— Да как вы можете так говорить! — вспылила Лара. — Как будто я сопливая девчонка, пытающаяся изображать зловещую красотку. Очарована! — Она стукнула себя кулаком в грудь. — Я живу с этим всю жизнь, я чувствую, как оно вкрадывается в мои мысли, пытаясь достучаться до меня. Я постоянно чувствую запах падали, исходящий от него. Когда я прочитала «Носферату», я решила, что нашла того, кто поймет меня и не сочтет сумасшедшей. — Подняв руки, она провела ими по голове, распустила хвост, и волны волос упали ей на плечи. — Если вы так настроены против вампиров, то почему же вы включили в свою книгу все эти намеки и ключи?
Ною показалось, что она безумна, с этими прядями волос, обрамлявшими ее лицо, с лихорадочным румянцем, выступившим на щеках, с этими огромными, горящими глазами. Но она была так прекрасна, что у него захватывало дух, и в этот миг он мог поверить, что она так сильна, как говорит.
— Лучше скажите, что вы имели в виду, говоря «я живу с этим», — сказал он.
Лара наклонила голову в знак согласия и позвала официанта, чтобы заказать еще выпивки.
— Нет, — отказался Ной. — Я за рулем. Пусть принесут счет. Мы можем поговорить у меня.
По дороге к дому Ноя никто из них не произнес ни слова. Лара сидела, сложив руки на коленях, глядя в ветровое стекло. Ной сам себе удивлялся. Он представлял, чем все это закончится. Это было неизбежно, как прилив, и он видел, как волна уже показалась на горизонте. Он еще может все остановить, отвезти ее домой.
Они миновали поворот к ее дому. Руки его сжали руль. Через десять минут он уже припарковывал машину у своего особняка.
Лара принялась бродить по гостиной, дотрагиваясь до древних артефактов, которыми были уставлены все свободные поверхности. Большую часть их собрала Сара, но, уходя, она не пожелала взять с собой ни один из них. Она не хотела ничего забирать, не хотела подавать в суд и делить имущество. Она просто хотела уйти, стереть все воспоминания о жизни с Ноем, отчаянно жаждала жить одним днем, в безопасности мирской суеты. Но в этом ей было отказано. Никто не мог безнаказанно проникнуть туда, куда отважилась заглянуть она. Никто.
Ной сварил кофе в огромной пустой кухне, безупречно чистой, полной сверкающих хозяйственных принадлежностей. Это Сара здесь все устроила, сама все оплатила. Посуда, ножи и вилки, оставшиеся от завтрака, все еще лежали в раковине, хотя обычно Ной поддерживал в доме порядок из уважения к своей бывшей возлюбленной, словно ее дух все еще витал здесь и мог не одобрить грязь и беспорядок. По пути в гостиную он прихватил из бара бутылку бренди и два больших пузатых бокала, поставил их на поднос вместе с кофейником и чашками.
Лара свернулась в большом кожаном кресле у камина и зажгла газовую горелку, имитировавшую горящие поленья. Она также ухитрилась отыскать крошечную пепельницу, которую Ной скрепя сердце завел для гостей.
— Повезло тебе, — заметила она, когда Ной вошел в комнату. — Здорово здесь. Куча книг и прочего. Сколько у тебя спален?
— Пять, — сообщил он.
— Да, не ту работу я выбрала! — рассмеялась Лара. Сейчас она казалась обыкновенной девушкой, игривой, настроенной пофлиртовать.
Ной поставил поднос на кофейный столик и стал разливать напитки.
— Мы купили этот дом за бесценок, — почти извиняющимся тоном произнес он. — Это была просто дыра. Сара все привела в порядок. — Он оглядел комнату. — Разумеется, сейчас это кое-чего стоит, но пара плохих лет — и мне придется его продать. Литература — это не золотое дно, как обычно считается.
— Странно слышать это от тебя, — сказала Лара.
— Вы все так говорите. Люди думают, что все писатели живут, как Джеки Коллинз.
— Нет, я не то имела в виду. Я хотела сказать, что ты знаешь, как управлять судьбой, как поворачивать ход событий в свою пользу. Так почему ты не воспользуешься этими знаниями для себя, чтобы «плохие годы» не наступили?
— Ты меня принимаешь за кого-то другого, — усмехнулся Ной, пододвигая к ней бокал бренди и кофе. — Я писатель, исследователь, а не какой-то Санта-Клаус!
Лара улыбнулась, вертя в пальцах прядь волос, упавшую со лба.
Да ладно тебе! А как же «зловещие штучки»?
Если бы я знал, как с помощью медитаций получать деньги, я бы стал богачом. Но я этого не знаю. Я знаю лишь, как с их помощью проникать в прошлое.
Но люди-стервятники могли изменять мир. Ты сам сказал.
— Но, как ни странно, у меня не возникает всепоглощающего желания пить кровь и убивать людей. — Ной получал удовольствие от этого разговора, будучи уверенным, что он имеет сексуальный подтекст.
Лара взяла бокал.
— Ты вступал с ними в контакт, — произнесла она. — Сколько еще людей проделали это? Если бы ты не испугался, как дитя, то мог бы воспользоваться их энергией в своих целях. — Она медленно, с чувством осушила бокал.
Ной уселся на корточки, обхватив руками колени.
— Мне кажется, ты опасная молодая женщина.
— Тебе бы не пришлось никого убивать, — продолжала она, протягивая бокал, чтобы он налил еще бренди. — Я уверена, небольшого количества крови в качестве жертвы было бы достаточно.
Ной щедро налил в ее бокал золотистой жидкости.
— Я не собираюсь туда возвращаться, Лара. Я уже один раз обжегся, глупо будет повторять этот опыт. Ты же не станешь по доброй воле совать руку в огонь.
— Когда человек не боится, он может пройти по раскаленным угольям, — заявила Лара. — Я боюсь сумасшедших с ножами, извращенцев, прячущихся в подворотнях. Я боюсь людей, потому что люди — это дерьмо. Но призраки и видения меня не пугают. У них нет рук из плоти и крови. Они не могут стрелять из ружья. Они могут причинить нам вред только через страх, через наше собственное сознание. Ты должен понимать это.
Ной колебался. Он чувствовал, что она убеждена в своей правоте.
— Ты ведьма, — прошептал он и сделал большой глоток из своего бокала. Бренди обжег горло, и ему стало лучше.
Лара прикрыла глаза.
— Возьми меня туда, Ной. Я не боюсь оставаться одна, я не поставлю тебя в дурацкое положение визгом и нервными припадками. Просто покажи мне путь.
— Зачем? — спросил он.
— Потому что они хотят от тебя этого, — сказала девушка. — Я с детства слышу в своих снах их шепот. Я каждую ночь вижу за занавесками моей спальни их тени. В темноте я чувствую на своем лице их дыхание, смердящее падалью.
Я одна из них, Ной. Возможно, я была одной из них в прошлой жизни. Я хочу вернуться домой.
В комнате воцарилась полная тишина; тишина не шевелилась и наблюдала за ними, подобно шаманам-стервятникам. Как будто Лара своими страстными словами действительно вызвала к жизни нечто потустороннее. Ной не мог не поверить ей. Она выглядела вполне нормальной, но как будто доведенной до крайности. Он не в силах был произнести ни слова.
