Читаем без скачивания Сержанту никто не звонит (Сборник) - Шимун Врочек

– Это всего лишь сон, – сказал папа.

– Дослушай, Саша. Ты обещал. Я вижу замок – и это другая Роза-на-Скале. Не та, что мы с тобой знаем. Гниющая рана. Повсюду развалины. Заросли колючки.

Во рву – гнилая черная вода. И там кто-то шевелится. Иногда вверх взметаются черные щупальца. Вместо прозрачной ключевой воды и золотых рыбок, заметь! Хрустальный мост превратился в каменный. В корнях охранного дерева живут двухголовые белые змеи.

Я лечу и вижу: на небе исчезают звезды. Остаются только черные пятна. Пока не становится небо совсем без звезд. Пустота.

Все гниет. Разрушается. Как зуб, пораженный кариесом. Желтая вода. Запах.

И я чувствую, что где-то рядом находится огромное зло. А потом я вижу мертвую тушу. Снижаюсь, смотрю – а это единорог. А на ветвях деревьев сидят откормленные черные вороны.

Юлька вздрогнула.

– Обратись к лекарю, – сказал папа. – Ах, черт, у нас даже на это нет времени!

– Ты не понял, да? – Редкозуб помолчал. Его бледное лицо со впалыми щеками было мертвенно спокойным. – Я проверил, Саша. Я сходил туда сам и проверил. Сигнализация сработала. Там кто-то побывал. А один из моих – Тринадцатый, он отвечает за Зверинец – ничего мне не сообщил. Это самое страшное, Саша, а отнюдь не твои бароны! Я ничего не знал – хотя всегда знаю все, что знают они.

Папа молчал.

– А потом я подошел к вольеру с единорогом, – сказал чародей. – Тебе интересно, Саша? Он увидел меня и начал кричать. Он, знаешь ли, отвратительно кричит.

– Знаю.

– Теперь решай.

– Что решать? Ты же ничего не сказал по существу. – папа оскалился. – Это все, что ты хотел сказать?

– Все, – Редкозуб встал. – Только помни, единороги – не ослы, они просто так не кричат.

– Да мне наплевать, почему кричал этот твой… этот козел!

– Это не козел, – сказал Редкозуб. – Это единорог.

Ещё мгновение – и, казалось, папа ударит чародея.

– Иди, Андрей, и займись делом, – сказал он сквозь зубы.

– Пап, – закричала Юлька, вбегая в комнату. – Фунтик заболел!

Сначала его лицо было таким же каменным, как при разговоре с чародеем.

– Что? Какой еще Фунтик?! – спросил папа резко. Затем понял – лицо расслабилось и стало просто старым. И очень-очень усталым. Словно стержень из него вынули.

– Иди сюда, – сказал папа. Посадил её на колени и обнял. – Что случилось, доча? Что с твоим Серым Рыцарем?

– У него болит ухо, – сказала Юлька доверительно. – Только ты Фунтику не говори, что это я сказала. Он обидится. Он такой гордый. Ведет себя иногда, прямо как мальчишки!

Папа улыбнулся.

– Не скажу. Значит, лечиться он не хочет?

– Нет! – Юлька помотала головой. – Говорит, что у него ничего не болит. Я вчера проснулась ночью – а Фунтик во сне стонет. И лапой ухо вот так прижимает. Будто ему больно. Днем ходит и чешется, пока думает, что я не вижу. А я вижу.

VI

– Папа сказал, что пропало уже пять человек! – сказала Юлька. Потом решила для солидности приврать. – Нет, вспомнила! Десять человек!

– Пятнадцать, – поправил Виталька авторитетно. – Мой отец вчера сказал маме, когда из ангара пришел. И, говорит, какие-то кости находят. Обглоданные. И целую руку нашли. А там перстни – во! – с кулак.

– Все ты врешь! – Юлька не сдержала обиды. Зря она, что ли, просидела в шкафу целый час? И все ценные сведения – коту под хвост?! – Да у тебя папа – всего лишь шофер! Что он может знать!

– А у тебя? – вскипел Виталька. – У тебя кто?

– Король!

– Вот и молчи!

VII

– Это твой дядя Фермонт, – сказала мама. – Теперь он будет жить с нами.

У него коричневая шерсть и синие глаза. У него хищная морда и длинный влажный язык. На морде у него язвочки. Он сидит и чешет их лапой. Когти делают: ш-ших, ш-ших. Шерсть вылезает клочками, и остается багровая плоть в синих прожилках. На белый мрамор падают вязкие черные капли.

Мама стоит рядом и ничего не замечает.

От него пахнет сыростью.

– Ты меня впустила, – сказало чудовище, перестав чесаться. – Спасибо тебе, девочка.

…и ещё чем-то. Мокрая шерсть, гниль. Какой-то цветочный запах?

Фиалка.

Юлька открыла рот, посмотрела на маму. Она что, не видит? Не чувствует? Я сейчас ей скажу!

– Прошу за стол, – сказала мама. Наклонилась к дочери. – Закрой рот, девочка, а то ворона залетит.

