Регулярные собрания «Загадок истории» проходили успешно. Он устраивал их раз в две недели в верхней комнате местного паба «Утка и ружье», и сейчас их постоянно посещали около пятидесяти человек. Иногда некоторым приходилось отказывать. Несколько лишних людей — и атмосфера в помещении становилась удушающей. Ной затеял эти лекции ради денег в то время, когда доходы оскудевали; непостоянство денежных поступлений — оборотная сторона жизни любого писателя. Но начинание пользовалось таким успехом, что он запланировал еще несколько собраний, на этот раз на свежем воздухе, поскольку близилось лето. Саре это понравилось бы. Но нельзя о ней сейчас думать. Она больше не является частью его жизни.
Друг и помощник Ноя, Гэри, погасил свет, готовясь к презентации. Кое-кто из слушателей обмахивался листами с тезисами, которые Эбби, подружка Гэри, перед началом лекции разложила на стульях. Окна были открыты, но в зале все равно не хватало воздуха.
Одна за другой на экране мелькали иллюстрации: картинки из древних текстов, фотографии, сделанные самим Ноем в отдаленных уголках Восточной Европы. Некоторые из них были включены в его бестселлер «Поиски носферату».[23] Этот предмет больше не интересовал его: он свое дело сделал, с этим было покончено, но публика по-прежнему была жадна до подобных вещей. Ной обратился к новой теме и сейчас проводил исследования для очередной книги о легендарных обитателях далеких островов у берегов Шотландии и их загадочных древних постройках.
Когда снова зажегся свет, взгляд Ноя немедленно обратился к девушке в заднем ряду. Он почти ожидал увидеть, что она ушла. Но нет, судьба не пожелала быть к нему благосклонной — девушка сидела на месте, прямо, безмятежно, глядя на Ноя из-под полуопущенных век; на губах ее играла легкая улыбка.
Он начал отвечать на вопросы, но сегодня ему хотелось побыстрее покончить со всем этим. Если кто-то жаждет поделиться своим мнением — а обычно они делились, особенно старожилы, — можно продолжить внизу, в баре. Он перебил какую-то женщину:
— Послушайте, здесь стало слишком жарко. Перейдем вниз?
Большинство слушателей собирались домой, но те, кто считал себя ядром его группы, обычно оставались в баре до закрытия. Было всего девять вечера.
Люди начали подниматься, явно не меньше оратора желая выбраться из душного помещения. Женщина, которую Ной перебил, выглядела уныло и почему-то смущенно.
Гэри и Эбби начали наводить порядок, собирать упавшие бумажки, упаковывать проектор.
— Хороший сбор сегодня, — заметил Гэри.
— Может быть, снять помещение побольше, — предложила Эбби. — Все равно оно будет полным.
Ной смотрел, как люди постепенно покидают зал. Девушка осталась сидеть. Он улыбнулся ей, и она поднялась с места. Он подошел к ней.
— Простите, мистер Джонсон, я хотела бы обратиться к вам с одним вопросом.
— Пожалуйста, — ответил он. — Идемте в бар. Обычно мы еще пропускаем по несколько стаканчиков.
— Благодарю вас.
Он с собственническим видом взял ее под руку и повел к двери.
— Спасибо, Ной! — крикнула Эбби ему вслед. — Можно, мы тут приберемся?
Он обернулся и усмехнулся в ответ, а она покачала головой в знак шутливого неодобрения. Они знали друг друга, знали, насколько далеко можно зайти.
Внизу слушатели настояли на том, чтобы угостить Ноя, но выпивку для девушки он купил сам.
— Я вас здесь прежде не видел, — заговорил он, облокотившись на стойку бара.
Лицо ее изменилось. Черты его были тонкими, подвижными.
— Я совсем недавно сюда переехала. Так обрадовалась, узнав о существовании группы, особенно о том, что вы — ее руководитель. Я прочла все ваши книги.
Он рассмеялся: «Спасибо». Мысленно он уже представлял себе встревоженное лицо Эбби: «Ной! Это же твоя поклонница, понимаешь? Ради бога, поосторожнее».
Девушка отбросила со лба пряди длинных черных волос. Идеальной формы губы были четко подведены пурпурной помадой. Длинное, до пола, бархатное черное платье украшали кружева. Она оказалась не ниже его ростом.
— Кстати, меня зовут Лара. Лара Хоскинс.
Ной протянул ей водку с тоником. Когда она брала у него бокал, он заметил, что кружевные манжеты почти скрывают пальцы. Ногти были покрыты черным лаком.
— Так о чем вы хотели меня спросить?
Он чувствовал, что взгляды присутствующих прикованы к нему, что они не одобряют этого уединения с новенькой. Обычно в это время Ной занимал аудиторию.
— Должна признаться, что меня очень заинтересовал предмет сегодняшней лекции, — сказала Лара и неловко засмеялась. — Разумеется, я бы пришла послушать вас, если бы вы говорили и о чем-нибудь другом…
— И?..
— А почему вы не рассказали о происхождении мифов о вампирах?
— Рассказал. Вы же сами слышали.
Она помолчала несколько секунд.
— Мне кажется, мы оба знаем, что здесь кроется нечто большее.
— В основном корни его нужно искать в Европе, хотя мараллели существуют и в месопотамской, и в иудейской мифологии.
— Но откуда взялись эти мифы?
— Эта тема присутствует во всех мифологиях. Людям во всем мире присущи одинаковые страхи, одинаковые желания. Нет причин предполагать, что мифы о вампирах имеют единый источник.
— Но в «Носферату» вы писали другое.
— К чему это вы? — с усмешкой спросил Ной. — Только не говорите мне, что вы — вампир, желающий узнать о своем происхождении!
Вампир наверняка не покраснел бы так, как она.
— Я очень заинтересована в этом предмете, для меня это важно, — сказала Лара. — Я надеялась, что вы, в свою очередь, воспримете меня серьезно.
— Послушайте, — возразил Ной, — если хотите знать мое мнение, то я вам скажу, что люди могут подпадать под влияние некоторых легенд, особенно о вампирах. Это опасно.
— Почему? — Она смотрела на него с жадным интересом.
— Любое сильное увлечение опасно. Мне не хотелось бы его поощрять. — Он думал в этот момент о Саре, и перед его глазами стояло ее лицо, выражающее грусть и отчаяние.
— Что случилось? — негромко спросила Лара, и ему показалось, что ей уже все известно.
Он с легкостью рассказал бы ей все. Она может стать его исповедником.
— У меня была одна знакомая женщина… — начал Ной, и в этот момент кто-то хлопнул его по спине.
— Эй! — Это была Эбби. — Только не говори, что ты не припас для нас выпивки! — Она улыбнулась Ларе. — Он с нами обращается, как с лакеями!
— Извините, — улыбнулся Ной и отошел, чтобы позвать бармена.
Весь оставшийся вечер Эбби не отходила от Ноя. И он понимал почему. Эбби слишком хорошо его знала. Она была прекрасной собеседницей и не давала Ларе почувствовать, что подозревает ее, но Ной отлично разбирался в чувствах своей помощницы.
