кого я приз буду получать? С горяча пообещав Рихтеру, что посажу его на кол, если не выходит норвежку, я принялся размышлять, каким образом поставить себя на ноги в самое короткое время.
Надоумила Федора.
- Баньку бы вам, тятенька, – девица положила мне на лоб ладошку и сокрушенно покачала головой. – А потом под одеяло, да сопреть как следует. Да и я всласть попарилась бы... – она мечтательно прищурилась.
Это да, согласился я с ней про себя, это самый лучший выход из ситуации. Конечно, справлюсь и так, микстуры Августа всегда действуют, но парилка ускорит дело в разы. Долго болеть мне сейчас никак нельзя. Да и Инге срочно надо на ноги поднимать. Но где ту баню возьмёшь? В монастырь католиков не пустят в любом случае, а поселок только отстраивается. Хотя, если приказчики приглашали, значит есть куда.
- Излишняя чистота еще никого до добра не доводила, – скривился Логан. – Надо быка забить, а потом сразу залезть в тушу. Вот это дело будет! Мой дед всегда так лечился. В туше и преставился.
- Хороший способ! – одобрительно закивал Отто. – А еще можно натереться детской мочой, а затем обмотаться только снятыми бараньими шкурами. У всегда так раньше делал.
- А мой дядька растирался горячей ослиной мочой, – встрял Луиджи. – Не знаю, помогало или нет, но помер он совершенно здоровым.
- Молитва Господу! – падре Эухенио торжественно вздел перст к верху. – Вот лучшее лекарство, сын мой.
Доминиканец, Луиджи, Логан и Штирлиц активно сопереживали мне и между делом вовсю пользовали вяленый лосиный окорок из вчерашнего презента с пивом.
- Обильное питье и покой! – с превосходством заявил лейб-медикус. – А туша и моча... вам придется сначала меня убить!
- Это недолго устроить... – гнусно ухмыльнулся скотт.
- Прямо сейчас... – шваб погладил рукоятку кинжала.
- Думаю, – священник ласково посмотрел на медика. – Вам самое время исповедоваться.
По своему обыкновению, Август до смерти перепугался и завопил:
- За что? Сир, спасите меня...
- Отстаньте уже от него. И заткнитесь, я сам решу, чем лечится буду, – проворчал я. – Дамуазо...
- Да, сир?
- Зовите сюда местных... – матерясь про себя, я встал с постели и утвердился на своем кресле. Не встречать же их в кровати.
Через несколько минут Луиджи вернулся со Старицей. Гром почему-то отсутствовал.
- Звал, княже? – приказчик внимательно выслушал и уверенно заявил: – Все спроворим в лучшем в виде, хворь мигом вылетит. И полонянку твою на ноги поставим. Прикажи собирать тебя, а я мигом обернусь.
Феодора и ближники единогласно высказали желание меня сопровождать. За главного остался Рагнар.
Старица действительно обернулся очень скоро, мне показалось, что у него все уже давно было готово. У причала появились несколько оседланных лошадей и две телеги.
Инге устроили на сено, крытое шкурами, Август занял место рядом с ней, а вот Федька наотрез отказалась туда грузиться. Пришлось задержаться, пока ее лошадку пересёдлывали на женское седло, которое, мы предусмотрительно захватили с собой. Я и свои взял, и ближников. Мало ли, лошадей через море не перевезешь, зато можно на месте купить. А без них в наши времена как без рук.
Я выбрал себе каракового жеребца, явно неместной мелкой породы, высокого, статного и поджарого. Чувствую себя крайне погано, но в телегу не полезу, позорится не стану, как-нибудь доеду. А уже в седле, заметил на причале Ванятку.
Один из помощников приказчика хотел шугнуть его, но не успел.
- Иди сюда, – поманил я пальцем мальчишку.
- Не пускают меня, княже, значица, – паренек горестно хлюпнул носом. – Грят, к фрязину, не отдадим.
- Это почему еще? – я обернулся к Старице.
Приказчик сверкнул взглядом на вертевшегося рядом здоровенного, сутулого и лохматого мужика, чем-то напоминающего собой медведя-шатуна.
- Почему я не ведаю? – в голосе руса прорезался металл. – Нешто за меня решать собрался, Митяй?
- Дык, батюшка... – мужик содрал шапку и повалился на колени. – Прости мя, без умысла я, не ведая... Сам посуди, пошто мальчонку отдавать фрязину, а ежели греховное сотворит с ним, али в свою веру обратит...
- Запорю смерд! – рыкнул на него Старица и обратился ко мне: – А зачем малец тебе, княже?
- Служить! – резко обрубил я. – Слуга мне нужен. В веру свою обращать его не буду, обещаю. По окончанию посольских дел верну туда откуда взял. Или мне упомянуть при дворе Великого князя, что...
Фен очень хорошо передал интонации в переводе. Приказчик нахмурился и кивнул.
- Раз так, быть по сему.
- Пока гуляй, – бросил я мальчику. – Вернусь – займусь тобой.
Вся эта сцена была похожа на хорошо срежесированный спектакль. Понятное дело, пацан хоть и сирота, лишний рот, но свой, поэтому отдавать его заезжему латинянину местные не захотели, мало ли, про католиков разное говорят, и что характерно, все скверное. Вот приказчик и перестраховался. Если бы я махнул рукой: не отдают так и не надо – тогда все в порядке, а если буду упорствовать, да еще гневаться, Митяй уже назначен козлом отпущения, а Старица наоборот, весь в белом: восстановил порядок и услугу оказал. Да уж, умен и хитер мужик, ничего не скажешь.
Кавалькаду возглавил Старица, я и Феодора следом. Телеги тащились позади. Путь лежал в лес, вдоль берега Двины, правда по хорошо наезженной дороге.
Долго гадать куда нас везут не пришлось, уже где-то чрез час мы подъехали к большой усадьбе за мощным тыном.
- Здесь мое скромное обиталище, княже, – приказчик радушно махнул рукой. – Не побрезгуй, будь гостем.
Обиталище
