так…
Питерс помимо воли невесело усмехнулся, осознав игру судьбы. Вот будет хохма если этот нацистский фанатик тоже его запомнил. Было бы неплохо перед смертью забрать с собой этого офицерика, чтобы не так скучно было вариться в адских котлах. Черти уже наверняка их хорошо разогрели, дровишки подкинули…
Тем временем из нескольких квартир повторилась сцена как с тем французом. Солдаты осторожно выглядывали, оценивали обстановку и, повинуясь безмолвному взмаху руки лейтенанта, ползком перебирались к нему. Конечно, бегом было бы намного быстрее но и куда опаснее, поэтому все беспрекословно подчинились. Немцы таинственно молчали, не высовываясь в коридор, зато послышался отдалённый грохот стрельбы с первого этажа западной лестницы, заставив Питерса встрепенуться. Значит группа Беннета вступила в бой, держа вход. В принципе, ещё есть шанс собрать всех в кулак, спуститься вниз и прорваться на улицу… Вот только неизвестно что их там ждёт. Каковы силы противника на улице, не считая танков? Да и последний приказ полковника был ясный и недвусмысленный — стоять насмерть! Выигрывать драгоценное время для тех кто эвакуируется домой! Да уж, выиграли время… аж целый час, мать его!
И потом, что делать с ранеными, которых успели перетащить в крайнюю квартиру? Их немного, но бросать парней Юджину очень не хотелось. Это не те сломленные духом дезертиры, забывшие о воинском долге и желающие только оказаться подальше от врага. Вот тех спасать никакого желания у Питерса не было. Нет, здесь с ним настоящие солдаты, британские и французские, готовые убивать и умирать, и было бы настоящим свинством бросить их, спасая свою собственную жизнь! Иначе он сам превратится в тех кого презирал до глубины души… Усилием воли отогнав мысль о прорыве лейтенант глубоко вздохнул и снова стал внимательно наблюдать за коридором.
Восемь… Всего восемь человек присоединились к нему, перебравшись из квартир! Из них два француза, два англичанина, включая Макговерна, и три бельгийца, всё время державшиеся вместе. Ах да, ещё летчик, восьмой! С ним самим девять. Плюс группа Беннета внизу, это ещё семь. Итого — шестнадцать человек. А час назад их было сорок… Проклятая война!!! Проклятые немцы с их траханым Гитлером!!! Внезапно возникло дикое желание встать и пойти прямо к эсэсовцам, чтобы лично, своими руками, разорвать их на части за то что они снова ввергли всю Европу в кровопролитную войну, уже обернувшуюся в сотни тысяч, если не миллионы, убитых… Прошло всего чуть больше двадцати лет после их поражения а тевтоны упорно не желают помнить уроки истории и опять хотят захватить весь материк… Эх, надо было тогда провести беспощадную стерилизацию всех выживших германских ублюдков или их баб, тогда бы сейчас не пришлось лежать на полу и думать сколько времени ему отпустила судьба перед неминуемой смертью. Но поздно, и теперь приходится пожинать плоды собственной глупости и гуманизма…
Отбросив кровожадные мысли, которые всё равно сейчас были бесполезны, лейтенант уже хотел спросить о чём-то заползшего к нему в квартиру сержанта Макговерна как немцы неожиданно решили заявить о себе.
Из дверного проёма одной из них выглянула голова в такой знакомой каске и Юджин тут же дал очередь, почти не целясь. Он и не надеялся попасть в такую маленькую цель, да ещё и на приличном расстоянии, но иногда бывают приятные случайности! Видимо, одна из пуль умудрилась попасть прямо в лицо немцу, поскольку под каской брызнуло кровью и безвольное тело вывалилось в коридор, глухо ударившись о пол. Его сразу схватили за ноги и быстро втащили в квартиру но перед этим Питерс снова успел удачно всадить очередь прямо в тело, для закрепления успеха. А внутри, там где расположились немцы, вдруг раздался горестный яростный рёв, мало напоминавший человеческий. Такое ощущение что вопила горилла, потеряв кого-то близкого… Послышались отдалённые немецкие крики и какой-то шум.
Заинтригованный лейтенант был наготове, надеясь повторить успех с тем кто рискнёт высунуться наружу, но всё быстро стихло. Интересно, что там случилось? Неужели он прикончил какого-то важного ублюдка? Хорошо бы, если так… Нет, это точно был не тот эсэсовский офицер, кто-то другой… Да и какая разница?
В приподнятом настроении и с удвоенным вниманием Питерс снова стал сторожить коридор, твёрдо надеясь положить столько немцев перед своей гибелью сколько получится. Позиция у него хорошая, тыл пока прикрыт, так что ещё повоюем…
Там же, в то же время.
Гюнтер Шольке.
Оцепенение, охватившее его после рокового взрыва гранаты, проходило медленно. Бойцы столпились в прихожей, пережидая пока англичане чуть поутихнут, и не обращали внимания что их командир неподвижно замер перед дверью в спальню. Оттуда не доносилось ни звука, рождая в душе у Гюнтера самые мрачные предчувствия. Уж лучше бы стоны или крики а не эта мёртвая тишина… Состояние такое будто грогги у боксёра. Надо бы войти внутрь, но тело или мозг всеми силами сопротивляются этому, не желая окончательно расставаться с иллюзиями и надеясь на чудо…
Закрыв глаза и несколько раз глубоко вздохнув Шольке проглотил комок в горле и с неимоверным трудом шагнул на порог, страшась увидеть то что получилось его стараниями. Дым от взрыва «картофелемялки» уже развеялся и вся картина предстала перед его глазами.
Обычная спальня со скромно обставленной обстановкой. Кровать, письменный стол у окна, книжные полки, ковёр… Ничего особенного, если не считать того что часть мебели исклёвана осколками и разбросана. Но не это сразу приковало к себе его взгляд…
На разобранной кровати лежала старая женщина лет семидесяти. В очках на верёвочке, старой шерстяной кофте серого цвета и длинной юбке. Седые волосы, удивлённое лицо с полуоткрытым ртом… И кровь. Она стекала тонкой струйкой из уголка рта, сочилась из нескольких ран на кофте и по правой руке, свисавшей до пола. Грудь была неподвижна. Беспристрастный взгляд опытного военного автоматически выдал причину смерти — множественные осколочные ранения не совместимые с жизнью. А где же мальчишка? Ведь это его голос был слышен перед тем как рванула граната?
В коридоре, где располагались двери квартир, установилась тишина и Гюнтер услышал за кроватью какой-то странный звук, похожий на свистящий всхлип. Рефлекс заставил его тут же вскинуть оружие но мозг сразу дал команду отбой. И Шольке снова двинулся вперёд, обходя кровать стоящую в центре спальни. Сделав всего несколько шагов и заглянув за неё оберштурмфюрер почувствовал как ноги сделались ватными а желудок едва не выблевал ту еду которую он успел туда закинуть перед штурмом моста. Схватившись левой рукой за деревянную спинку кровати и отведя взгляд Гюнтер шумно сглотнул, как робот
