в палатке. Но сейчас меня даже не столько страшит гнев генерала, сколько пронизывающий взгляд Джареда.
Черт! У них из-за меня будут проблемы? Скорее всего да. Едва сдерживаю стон, но говорю так уверенно, как только могу.
– Я уже ухожу.
– Капитан Купер, проследите! – приказывает генерал. – Утром общий сбор в штабе, а пока возвращайтесь к своим обязанностям.
Военный разворачивается и стремительным шагом покидает палатку. Ко мне направляется папа, я жду, что он начнет выговаривать мне за то, что попала под арест, а потом и пробралась на секретный совет. Но папа обнимает меня и обращается к Джареду поверх моей головы.
– Я провожу ее, капитан Купер.
Мы выходим из палатки, я так и не решаюсь взглянуть ни на Джексона, который так и не довел меня до дома, ни на злющего Джареда. Сейчас мне все равно на них и на наказание, которое скорее всего ждет меня завтра. Меня даже не особо заботит молчаливое присутствие папы. Он ничего не говорит мне и не задает вопросов. Скорее всего до него еще не дошли новости о безрассудном поведении дочери. Рассказывать ему об этом у меня нет ни желания, ни сил.
Я думаю только об одном.
Кто ты, Картер Стрендж? Спасение нашего мира или погибель?
Глава восемнадцатая
– Вставай! – бесстрастно приказывает Скотт.
Я продолжаю лежать на двух сдвинутых вместе матах, раскинув в стороны руки, и тяжело дышу. Глаза закрыты, а все мышцы ноют от усталости. До ушей доносится звук выстрела, потом почти сразу же второй. Это Брендан тренирует Бриттани в соседнем помещении.
С трудом разлепляю губы и говорю едва слышно:
– Дай передохнуть, изверг.
Ответа не получаю.
Пытаюсь восстановить дыхание. Тренировка (точнее, мучение) продолжается уже несколько часов и конца ей не видно. Сержант явился к нам в квартиру и разбудил меня ни свет ни заря. Полусонным сознанием мне удалось уловить что-то типа – раз я располагаю кучей свободного времени, значит, большую его часть буду проводить на тренировках.
Когда Скотт вытащил мое вяло сопротивляющееся тело из постели, а потом и из квартиры, то толком ничего не объяснив, чуть ли не силком сопроводил в зал. Сказал лишь, что это распоряжение Джареда. А на вопрос, почему Брит не с нами, объяснил, что она, в отличие от меня, не наказана и теперь будет тренироваться отдельно.
Бриттани и Брендан явились три часа спустя и сразу же отправились в тир, а Скотт тем временем уже сотни миллионов раз повалял меня на матах.
– Эмили! – строгий голос Скотта действует на нервы.
Открываю один глаз и смотрю на в упор уставившегося на меня сержанта. На вид Скотту лет двадцать пять, его светлые голубые глаза ярко выделяются на загорелом лице. А кривой белый шрам над правой бровью придает ему хулиганский вид. Вот только вечно угрюмое выражение все портит.
– Ну что тебе две минуты жалко? – спрашиваю, раздраженно вздыхая, отчего мышцы живота отзываются болью.
– Ты лежишь уже семь! – отрезает военный, сурово глядя мне в глаза.
Еще раз тяжко вздыхаю, о чем тут же жалею, и вяло поднимаю руку, протягивая ее Скотту. Сержант недолго смотрит на нее, потом принимает и рывком ставит меня на ноги. Перед глазами темнеет, и я опираюсь на военного, хватая ртом воздух.
– Что с тобой? – спрашивает он, поддерживая меня.
Секунду кажется, что в его голосе звучит беспокойство, но когда в глазах проясняется и я смотрю на него, то не вижу ничего подобного.
– Я устала, – резко отвечаю я. – Возможно, гемоглобин снизился. Мы ведь даже не завтракали.
Военный равнодушно кивает и смотрит на часы.
– Через полчаса пойдем на завтрак, – говорит он и тут же без паузы велит. – А пока, в стойку!
– Погоди, – прошу я, лихорадочно соображая, что бы такого спросить, чтобы выгадать немного времени. На ум приходит только одно. – Почему вы с Бренданом не сказали, что работаете на Джареда?
Скотт как-то странно смотрит на меня, после чего задает встречный вопрос:
– А тебя не смутило, что мы вместе с ним приходили к вам домой за доктором Грантом?
Хмуро смотрю на парня, пытаясь вспомнить то утро. Бесполезно. То есть я, безусловно, помню Джареда, который вел себя как грубиян, когда пришел за папой. А также я помню, что он был не один. Но вот лица тех, кто был с ним… в памяти не всплывает ни-че-го. То есть получается, я уже встречалась с Бренданом и Скоттом до того, как оказалась у аномалии, просто этого не помню?! Вот же…
– Э-э-э… – единственное, что мне удается произнести.
Скотт качает головой и мимолетно улыбается, но, возможно, мне это только показалось.
– Все ясно, – говорит он и подталкивает меня к матам. – В стойку!
И все начинается заново. Я падаю, поднимаюсь и снова падаю. Меня злит проклятая беспомощность, с которой я выступаю против натренированного бойца. Прекрасно осознаю, что за несколько тренировок никто не научится быть Рэмбо, но Скотт, видимо, считает иначе, потому что более требовательного и жесткого учителя у меня еще никогда не было.
Как и обещал Скотт, мучения прекращаются через полчаса, когда в зал заглядывает Брендан и зовет нас в столовую, что сделали в кафетерии при спортивном комплексе, где мы и занимаемся.
В очередной раз поднимаюсь с мата и собираю рассыпавшиеся по плечам кудряшки в неряшливый хвост. Время девять утра, а я уже совершенно разбита. Смотрю на Бриттани, что маячит за спиной Брендана, на лице подруги читается нетерпение. Едва подавляю стон. Я совсем забыла, что Брит начнет допрос, как только мы встретимся. Надеюсь только, что при нашем конвое она не будет наседать слишком уж рьяно.
– Идем, – бросает Скотт через плечо, направляясь на выход.
– Мне нужно в душ, – протестую я.
Военный останавливается и оборачивается только верхней половиной тела.
– Двадцать минут на прием пищи и столько же на отдых, после, возвращаемся сюда, – спокойно сообщает он. – Времени на душ у тебя нет. Сходишь после тренировки.
Не моргая смотрю на него, а внутри поднимается такая ярость, что я не сдерживаюсь и сжимаю руки в кулаки. Скотт бросает на них равнодушный взгляд, потом смотрит мне в глаза.
– Время, Эмили.
– Идем, – цежу сквозь зубы и сердито топаю в сторону двери, хотя каждое движение отдается болью.
Обхожу военного, молча хромаю мимо Брендана и мрачно смотрю на Брит, мысленно давая понять, что не расположена к разговору. Я устала. От меня воняет. А еще проклятые волосы все время норовят выбиться из хвоста и прилипнуть к вспотевшему лбу и