– Мам, а мам! – сказала Юлька шепотом. Отложила вилку и нож и прикрыла рот салфеткой – чтобы со стороны не видно. – Дядя Фермонт – чудовище!

Мама засмеялась.

– Выдумаешь тоже!

Как же ей объяснить? – подумала Юлька. Как? Чем человек отличается от чудовища? Чего люди не делают?

– Почему тогда он все время чешется?

– Некрасиво говорить такие вещи, – сказала мама строго. Лицо у нее вдруг стало застывшее и напряженное, словно она говорит заученные слова. Не свои.

– Но это правда. Он все время так делает, – Юлька показала. Потом быстро отряхнулась – чтобы не прилипло.

– Не выдумывай! Твой дядя Фермонт немного странный, но прекрасно воспитан. Посмотри, как элегантно он пользуется салфеткой.

Фермонт сунул в пасть край скатерти, заляпанной соусом, задумчиво пожевал. Посмотрел на принцессу и ухмыльнулся. Потом подмигнул.

Карается смертью, – подумала Юлька. – Нет, не смертью. Тогда чем?

VIII

Давным-давно, в замке, называемом Роза-на-Скале, жила маленькая принцесса со своим верным котом, и было у ней два друга.

Так сложилось, что принцессе не повезло с подружками.

Это бывает, когда одни девочки слишком маленькие, другие – намного старше, а у остальных – нет нужного допуска.

А с допуском там строго.

Это ведь все-таки была королевская семья, не забывайте.

Зато у принцессы были настоящие друзья среди мальчишек. Колька, сын придворного чародея, и Виталька, чей отец управлял лодкой-с-крыльями. Когда король с королевой отправлялись на прогулку, папа Витальки садился за штурвал в перчатках до локтя и круглых очках. Ещё у него была куртка из желтой кожи и летный шлем.

Виталька мечтал, что когда-нибудь он выйдет как отец, отсалютует: «Ваше Высочество! Добро пожаловать на борт!» и повезет маленькую принцессу на прогулку в облаках.

А будет ли она к тому времени ему женой – этого мы не знаем.

Об этом он, кажется, ещё не мечтал.

IX

– Доча, – сказал папа. – Мне очень трудно… но твой друг…

– Виталька не виноват!

Она замолчала. Позади отца стоял дядя Фермонт. И улыбался. И точно также улыбался отец. Юлька с ужасом огляделась и увидела то, чего не замечала раньше.

Отец небрит и давно не мылся. Одежда засалена. В углу свалена кучка гнилой соломы. И вонь. Вонь, через которую пробивается запах фиалок.

– Если пробыть здесь дольше, – сказал Фермонт. – Ты перестанешь замечать этот запах. Ты привыкнешь, девочка. Я привык. Твой отец… он тоже постепенно привыкнет. Я тебе обещаю.

– Вы врете! – закричала Юлька. – Вы когда говорите, всегда врете! Папа, папа, очнись! Пожалуйста! Папа! Па-па!

X

– Он не виноват! – Юлька вскочила. – Он всего лишь мальчик! Как он мог это сделать?!

– Ваше Высочество, прошу вас не вмешиваться! – повысил голос распорядитель. – Вызываю свидетеля обвинения, – торжественно объявил он. – Редкозуб-младший!

Кто? – не поняла Юлька. Неужели чародей решил сам обвинить Витальку?

– Да, Ваша честь, – сказал свидетель тонким от волнения голосом. – Это я.

Был он немного старше Витальки – года на полтора, высокий для своих лет и очень серьезный. Взрослые хвалили его за внимание и усидчивость.

Это был Колька. Юлька вспомнила, как он помогал ей обыграть Витальку в шашки, а потом показывал в микроскопе муху. Муха шевелила лапками – было страшно на нее смотреть и очень здорово.

– Предатель! – сказал Виталька громко. – Гнида!

Колька молчал. А потом заговорил.

XI

– А как же мальчик избавился от тел? – спросил судья.

– Он их съел, Ваша Честь, – сказал Фермонт.

– Убедительно, – сказал наконец судья. Лицо у него было такое, словно он сейчас заплачет. – Конечно… я понимаю. Растущий организм… мальчику… полноценное питание… вина общества…

– Его нужно казнить, – сказал дядя Фермонт. – Чтобы он еще кого-нибудь не съел.

– Казнить? – сказал судья дрожащим голосом. – Да-да, конечно, его нужно казнить…

– Нет! – закричала Юлька. – Нет! Нельзя! Он ни в чем не виноват!

По лицу судьи потекли слезы.

– Что же ты со мной делаешь, девочка? – он размахнулся и ударил молотком так, что это прозвучало, как выстрел.

– Самое замечательное, – сказало чудовище Юльке. – Что я никогда не вру. Мне просто незачем. Люди за меня все делают сами.

XII

– Это шаггурт. Настоящий шаггурт. Я чувствую его, – чародей потянул носом воздух. – Фиалка? Очень интересно. Странное дело, они всегда пахнут цветами.

– Но почему я его вижу? – спросила Юлька. – И вижу, что он делает! А остальные – нет. Они как слепые. Как куклы. Делают все, что он захочет…