штаны, ложки, детские игрушки, надорванные пакеты и прочий мусор. По дороге на крышу Верблюд заглянул в несколько квартир. Чего и следовало ожидать – полный разгром. В поисках еды мародёры прочесали буквально каждый закуток жилых квартир, перевернули все без исключения кровати и тумбочки. Так тщательно и дотошно не шмонает даже полиция при обыске у прожжённого наркодилера.
У людей есть привычка запирать свои жилища, даже если им приходится удирать в спешке, а в планах нет желания вернуться. Однако двери всех без исключения квартир раскрыты. Нет, не раскрыты, а взломаны. Дверные замки выдраны с мясом. А там, где засовы оказались достаточно крепкими, сами двери выломаны кувалдами и стальными ломами. Вот и узкая дверца на крышу, капитальная и железная, распахнута настежь. Рядом на полу валяется навесной замок, толстая серая дужка старательно перепилена. И ведь не лень было кому-то пилить её.
На крыше никого нет, да и чего тут делать. Битум местами оплавился то ли от лучей Таяны, здешней звезды, то ли от двух ядерных вспышек. Не видно ни мусора, ни лежанок, ни банок для сбора дождевой воды. Именно эта крыша именно этого жилого дома никем не используется. Однако, на всякий случай, возле двери Верблюд припрятал ещё один охранный датчик. Заодно не поленился пройти дальше и воткнуть электронных сторожей возле трёх других дверей на крышу.
Вот теперь и только теперь можно полюбоваться бывшей обувной фабрикой «Баф». Все пять охранных датчиков бдят. Мощности «Сайдан 2.7» вполне хватило, чтобы быть на связи с самым нижним из них у входа в подъезд.
Погода выдалась как на заказ. Над головой бездонное чёрное небо и россыпь звёзд. В стороне, слава богу, не за спиной, над горизонтом висит яркий жёлтый диск Аниты, местной Луны. Громада фабрики «Баф» угадывается в темноте по ту сторону кирпичного парапета. В свете звёзд худо-бедно можно разобрать вытянутые туши бывших цехов, пятиэтажное административное здание и прочие вспомогательные постройки. Единственное, высокие кирпичные трубы, что когда-то портили экологию в Гаочане, давно, ещё в мирной жизни, были разобраны на кирпичи.
Пятьдесят минут, это больше земного часа, Верблюд внимательно наблюдал за фабрикой. Благо с высоты двадцати пяти этажей она просматривается практически целиком и полностью. И-и-и… Ничего. Вообще ничего. В тёмных провалах окон, в глубине цехов и широких дорожек между ними так и не мелькнул ни один огонёк, не долетел ни один звук. Вот теперь и только теперь можно обследовать саму фабрику.
Обратно на землю Верблюд спустился по другой лестнице, однако не поленился вернуться к первому подъезду и подобрать универсальный охранный датчик. Впрочем, он же вновь притаился в жухлой траве возле ворот фабрики. Гаочан находится достаточно близко к экватору, чтобы здесь не было полноценных зим с трескучими морозами и глубокими сугробами. Вместо них с декабря по март город накрывает промозглая сырость и лишь иногда падает мокрый снег.
Ещё в прошлом веке обувная фабрика «Баф» разорилась, однако её так и не снесли, а отдали на растерзание мелким предпринимателям. Кроме покойного Риха Нибулина, на территории бывшей фабрики ещё множество дельцов держали склады и офисы. Теоретически для толкового выживальщика здесь должен быть Клондайк. Но то теоретически, а что творится на самом деле – сейчас выяснится.
Верблюд на скорую руку обследовал бывшую обувную фабрику. Даже не сколько обследовал, а убедился, что на её территории ни одной живой души. Общий вывод вполне предсказуем – Клондайка нет. Как и в жилом доме через Егорьевскую улицу, на фабрике перерыто, разломано и раскурочено всё, что только можно перерыть, разломать и раскурочить. Офисы в бывшем административном здании зияют выбитыми окнами, перевёрнутыми столами и мусором на полу. Ни намёка на запасы еды, оружия и прочей полезной для выживальщика амуниции. Зато осталось несколько мастерских и небольшой гараж для электромобилей. Сохранились склады с запасами кирпичей, листового железа, сантехники и прочих товаров, что невозможно ни съесть, ни надеть на себя. Правда, дождь и ветер со временем превратят уцелевшие материальные ценности в хлам.
Очки ночного зрения дают великолепную картинку. Для их работы вполне достаточно света звёзд. Верблюд осторожно завернул в широкий проход между цехами. Когда-то здесь трудилась внутрифабричная железная дорога, однако в последний раз тепловоз прошёлся по ней лет сто назад. Между бетонными шпалами проросла густая трава, а сами рельсы стали бурыми от ржавчины.
Вдоль стены цеха тянется ряд широких мусорных баков. Не так давно муниципальные грузовики увозили их прямо на свалку. А теперь свалка сама пришла сюда. Асфальтированная дорога завалена всяким хламом: поломанными столами и стульями, пустыми и дырявыми пластиковыми бочками, лёгкий ветерок гоняет туда-сюда стайку одноразовых стаканчиков и мятых пакетов. Едва Верблюд вступил на асфальтированную дорогу, как под ногами тут же захрустело битое стекло.
Обзор с крыши двадцати пятиэтажного дома разогнал «туман войны» на карте во внутреннем интерфейсе игры. Да и до конца света. Верблюд неоднократно бывал здесь. План обувной фабрики «Баф» прорисовался словно снимок из космоса и обновился. Хотя вживую с крыши дома на той стороне Егорьевской улицы не удалось разглядеть и десятой доли деталей и подробностей. Но это ладно. Если обогнуть цех по левую руку, то чуть дальше начнётся склад ныне покойного Риха Нибулина. Его Верблюд решил приберечь напоследок.
Половина прохода между цехами осталась за спиной, однако «Другая реальность» очень не вовремя напомнила о себе. Из-за угла бесшумно выскользнула стая собак. Среди двух-трёх десятков псов затерялся с пяток мелких
