где-то видел лицо британского лейтенанта! И причём совсем недавно! Размышлять над этим было некогда и он снова рухнул на живот, открыв огонь из «МР-38», чтобы не дать им выстрелить. Сообразительный Карл подбежал и последовал его примеру, поддержав из своего пулемёта, создав настоящий свинцовый ливень.
Им относительно повезло… Двое англичан получили в грудь и живот по нескольку пуль каждый, их отбросило к стене, и они безжизненно сползли на пол, оставив на штукатурке свою кровь. Третий был ранен, он повалился на пол и, извиваясь, сумел снова заползти в квартиру с помощью лейтенанта, видимо, избежавшего ранений.
Что ж, на этот раз им удалось нахрапом вломиться в западную часть здания но было бы глупо надеяться что здесь всё пойдёт так же легко как раньше. В этом крыле скопилась основная масса вражеского гарнизона и если они все догадаются отойти от окон и выбежать в общий коридор то просто перебьют всю его небольшую группу в упор. Надо где-то укрепиться и методично зачищать каждую квартиру, «лимонники» тут наверняка везде сидят.
Пользуясь тем что его пулемётчик продолжал держать коридор под обстрелом, не позволяя англичанам высунуться из квартир, Гюнтер обернулся к его брату и заорал, перекрикивая грохот очередей:
— Сосиска, ломай ближайшую дверь квартиры, нам нужно укрытие! Быстрей!
Огнемётчик понятливо кивнул, вскочил на ноги и всей своей массой врезался в деревянную дверь ближайшего жилья. Та не выдержала такого живого тарана и распахнулась, открыв им путь к безопасности. Проклятье, а если там заперлись враги⁈ Похолодев от того что Рауха сейчас изрешетят Гюнтер прекратил стрельбу, торопливо выхватил гранату, отвинтил колпачок и сразу закинул внутрь, не став ждать четыре секунды. Но «Сосиска» уже и сам сообразил какой опасности подвергается и отпрыгнул от дверного проёма.
Изнутри раздался взрыв и Шольке, вскочив на ноги, быстро забежал в квартиру, готовясь стрелять на любое движение. Вслед за ним внутрь зашли огнемётчик и другие солдаты, столпившись в прихожей. В коридоре послышался шорох и через пару секунд к ним присоединился улыбающийся Карл, выполнивший задачу по прикрытию товарищей.
Что ж, уже неплохо, все живы и даже никто не ранен. Оставив брата «Сосиски» перезаряжать своё оружие и менять ствол пулемёта Гюнтер вместе с ещё одним бойцом тихо начали обследовать квартиру на предмет спрятавшихся британцев или французов.
Туалет, ванная — пусто. Кухня и зал — то же самое… остаётся спальня. Дверь туда чуть приоткрыта и оберштурмфюрер уже хотел распахнуть её стволом пошире как вдруг услышал изнутри какой-то приглушенный металлический звук. Передёргивание затвора⁈ Или что это?
Желание заглянуть внутрь тут же пропало, хватило и только что произошедшего случая с баррикадой, когда из-за своего любопытства он чуть не получил несколько пуль прямо в лицо. Нет уж, хватит! Сам же вдалбливал парням как следует проверять подозрительные помещения, а теперь лично нарушает? Сначала граната, потом очередь, и самым последним заходит боец. Только так а не иначе! Тактика, оплаченная кровью, и не ему её игнорировать, если он хочет сохранить жизни своих ребят. Гранат теперь побольше, благодаря собранным трофейным, так что можно не экономить.
Твердо приняв решение Гюнтер вытащил одну из «картофелемялок», открутил колпачок, привычно дёрнул за верёвку, подержал четыре секунды и только потом метко закинул в щель между дверью и косяком. Граната гулко ударилась о пол, а через секунду он услышал… удивлённый детский голос:
— Бабушка, а что это та…
И тут же внутри комнаты грохнул взрыв, от которой дверь разлетелась в щепки а Шольке застыл как соляной столб, отказываясь верить услышанному…
Глава 71
Дюнкерк, Франция.
28 мая 1940 года.
Лейтенант Юджин Питерс.
Первая очередь легла хорошо, кучно. Это и неудивительно, позиция из окна мансарды почти идеальная, да и внезапность сделала своё дело. Сразу четверо эсэсовцев, идущих по левую от него сторону дороги, получили причитающие им подарки. Юджин видел как от их тел полетели клочья формы вместе с кровавыми брызгами а сами немцы повалились на тротуар. Отличное начало боя! Как и предусматривалось, его выстрелы стали сигналом для подчинённых и через секунду уже вся западная сторона дома хлестала огнём.
Внезапно он увидел что верхний люк захваченной «Матильды» почему-то открыт и перевёл ствол на него, надеясь воспользоваться неосторожностью вражеского командира машины, но не успел. Шустрая рука нациста успела высунуться и закрыть его, так что пули «Bren» лишь бесполезно прогрохотали по башне, с визгом рикошетов улетев куда попало. Ладно, тут не повезло… К сожалению, «гунны» явно были настороже и тут же кинулись в ближайшие укрытия, в дома. Ещё часть спряталась за танками, а какой-то гигант с баллоном на спине умудрился схватить сразу двух раненых товарищей и буквально ворваться в дверь прежде чем его настигли чуть запоздавшие английские пули. Настоящий буйвол, чтоб его!
Тем временем бывший британский танк выстрелил куда-то в дом но тут Питерс довольно усмехнулся. Он знал что осколочно-фугасных снарядов к «Матильдам» нет, а бронебойными с таким маленьким калибром можно всаживать в стены хоть до посинения с очень небольшим результатом.
Прошло всего ничего времени а на улице не осталось ни одного живого немца. Шесть или восемь трупов живописно лежали на тротуарах и проезжей части, там где настигла их смерть. Остальные же, затащив внутрь раненых, открыли сильный ответный огонь.
К трофейной «Матильде» подъехал ещё один танк, тоже начав стрелять, и лейтенант сжал зубы от злости, зная что ему нечем расковырять толстую броню. Вот если бы они подползли поближе к зданию, на расстояние броска гранаты… Но нет, проклятые бронированные твари явно осторожничали, не спеша этого делать и словно чувствуя опасность. А по улице к ним подтянулись ещё два броневика, ведя стрельбу по окнам.
И вот тут расчёт тяжёлого пулемёта, до этого момента никак себя не проявлявшего, сказал своё веское слово! Басовитый грохот «Виккерса» отдаётся радостью на сердце, когда один из броневиков, не успев удрать, вспыхнул. Едва это произошло как крупнокалиберные пули полетели во второй бронеавтомобиль, который со страху или от безнадёжности врезался в магазин и застрял там. Чем закончится стрельба Питерс не узнал, поскольку ринулся вниз на четвёртый этаж, чтобы своим личным примером воодушевлять людей. На этот раз он был уверен что солдаты не подведут, поскольку все вызвались добровольцами, невзирая на самоубийственное задание. Как жаль что их так мало…
…Потом он облюбовал себе несколько окон и временами давал очередь по неосторожным немцам, появлявшимся в окнах домов на другой стороне улицы, но попал ли
