— Нет, он был привлекателен! Даже прекрасен. У него чудесные глаза пронзительного синего цвета. Боже, я захотела принадлежать ему. Полностью, и душой и телом. Это было словно существо-прародитель. — Она хрипло рассмеялась. — Я была бы рада, если бы он меня укусил.
Ной наклонился и слегка сжал зубами ее горло.
— Ладно, пойдем в постель. Здесь что-то холодно.
Они еще долго занимались любовью. Ной пребывал в состоянии эйфории — он никак не мог поверить, что подобная женщина вошла в его жизнь. Она была полна смеха и тепла, так серьезно относилась к своим способностям и одновременно была такой забавно неуважительной с ним. Она была раскованной, открытой, загадочной и роковой. Волшебница. Жрица.
— Где ты была всю мою жизнь? — спрашивал Ной.
— Бьюсь об заклад, ты такое говорил всем своим девушкам, — отвечала она, и они несколько минут смеялись, как дети, над этими глупыми штампами.
Около четырех утра Лара сказала, что устала, и, отвернувшись, уснула. Ной еще некоторое время разглядывал ее, впитывая каждую деталь ее изящного тела, россыпи черных волос на подушке. Он провел над ней рукой, она пошевелилась и издала довольное мурлыканье, словно почувствовала, как он гладит ее ауру.
— Прекрасная моя, — прошептал он. — Моя любовь.
Он лег, закрыл глаза, и перед его внутренним взором сияли очертания ее белого тела.
В серых предрассветных сумерках Ной неожиданно проснулся.
Он сразу ощутил холод и увидел, что рядом на кровати никого нет. Его пронзила боль потери, затем он заметил на плетеном стуле у окна одежду Лары и решил, что она вышла в ванную или на кухню налить себе выпить.
Ной лег на спину и натянул на себя пуховое одеяло, чтобы согреться. Внезапно из угла комнаты послышалось какое-то шипение. Он вздрогнул.
— Лара?
Он сел. В комнате царила темнота, но ему показалось, что в углу, около шкафа с одеждой, кто-то сидит.
— Лара…
Он хотел было включить лампу у изголовья, но свет не зажигался. Наверное, лампочка перегорела.
И снова раздалось это шипение, низкое, тонкое.
Что-то пошевелилось в тени, двинулось вперед. Сначала Ной увидел глаза: пронзительно-синие глаза. Она была обнажена, тело было покрыто черной краской; наверное, это действительно краска, в гараже у него осталось несколько банок. Волосы торчали в разные стороны, облепленные какой-то вязкой жидкостью. Язык неестественно далеко вывалился изо рта, как у богини смерти Кали. Зубы ей покрасить было нечем. В его доме не было для этого приспособлений. Она снова зашипела и топнула ногой.
— Лара.
Он медленно слез с кровати. Это так отличалось от того раза с Сарой. Лара не кричала, не бредила, не плакала.
Она не сводила с него взгляда, когда он огибал комнату.
Ной вытянул перед собой руки в общепринятом жесте, выражающем мирные намерения.
— Лара, очнись. Ты спишь. Это не реальность. Лара.
Она сделала угрожающее движение, зарычала и затопала ногами. Он отпрыгнул назад. Это невероятно. Он ничего не чувствовал, ошеломленный нереальностью происходящего.
Комнату наполнила ночь. Не просто тьма, но сама ночь, отсутствие света. Стало холодно, как на Земле до первого утра.
— Лара…
И тогда она набросилась на него, с невероятной быстротой преодолев пространство комнаты. Она схватила его за плечи, и он почувствовал, как ногти ее вонзаются в его тело. От нее несло тухлым мясом, вокруг рта засохла какая-то корка. Изо рта у нее шла кровь. Зубы были спилены, от них остались зазубренные обломки.
Как ей, должно быть, больно. Как больно…
Ной начал отбиваться. Это была не Лара. Это была тьма, от которой он так долго прятался. Возможно, она всегда присутствовала в его жизни, шныряла в темных уголках его дома, в его воспоминаниях.
Она была сильна, как тигрица. Швырнула его на кровать и встала над ним, расставив ноги. Груди ее казались больше, чем вчера вечером, они были покрыты царапинами — она сама себя исцарапала. Издав резкий крик, она потянулась к его горлу.
Он должен был испугаться. Эта тварь, это чудовищное исчадие ада, возникшее из первобытного болота, пыталось пожрать его, рвало его плоть, когтило его кожу своими лапами, высасывало из него соки. От него пахло преисподней. Но оно возбуждало его. Он хотел ее, и она позволила ему овладеть собой, и тело ее сотрясли жестокие судороги.
А потом он увидел это — словно перед ним открылся какой-то туннель, ведущий в древность. Реки крови, уносящие прочь все человеческое. Это живет внутри каждого из нас, подумал он. Мы приручили его, нарядили его в шелка. Мы сделали вид, что оно умерло. Мы загнали его в книги, фильмы и чувственные сны. Мы видим его в кошмарах. Но оно с нами постоянно. И оно живо, оно пульсирует, оно горячее и влажное, от него воняет мускусом и гнилым мясом.
Лара оказалась не сильнее Сары. Напротив. Сара отвергла это. Именно это она видела и чувствовала, хотя никогда не говорила об этом. Носферату нужно искать не в могиле, но в мозгах рептилии, среди остатков первобытного зверя, живущего внутри каждого человека. Это было дьявольским. И божественным.
Поздним утром, когда яркий солнечный свет заливал кухню, они держались друг с другом безукоризненно вежливо. Лара сказала, что, споткнувшись в темноте, упала и сломала зуб. Они не говорили о том, как она раскрасила свое тело. Когда Ной спустился, в кухне было прибрано, а девушка только что вышла из ванной, от нее исходил аромат его геля для душа с экстрактом пачули. Осторожно отхлебывая горячий кофе, она шутила, что боится зубных врачей. Он сделал тосты, извинился, что не может предложить ничего помягче: может быть, яйцо всмятку? Она ответила, что не голодна.
Он потер шею.
— Ах да…
Ей нужно было на работу к двум. Она работала неполный день в местном магазине. Возможно, ей удастся до работы попасть к врачу вне очереди.
Ему тоже нужно было заняться делом. Иначе издатели не получат книгу вовремя. Хороший денек сегодня.
Да, отличный.
У дверей Лара слегка клюнула его в шею.
— Мы должны снова встретиться, — сказала она.
— Ты думаешь?
Между ними осталось столько недосказанного.
Она улыбнулась. Она выглядела очень усталой, глаза были обведены багровыми кругами.
Я думаю, что я получила то, что хотела. А ты?
— Лара…
— Можешь мне позвонить. А можешь и не звонить, — сказала она. — Теперь ты мне не нужен, Ной, но ты мне нравишься.
Он смотрел, как она бежит по тропинке к дороге. Он предложил подвезти ее, но она отказалась. Он прижался лбом к дверному косяку. Если ты откроешь глаза, то закрыть снова никогда не сможешь. Сара это знала.
