Полуэльфийка сбежала на дюжину ступеней вниз, пощупала стену там, вернулась выше, проделала то же самое и наконец, вернувшись, снова приложила руки к камню там, где стояли Дамон и Риг.
— А я говорю, что здесь стена холоднее.
Грозный Волк тоже пощупал камень и ощутил, что в одном месте он влажный.
— Может быть, за этой стеной протекает подземная река, — сказал он. — И не исключено, что ниже он выходит к лестнице. Тогда мы сможем выкупаться. По крайней мере, можно будет отмыться от тролльской крови.
— Прекрасная идея, милый!
Дамон опять начал спускаться, теперь еще медленнее, не обращая внимания на просьбы Рикали поспешить отмыть грязь и поискать ценности, которых в таком древнем месте просто не может не быть. Отмахнулся он и от жалобы Рига, который пытался доказать, что в подземелье, конечно, очень интересно, но это задерживает их возвращение в Блотен и что они могут опоздать к назначенному часу на встречу с Мэлдредом и Фионой в верхней пещере.
— Смотрите, — вдруг показал Грозный Волк, — это последние изображения. Они сохранились лучше всего и явно сделаны относительно недавно, приблизительно на восемьсот лет позже, чем те, которые я показывал вам недавно, если я вообще что-нибудь смыслю в истории.
Здесь неведомый резчик изобразил фигуры гномов-кузнецов. В руках они держали огромный молот.
— Точная копия молота Реоркса… — прошептал Дамон. — Создан примерно за две тысячи лет до Катаклизма. Эта эпоха, если я правильно помню, называлась Время Света. Спустя еще тысячу лет им было выковано Копье Хумы.
Теперь Риг искренне заинтересовался — мореход страстно обожал любое оружие:
— Его еще потом назвали Молот Хараса, правильно? В честь героя Войны Гномских Ворот.
— Как вы оба можете все время говорить о гномах?! Я сыта ими по горло!
— Может быть, Молот был сделан где-то здесь, — сказал Риг, и его голос явно стал взволнованным.
— Я только хочу найти для себя что-нибудь хорошенькое. Драгоценности или просто ценности. И помыться.
— Рики, эта гора сама по себе драгоценность.
— Но, дорогой, я же не могу положить гору в карман. Или повесить на шею.
Дамон опять вздохнул:
— Для гномов эти пещеры куда более ценны, чем все драгоценности подземных копей. И еще для тех, кому интересна история Кринна.
— И для Палина, — добавил Риг.
— Думаю, я уже хочу вернуться в Блотен, — небрежно бросила полуэльфийка. — Думаю, я сейчас же пойду наверх. Меня это все уже утомило… Подожди-ка… — вдруг тронула она плечо Дамона. — Здесь чем-то пахнет. Ага, я чувствовала это запах и прежде, только сейчас он стал очень сильным. — Девушка обернулась и посмотрела вверх, на ступени, по которым они только что спустились, но если раньше лестница была погружена во тьму, лишь малую часть которой разгонял свет факела, то теперь она была слабо освещена. Мягкий свет струился как раз сверху, — Думаю, это запах дыма… Думаю, это… пожар!
— Пожар? — спросил Риг, оборачиваясь и пытаясь разобрать, что же увидела Рикали благодаря своему острому эльфийскому зрению, но его человеческие глаза не рассмотрели ничего, кроме темноты. — Тролли догорели прежде, чем мы начали спускаться.
Дамон принюхался:
— Думаю, что Рики права.
— Но что там может гореть, кроме тел троллей? — спросила полуэльфийка, и вдруг ее глаза расширились. — Несун? — завопила она и бросилась вверх по ступеням, но тут же была вынуждена остановиться — пещера содрогнулась.
На этот раз землетрясение не было порождено утробой гор, она пришло сверху.
Несун и сам не понял, как это у него вышло — поджечь все шесть колонн. Они стояли слишком далеко друг от друга, чтобы пламя могло перекинуться самостоятельно. Значит, это произошло не без его помощи.
Кобольд почесал в затылке: «Я помню, что поджег две колонны, ну, может быть, три… или четыре. И я старательно выбирал, какую колонну можно сжечь, а какую нельзя. Но конечно, не все. Или все-таки все? Может быть, я просто потерял счет времени и не обратил внимания? Или так увлекся огненным танцем, что сам стал пламенем и позволил своим мыслям самостоятельно поджечь остальные столбы? Да ладно. Колонны все равно скоро сгорят. Или ветер занесет в пещеру дождевую воду, и она потушит огонь. — То, что снаружи дождь пошел сильнее и к нему присоединился ветер, Несун слышал прекрасно. — А может быть, от пожара будет больше пользы, чем вреда. Может быть, в колоннах спрятаны сокровища. А почему бы и нет? Золото и драгоценные камни… Тогда останется только просеять пепел и найти их. Мэлдред будет очень доволен».
— Нет, не будет он доволен, — пробормотал кобольд себе под нос. — Он запретит мне творить огненные заклинания.
Несуну оставалось только присесть и смотреть на пылающие колонны. Кобольд пытался стыдить себя за то, что он натворил, но стыд вытеснял страх. Несун попросту испугался бушующего огня, который сам же разжег.
Лица гномов, вырезанные на стенах, смеялись над ним. Игра света и тени заставляла их гротескно искажаться, и казалось, что гномы гримасничают. «Мэлдред будет вынужден признать, что я вдохнул жизнь в эти изображения», — утешал себя кобольд.
Он смотрел на пламя, которое танцевало под самым потолком пещеры, куда упирались вершины колонн, и деревянные фигуры коронованных томских королей сейчас были всего лишь дровами, дающими пищу огню. Игра красок была невероятно красивой: красный и оранжевый, белый и желтый цвета сплетались, перетекали друг в друга, образуя тонкие оттенки.
Несун счастливо засмеялся — это дивное зрелище было его творением, но тут же нахмурился, вспомнив, что несколько мгновений назад ругал себя за плохое поведение.
Внезапно кобольд широко разинул рот. Первая колонна рухнула, рассыпая повсюду тлеющие угли. Перепуганный Несун со всех ног бросился к алтарю-наковальне, за которым и спрятался. За ней с грохотом и треском последовала вторая колонна, ударившись об пол и рассыпавшись на горящие обломки. Несун высунул голову из-за алтаря, и его глаза широко распахнулись: казалось, будто лик Бога на мозаичном полу осветила улыбка, словно ему понравилась огненная магия кобольда.
Один краткий миг кобольд надеялся, что все колонны рухнут и сгорят до возвращения Мэлдреда, тогда можно будет собрать пепел, выбросить его из пещеры, и это станет самым мудрым поступком в его жизни. Но через мгновение он понял, что Мэлдред может заметить исчезновение колонн. К тому же в пещере будет пахнут горелой древесиной.
— Он будет очень рассержен, — снова забормотал кобольд себе под нос. — Очень-очень сильно рассержен. Но может быть, я смогу убедить его, что это была случайность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
