ещё сильнее обрадовалась Цзя Мей.
Вот теперь она серьёзно разволновалась. Но без негативных оттенков.
— Мне сообщить вашей семье о вашем приезде? — уточнила девушка.
— Только Цзя Тинг. И дворецкому, если он у нас ещё работает. Пока не выясню обстановку, не хочу поднимать лишнего шума. Если сёстры обо мне узнают, то непременно его поднимут. Пока будут возводить виселицу и складывать костёр, — пошутил, передав это через эмоции.
— Господин! — обиженно-оскорблённо-сердито воскликнула китаянка. — Как вы могли такое подумать. Господин Фань Мо достойный человек. Он не дал ни единого повода усомниться в своей преданности. Если бы это было не так, мы бы уже давно взяли на себя ответственность. Поскольку именно мы привели господина Фань в ваш дом. Поручившись за него. Кроме того, ваши сёстры желают вам исключительно добра. Они очень сильно переживают. Им вас не хватает.
— Совести им не хватает. И денег. В порядке возрастания, — добродушно проворчал, скрывая смущение. — Это они так сказали? — заинтересовался, чувствуя себя счастливым человеком.
— Об этом говорят их сердца, — уклончиво ответила девушка.
Вложив в это утверждение всю свою уверенность.
После завершения разговора, немного понаблюдав за служанкой, у меня несколько раз менялось выражения лица. Начиная с того момента, когда она схватилась за нож. Мысленно вычёркивая из списка, возникшего у неё в голове, Кристофера и Брину. Однако, как оказалось, это она не убийство замышляла, а вычисляла, способен ли хоть кто-то из моих спутников позаботиться о хорошем чае и угощении для господина. Судя по её мнению, им можно было доверить только в носу ковыряться. Поэтому в гости Цзя Мей явилась немного задержавшись, с полным подносом. Вместе с сестрой и дворецким. А узнав, чем я собирался обедать, с ужасом посмотрев на микроволновку и электрический чайник, на пачку заварной лапши, как на кровных врагов, немедленно отправила Цзя Тинг за нормальной едой. Пообещав позже выкинуть всё полуфабрикаты из нашего холодильника.
Выслушав их сетования на то, что вовремя не предупредил, они хотя бы перед моим приездом в доме пыль вытерли, да чехлы с мебели сняли, расспросил о ситуации с Йохансонами. На первый взгляд, всё у них складывалось хорошо. Потихоньку росли, набирали вес и не чесались. Не страдали, не голодали, парней домой не водили. Денег на жизнь хватало. Помимо моих запасов, спортивный клуб исправно приносил доход. Как хорошо, что вовремя озаботился этим вопросом. Подарив семье не только «рыбку», но и «удочку».
— Господин, вам нужны деньги? — забеспокоилась Цзя Мей.
— Нет. Я больше за вас переживал. У меня с финансовым благополучием всё хорошо. Поэтому, если вам или моим сёстрам на что-нибудь нужны крупные суммы, которые не покрывает клуб, говорите смело. В средствах я не стеснён, — с удовольствием позволил себе минутку щедрости.
Если сёстры Цзя успокоились, став чувствовать себя увереннее в завтрашнем дне, то вот дворецкий воспринял эту информацию без удивления. Будто нисколько не сомневаясь в моих способностях прокормить нас всех. Учитывая реальный ранг господина, имел на то все основания.
— У ваших сестёр и матери всего хватает. Они экономно ведут хозяйство. Разумно тратят средства, — почтительно сообщил дворецкий.
Заметив, что я на него внимательно посмотрел.
— Госпожа Йохансон держит этот вопрос под своим контролем.
— Я рад. Что можете рассказать о наших соседях? Хорошие ли это люди? Обычные ли? Проявлял ли кто-либо из них в последнее время подозрительный интерес к Йохансонам? — сменил тему.
— На этой улице живут приличные, тихие люди, — принялся отчитываться дворецкий. — Приветливые. Аккуратные. Вежливые. Исправно посещают работу и церковь. Не мусорят в неположенных местах. Не ведут себя подозрительно. С виду хорошие, законопослушные граждане. Однако, если я правильно понял ваш вопрос, обычных семей на этой улице ровно три. Все остальные тут не живут, а работают. На разных начальников.
— Кем работают? — я удивился.
— Шпионами, — мистер Фань сообщил об этом так, будто упомянул о разносчиках газет.
Не видя в этом ничего странного.
— Ведут ненавязчивое наблюдение за Йохансонами. В чужие дела не лезут. Соблюдают дистанцию. С их появлением наш район стал одним из самых спокойных и безопасных. Где все жильцы много чего друг про друга знают и ещё больше скрывают. А также внимательно следят за всем, что здесь происходит. Включая своих соседей. Если позволите выразить личное мнение, за этим было забавно наблюдать.
Брина, подпирающая возле двери стену, видимо, чтобы та не упала, восхищённо хмыкнула. По глазам вижу, что что-то задумала. Её Гриффин, случайно, не покусала?
— Они точно не доставляли вам беспокойства? — нахмурился, беспокоясь за их безопасность.
Мистер Фань улыбнулся.
— Нет, господин. Они боятся нас больше, чем мы их. Поэтому ведут себя предельно вежливо.
— Это ещё почему? — не понял причины.
— Из-за вас, — дворецкий даже удивился, почему я не вижу очевидного. — Создавать проблемы семье гроссмейстера, да ещё такой редкой специализации, не каждый смельчак решится. Особенно, если неизвестно, где он находится и когда вернётся. И в каком настроении. Поэтому подобная опека в любой стране является нормальной практикой.
Такого я не ожидал. Приятно, конечно, когда тебя высоко ценят, но не настолько же. Поэтому решил пока не спешить раскрываться перед сёстрами. Сначала разберусь, с какой целью все эти господа здесь собрались. Помимо заявленной, следить за порядком. Вместо этого написал сёстрам и матери большое письмо. В котором рассказал, что у меня всё хорошо. Живу. Работаю. Встречаюсь с друзьями. Не болею. Думаю о них. Скоро приеду.
Сообщил, что теперь часто буду писать. Нашёл безопасный способ доставки корреспонденции. Двухсторонний. Теперь, если они хотят мне что-то сказать, пусть тоже пишут письма. Передать их можно через дворецкого. Пытать его, выясняя об этом способе связи, не нужно. Повторяю, не нужно. Я серьёзно, Ханна. Как и нельзя о нём рассказывать посторонним. Ещё в конверт вложил несколько привезённых с собой фотографий и передал коробку с сувенирами.
Остаток дня, до поздней ночи просидел за своим ноутбуком. Зарабатывал деньги. Изучал биржевые сводки. Отслеживал статьи аналитиков и заявления регуляторов ценных бумаг. Делал прогнозы. Писал заметки для различных изданий. Занимался инвестициями. Отслеживал нужные мне маркеры.
То, что вначале было игрой, со временем стало работой. Я действительно во всё это втянулся и начал разбираться в вопросе. Получать удовольствие от победы над другими участниками рынка. Воспринимая это как своеобразный вызов и соревнование. Только теперь сражаясь не модельками героев в очередной виртуальной игре, а с помощью цифр и значков. Если бы мне кто-то раньше сказал, что я буду этим заниматься, забыв про детскую мечту о собственной игровой студии, то рассмеялся бы ему в лицо. Назвав идиотом. Однако
