Слеменева Л., Гегешидзе (Грузия), А. Подчапко (Белоруссия) и других.
Отслужив год, в середине августа 1961 года я уехал в город Одесса. Цель поездки ротный писарь сформулировал следующим образом – «Для сдачи вступительных экзаменов в военное училище».
Но об этом – уже в следующей главе.
Глава двадцатая. Ах, Одесса!, или Учеба в военном училище
Как же так случилось, что в моей жизни вновь встал вопрос о поступлении в военное училище? Ведь я уже, казалось, закрыл для себя эту тему навсегда. Но, тем не менее, после года службы я поступил в военное училище.
Выбрал свою судьбу я, можно сказать, случайно. Отправился поступать я не потому, что очень хотел стать офицером – вовсе нет!
Исключительно потому, что после года службы в армии очень уж я затосковал о доме – я ведь практически всю свою жизнь провел в родной деревне и окрестностях, выбравшись оттуда дважды – для неудачного поступления в военное училище и на целину. Мудрено ли, что я затосковал?
Вот и решил использовать любую возможность, чтобы хотя бы ненадолго вернуться домой. Заслужить отпуск было почти безнадежно. Поэтому, когда был объявлен набор в военные училища, я выбрал военно-морское училище, расположенное в Севастополе. Это училище выбрал исключительно потому, что поезд Минск-Севастополь проходит через Гомель. Значит можно было сделать остановку и заскочить домой.
Мой выбор длился только до мандатной комиссии, проводившейся в штабе дивизии в поселке Уручье. В ожидании вызова на собеседование я познакомился с одним сверхсрочником, который тоже ехал поступать в училище, но в Одессу. В ходе беседы стало ясно, что поступать в училище он не собирается, но ему позарез нужно в Севастополь, так как там живут его родные. А по разнарядке выделено только одно место. Вот бы найти того человека и поменяться. В разговоре выяснилось, что я и есть тот человек.
Отработать механику замены он взял на себя. Мне только нужно было убедить мандатную комиссию, что я потомственный артиллерист и страстно желаю продолжить семейную традицию. Первая часть сомнений не вызывала. Мой отец и старшие братья служили в армии и были артиллеристами. Тут все верно. А вот что я сам хочу быть офицером и к тому же артиллеристом… Тут были большие сомнения. Честно говоря, быть офицером я не собирался. Я просто хотел домой. Выбранный вариант позволял сделать это по пути туда, а затем еще и на обратном пути. А сверхсрочник меня убедил, что маршрут Минск-Одесса тоже проходит через Гомель. Размышлял я недолго, и уступил парню Севастополь.
Домой, конечно, я заехал – для того все и затевалось. Но мой триумф испортил старший брат Алексей. Уже на второй день пребывания дома он потребовал показать мое командировочное предписание. Посмотрел внимательно, и со словами о том, что писарь в батарее у нас плохой, Алексей самолично проставил в нем дату прибытия в училище. По его расчетам, я должен быть там послезавтра. А на следующий день он лично посадил в скорый поезд, который и доставил меня в Одессу.
Свое решение Алексей мотивировал тем, что у нас в семье не было судимых и они нам совсем не нужны, особенно всякие дезертиры с военной службы. И в подтверждение привел слова нашего отца, который, когда ему в 1944 году предложили место председателя колхоза в деревне Макрец, заявил: «У меня четыре сына. Судимый отец им не нужен. Лучше пойду на фронт».
В Одессе же обстоятельства сложились несколько иначе, чем я предполагал.
Прибыв в Одессу, я без труда нашел училище. Вскоре я горько сожалел о том, что ох как же не прав был Алексей. Как выяснилось по прибытии – мое предписание совершенно никого не интересовало, равно как и время моего появления в училище. Старшина сверхсрочной службы Павел Тофан (тоже из абитуриентов) указал мне койку (в отличие от набитого соломой солдатского, здесь матрац был ватный), ознакомил с распорядком дня, и на этом разошлись.
В распорядке основное время было отведено самостоятельной подготовке к экзаменам и консультациям преподавателей. Поскольку контроль над абитуриентами был незначительным, вернее – совсем отсутствовал, пришлось использовать это время по своему усмотрению. Через неделю я уже неплохо ориентировался в городе. Знал, где есть хорошие (а главное – недоступные для патрулей) места для купания, парки, кинотеатры и так далее.
Особенно меня поразило своей красотой здание Одесского оперного театра. Пока, правда, знакомство было исключительно визуальное. При ежемесячной получке в три рубля и восемьдесят копеек особенно не разгуляешься. К сожалению, в то время я еще и курил. Пачка папирос «Беломорканал» 22 копейки. Сигареты «Нистру»– кажется, 15 коп., а билет на галерке в оперном театре аж 30 коп!
Считаю своим долгом отметить радушие жителей города Одессы, и их заботливое и теплое отношение к солдатам и курсантам. За все время учебы у меня не было ни одного случая, чтобы при поездке в общественном транспорте кондуктор потребовал оплатить проезд. Человек в форме был, я бы сказал, почитаем в городе-герое Одесса.
При посещении театра всегда стоял вопрос приобретения билетов. Заранее не купишь, а за два-три часа до начала спектакля большущая очередь. Выручал одессит Юрий Калугин. Пробивался к кассе, ввинчиваясь как штопор в массу людей, и брал льготные билеты себе и нам. Конечно это непорядок, но я ни разу не слышал возмущения со стороны очередников.
Какой будет реакция со стороны жителей нашей столицы, предвижу заранее, и не хочу описывать.
Но я забежал вперед, вернемся к моему поступлению. Исходя из того, что поступать в училище я вовсе не собирался, подготовку к экзаменам я с большим удовольствием заменил отдыхом. Чаще всего просто бродил по городу, стараясь избегать встреч с патрулем.
Так продолжалось до тех пор, пока я не познакомился с Лешей Балашевым, Петей Токачевым и Колей Федотовым. Они тоже по году прослужили. Но в отличие от меня приехали с серьезными намерениями поступить. Ребята серьезные. Балашев и Токачев до призыва закончили техникум. Петя Токачев был к тому времени женат, имел дочь. Занимались они серьезно и много. Как то, идя на очередную подготовку, пригласили меня. А дальше как-то все пошло-поехало, и я и сам не заметил, как втянулся в учебу. Почти месяц напряженных занятий – и я подошел к вступительным экзаменам не только с освеженными, но и большим количеством вновь приобретенных знаний.
Присмотревшись ко всему окружающему, серьезно подумав и взвесив все обстоятельства, я пришел к выводу – профессия офицера ничем не хуже
