ни солнце, она даже мокрой выглядит вполне пристойно, а вот Рэйчел, вымокнув, походила бы на крысу-утопленницу. Причем крысу весьма неприличного вида — от воды ткань платья стала бы прозрачной и облепила все тело.
Рэйчел невольно покосилась на набедренную повязку Йена — точнее, туда, где она только что находилась, пока Йен не приподнял ее, чтобы приладить пояс.
Девушка со свистом втянула воздух, и Йен удивленно поднял глаза.
— А?..
— Не важно, — ответила та, хотя щеки, невзирая на умывание, вспыхнули огнем. Йен проследил за ее взглядом. Когда он вновь посмотрел Рэйчел в лицо, она была готова сигануть прямиком в воду, наплевав на платье.
— Тебя это смущает?
Выгнув бровь, он двумя пальцами приподнял мокрую набедренную повязку.
— Нет, — с достоинством произнесла Рэйчел. — Я уже видела мужской орган прежде, ты же знаешь. И не раз. Только не… — Не тот, с которым вскоре предстоит свести более близкое знакомство. — Не… твой.
— Не думаю, что мой чем-нибудь отличается, — заверил Йен. — Но можешь смотреть, если хочешь. Я не против. Не хотелось бы тебя вдруг чем-нибудь напугать.
— Если думаешь, что я питаю хоть какие-то иллюзии об этой штуке после стольких месяцев в военном лагере… Уж поверь, я не испугаюсь, даже когда он…
Рэйчел осеклась, но слишком поздно.
— Встанет, — с усмешкой договорил Йен. — Знаешь, хотелось бы верить. Иначе я был бы очень разочарован.
* * *
Невзирая на жаркий румянец, заливавший ее с головы до ног, Рэйчел ни о чем не жалела. Йен ведь улыбнулся — и его радость бальзамом пролилась ей на сердце.
С тех пор как дошли известия о затонувшем корабле, Йен ходил весьма мрачный, и пусть держался он стойко (что свойственно и горцам, и индейцам), глубины своего горя от Рэйчел не скрывал. И это грело ей душу, хотя и сама Рэйчел была опечалена трагичной кончиной мистера Фрэзера, к которому она питала глубочайшее уважение и привязанность.
Рэйчел часто думала и о матери Йена: о том, сумела бы она ужиться с этой дамой? Вдруг та стала бы матерью и ей… Впрочем, на подобную милость Господа Рэйчел и не рассчитывала; она сомневалась, что Дженни Мюррей благосклонно отнеслась бы к невестке-квакерше; равно как и единоверцы не оценят ее стремления выйти замуж за человека с кровью на руках и католика в придачу. Рэйчел не знала даже, какой факт потрясет квакеров сильнее… Хотя индейские татуировки Йена наверняка поблекнут в свете его религиозных воззрений.
— Как нам лучше пожениться, что скажешь?
Йен, шагавший впереди и убиравший с дороги ветви, остановился, поджидая Рэйчел: здесь тропинка достаточно расширялась, чтобы идти вдвоем.
— Не знаю, — честно призналась Рэйчел. — Я ведь не смогу креститься в твою веру, равно как и ты не сумеешь стать квакером.
— Выходит, квакеры женятся только на своих? Не богатый же выбор… Или у вас разрешены браки между родственниками?
Он усмехнулся краешком губ.
— Или женятся на своих, или уходят из общины, — сообщила Рэйчел, пропустив последнюю реплику мимо ушей. — За редким исключением. Брак между квакером и человеком иной веры допускается лишь в самых крайних случаях — и только после того как попечители поговорят и с женихом, и с невестой. Однако это большая редкость. Боюсь, даже Доротее будет сложно получить одобрение, хотя искренность ее стремлений несомненна.
Йен рассмеялся, вспомнив невесту Денни. Леди Доротея Жаклин Бенедикта Грей имела весьма смутные представления о свойственной квакерам чопорности… Хотя, например, сама Рэйчел утверждала, что те, кто считает квакерш чопорными, их просто никогда не встречали.
— Ты спрашивала Денни, что они думают делать?
— Нет, — призналась она. — Если честно, боюсь.
Йен изумленно вскинул брови:
— Боишься? Чего?!
— И за него боюсь, и за нас. Ты ведь знаешь, что нас выгнали из общины в Виргинии?.. Точнее, выгнали его, а я ушла вслед за ним. Брата это сильно подкосило. И теперь он наверняка хочет жениться на Дотти как подобает — представить ее собранию и получить одобрение.
Йен мельком взглянул на нее. Рэйчел поняла, что он хочет спросить, не мечтает ли она о том же, и поспешила добавить:
— Хотя есть ведь и другие квакеры. Те, которые не готовы сдаться на милость короля и свой долг видят в том, чтобы помогать Континентальной армии. «Воинственные квакеры», как они себя называют.
Рэйчел невольно улыбнулась — уж слишком странно звучала эта фраза.
— Кое-кто из них приезжал в Валли-Фордж. Собрание в Филадельфии их тоже отвергло. Денни с ними порой переписывается. Правда, еще не решил, стоит ли вступать в их ряды.
— Да?
Тропинка вновь сузилась, и Йен пошел вперед, то и дело оглядываясь через плечо в знак того, что внимательно слушает. Рэйчел отвлеклась; оленья кожа сохла медленно и липла к жилистым ягодицам, заставляя вспоминать о том, что порой мелькало под набедренной повязкой.
— Да. — Она отогнала ненужные мысли. — Дело в том, что… Йен, ты знаком с понятием религиозного диспута?
Он снова засмеялся.
— Вижу, что нет, — иронично продолжила Рэйчел. — В общем, дело в том, что иногда группа… некоторых персон не согласна с учением, что…
— А, еретики? — услужливо подсказал Йен. — Квакеры же вроде не сжигают своих, а?
— Скажем так, некоторые следуют иным, нежели мы, путем, — коротко ответила она. — И нет, конечно же, мы никого не сжигаем. Это я к тому, что когда люди отвергают часть какой-то доктрины, остальные постулаты своей веры они чаще всего соблюдают строже обычного.
Йен вскинул голову, Ролло тоже. Охотники повели носом, но, не заметив опасности, продолжили путь.
— И что? — спросил Йен, возвращаясь к теме.
— Поэтому, даже если Денни найдет в себе решимость вступить в ряды воинственных квакеров, они могут крайне неохотно принять женщину вроде Дотти. Хотя, с другой стороны, если примут ее, то и на наш брак могут взглянуть… благосклонно, — бойко завершила Рэйчел.
Хотя, по правде говоря, скорее рак на горе свистнет, нежели квакеры найдут общий язык с Йеном Мюрреем… и наоборот.
— Йен, ты слушаешь? — резковато спросила она, потому что и он, и собака крались едва ли не на цыпочках.
Ролло взволнованно водил ушами, Йен стянул винтовку с плеча и держал ее в руке. Пару шагов спустя и Рэйчел услышала, что же их так встревожило: грохот колес и марширующие шаги. Где-то невдалеке шел военный отряд — и от одной этой мысли волоски на руках, невзирая на жару, поднимались дыбом.
— Что? — недоуменно повернул голову Йен, но тут же улыбнулся и подошел ближе. — Если честно, нет. Я все думаю, что за крайний случай допускает брак с человеком иной веры? Ну, по меркам квакеров.
Рэйчел и сама задумалась.
— Ну… —
