«скромным» никак не выглядело. В пару этажей, затейливой постройки, с множеством флигельков и пристроек, весь в резьбе, терем смотрелся настоящими царскими хоромами.
Ну что же, красиво жить не запретишь, государевы приказчики, здесь, вдали от цивилизации, фактически самодержцы, цари и боги, могут себе позволить. И очень мудрое решение поставить усадьбу поодаль от основного поселения. С такой жизнью, замахаешься отстраивать после очередного набега.
Еще больше открытий последовало после того, как мы въехали во двор. Возле крыльца в рядочек выстроились домочадцы, что характерно, почти одни молодые девки. Все разнокалиберные, кто поменьше, кто повыше, кто полнее, а кто вообще богатырской стати, но как одна такие видные, статные и ладные, что хоть сейчас на конкурс славянской красоты. Румяные, пригожие, кровь с молоком, косастые, в нарядных сарафанах, увешанные бусами и в головных уборах слегка странной конструкции, видать по местной моде. Верховодила ими баба слегка постарше, но тоже хоть куда, эдакая прелестница в самом соку, с властным породистым лицом.
Старица гордо обвел взглядом личный состав, довольно крякнул и подкрутил ус при виде сего бабского великолепия: мол, смотри княже, какой цветник, а ты, дурашка, отказывался.
У моих ближников глаза чуть ли на лоб полезли, а вот Федора и Лизетт скривились, словно уксуса хлебнули, ну а я особых эмоций не испытал, потому что сильно переоценил свои силы и едва не терял сознание от утомления.
После нескольких команд Старицы началась организованная суматоха. Сначала повели дам устраиваться, потом занялись остальными, ну а меня, прямо с седла, две девицы под руки потащили в баню.
Август попытался отбить своего господина, но я его отослал. В самом деле, что мне станется. Да еще с двумя девицами.
В предбаннике девы меня посадили на крытую шкурами лавку и отступив на пару шагов, словно для того, чтобы я их получше рассмотрел, начали знакомится.
Статная волоокая дева с густыми, словно начерченными сажей бровями, в пояс поклонилась мне, приосанилась, повела плечами, перебросила толстенную косищу цвета воронова крыла на грудь и сочным грудным голосом представилась:
- Забавой кличут меня, княже.
Вторая дева, румяная русоволосая красавица, со смешинкой в глазищах, в точности повторила ритуал и кокетливо потупившись, проговорила отчетливо пришептывая:
- А я Власта, княже.
Затем, девы, как коршуны накинулись на меня и в мгновение ока разоблачили до труселей. А через мгновение лишили и их. Многочисленные шнурки, пряжки и завязки средневекового европейского костюма ничуть дам не озадачили. Девицы действовали по принципу: развязывай и расстегивай все подряд, авось и нужное попадется.
- Власта, вишь, ранетый он, тащи замазку, – скомандовала Забава и начала отмачивать каким-то горячим настоем повязку у меня на плече.
Власта выскочила из предбанника и через пару минут вернулась с маленьким глиняным горшочком руках, дождалась пока товарка снимет бинты и омоет рану, после чего принялась щепочкой намазывать на рану очень густую, черную мазь.
Я не сопротивлялся, полностью отдавшись в руки красавиц. Во-первых, чувствовал себя преотвратно, а во-вторых, по сноровке было видно, что девицы прекрасно знают, что делают. Да и не хотелось мне никуда деваться из этих умелых и ласковых рук.
- Испей, княже. Только до дна, до дна... – Забава подала резную деревянную ендову, дождалась пока я выпью очень горькую, пахнущую полынью жидкость, заботливо промокнула рушничком капельки с моей бороды, и только потом, взяв под руку, повела вместе с подругой в другое помещение, оказавшееся, как я понял, обмывочной.
Как и в предбаннике, в помывочной по углам были развешаны пучки трав, от чего в помещении стоял густой духмяный запах, дурманящий голову. Меня усадили на широкую лавку, Власта с Забавой ненадолго вышли, а вернулись уже... абсолютно нагими...
Статные упругие тела, сильные бедра и большая высокая грудь – в телах девушек не было даже намека на хрупкую изысканную красоту, зато они воплощали собой силу и выносливость. Обнаженные русские красавицы чем-то напомнили мне советских девушек-физкультурниц с хроник довоенных парадов на Красной площади. Или... языческих богинь...
На их фоне знатные европейские прелестницы со своими изнеженными целюлитными телесами, коих я вовсю пользовал дома, выглядели, мягко говоря, не в лучшем свете.
Никакой стеснительности, ни природной, ни притворной, на лицах девушек не прослеживалось. Судя про всему, парится в бане с мужчинами для них было не впервой. Впрочем, согласно моих обрывков знаний о средневековой Руси, подобное вполне обычно для всех славянок в это время.
Нет, экие фемины, в самом деле...
Забава подошла ко мне и ласково, но настойчиво уложила на лавку, Власта окатила теплой мыльной водой, после чего, девушки надели на руки шерстяные варежки и дружно принялись меня тереть. При этом вполголоса переговаривались, резонно предполагая, что я ни словечка не понимаю.
- Глянь, а княже-то, как из железа откованный, – шептала Власта. – Тока худющий, как тот хорт. Не кормят его што ле?
- Ага, – соглашалась Забава. – И порубанный весь, видать знатный вой...
- И ликом пригож, – озорно добавила Власта.
- Лик для мужа не главное, – наставительно заявила Забава.
Несмотря на крайне скверное самочувствие, от всех этих манипуляций мое естество немедленно вздыбилось колом и предстало девам во всей красе.
- А что главное? Уд? – хихикнула Власта. – Так глянь, какой, прям оглобля, а не уд...
- Экая ты срамница... – смутилась Забава. – Постыдилась бы...
Я молчал, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не... в общем, чтобы не превратить банную забаву в нечто более приличествующее голым людям. Но все-таки не удержался, и невольно положил ладонь на твердую и упругую грудь Забавы, подрагивающую у меня прямо перед глазами.
- Не балуй, княже... – девушка спокойно убрала руку. – Не для того мы здесь.
Власта хихикнула и тут же окатила меня ледяной водой из ушата.
На этом прелюдия закончилась и наступило основное действие – мне на голову приладили
