— Как прошла встреча с сэром Грантом? — спросила Лотти, прислоняясь спиной к его груди и поудобнее устраиваясь на пушистом обюссонском ковре. В огромном халате Ника она буквально тонула.
— Естественно, он поддержал сэра Росса, — ответил Ник, с удивлением отмечая, что утренние горечь и отчаяние заметно утихли. Похоже, он уже примирился с будущим, каким бы нежеланным оно ни было. Он рассказал Лотти о грядущем упразднении конторы на Боу-стрит, и Лотти обернулась, задумчиво нахмурившись:
— Лондон останется без сыщиков?
— Времена меняются, — бесстрастно отозвался он. Лотти села лицом к нему и машинально обвила рукой его согнутое колено.
— Ник… — осторожно начала она, — сегодня Софи сказала то, что тебе следует узнать… Даже если для тебя это станет сюрпризом…
— Терпеть не могу сюрпризы, — буркнул он. — В последнее время их что-то стало слишком много.
— Да, так я и думала.
Ее ясные глаза имели оттенок крепкого чая. Ник засмотрелся в ее милое личико с острым подбородком и вздернутым носом. Эти маленькие несовершенства лишь подчеркивали ее неповторимую красоту, в то время как лица с классическими чертами быстро надоедали Нику. Его тело охотно откликнулось на прикосновение тонкой ручки и округлой груди.
— И что же сказала тебе моя сестра? Лотти разгладила подол халата.
— Про ваше фамильное поместье в Вустершире… Софи и сэр Росс привели его в порядок — в подарок тебе, и не только дом, но и парк. Софи старательно подобрала ткани, краски и мебель, какими они запомнились ей с детства. Она говорит, это все равно что вернуться в прошлое. Когда она входит в дом, ей так и кажется, что сейчас мать позовет ее в гостиную, а в библиотеке она застанет покуривающего сигару отца…
— О Господи… — процедил сквозь зубы Ник и поднялся. Лотти осталась у камина, протягивая руки к огню.
— Когда будет издано предписание, Софи с мужем свозят нас туда. Вот я и предупредила тебя заранее, чтобы ты успел подготовиться.
— Благодарю, — сухо отозвался Ник. — На это мне не хватило бы и всей жизни.
Фамильное поместье… Вустершир… он не бывал там с тех пор, как они с сестрой осиротели. Неужели прошлое всю жизнь будет преследовать его? Нику казалось, что он летит в бездну. Фамилия, титул, поместье, воспоминания — все это ему ни к чему, а оно, как назло, вернулось.
Внезапно у него зашевелились подозрения.
— Что еще рассказала тебе сестра?
— Ничего особенного.
Ник понял, что это правда: значит, Софи все-таки не выдала его. И если она до сих пор молчит, то будет и впредь хранить его тайну. Слегка успокоившись, он пригладил встрепанные волосы.
— Будь все проклято! — приглушенно выругался он, увидел возмущение на лице Лотти и добавил:
— Кроме тебя.
— Спасибо, — кивнула она. — Ты же знаешь, я на твоей стороне.
— Правда? — с надеждой переспросил он.
— Кувырком пошла не только твоя жизнь, — напомнила Лотти. — Вспомни, что предстоит пережить моим родным!
Ник виновато улыбнулся, подошел и наклонился над ней.
— Если завтра не будет дождя, — пообещал он, — мы навестим твоих родителей.
На выразительном лице Лотти смешались нетерпеливое ожидание и опасения.
— Не знаю, удобно ли это… может быть, у тебя другие планы… я готова подождать.
— Никаких планов у меня нет. — Ник мельком вспомнил про свою отставку. — Завтрашний день ничем не хуже любого другого.
— Спасибо, я так хотела увидеться с ними! Надеюсь только… — Лотти умолкла и нахмурилась. Она встала и подошла поближе к камину, волоча по ковру длинный подол. Ник последовал за ней, охваченный желанием заключить ее в объятия и утешить, целовать в губы до тех пор, пока она не поцелует его в ответ.
— Постарайся не думать об этом, — посоветовал он. — Ты только изведешься, но ничего не изменишь.
— Визит вряд ли получится приятным. И я, и они одинаково обижены и готовы обвинять друг друга в предательстве. И я уверена, что большинство посторонних сочли бы виноватой меня…
Ник провел по ее рукам от плеч до кистей.
— А если бы можно было вернуться в прошлое, ты согласилась бы выйти за Раднора?
— Ни за что!
Повернув Лотти к себе, Ник отвел со лба ее волосы.
— Тогда я запрещаю тебе терзаться угрызениями совести.
— Запрещаешь? — повторила она, вскинув брови. Ник усмехнулся:
— Ты же поклялась подчиняться мне, верно? Тогда делай, как велено, или пеняй на себя.
— Как это?
Ник развязал пояс ее халата, сбросил его на пол и принялся наглядно объяснять, что он имел в виду.
* * *
Семейство Ховард жило в деревушке в двух милях к западу от фешенебельного Лондона, на старой улочке среди полей. Их некогда изысканный, но обветшалый дом Ник запомнил еще по первому визиту, когда он только приступал к поискам Лотти. Возвращаясь сюда в роли нежеланного зятя, он невольно усмехнулся: происходящее напоминало ему фарс. Но сказать об этом вслух он не решился, видя, как подавлена Лотти. Если бы он только мог помочь ей без опасений встретиться с родными! С другой стороны, Лотти должна пройти через эту встречу и успокоиться.
Домик в тюдоровском стиле стоял в ряду похожих на него домов, среди запущенного сада. Его красные кирпичные стены пестрели выбоинами и трещинами. К входной двери вели четыре ступеньки, две комнаты на первом этаже служили гостиными. Второе крыльцо, поменьше, уводило в подвал, где размещались кухня и бак с водой — его наполняли из уличной колонки.
Трое ребятишек играли в саду, размахивая палками и носясь друг за другом кругами. Как у Лотти, волосы у них были светлыми, льняными, кожа светлой, телосложение стройным. Ник уже знал имена этих детей, но никак не мог припомнить их. Карета остановилась на мощенной плитами дорожке, между прутьями ворот появились детские личики. Вытаращенные от любопытства глаза уставились на Ника и Лотти, которой он помог выйти из кареты.
Внешне Лотти была спокойна, но Ник видел, как крепко стискивает она пальцы, и испытывал доныне незнакомое ему чувство — беспокойство за близкого ему человека. И это чувство ему не нравилось.
Бледная Лотти остановилась у ворот.
— Здравствуйте, — пробормотала она. — Это ты, Чарльз? Как ты вырос! Тебя и не узнать! И ты, Элиза! Боже мой, неужели это малютка Альберт?
— Я не малютка! — возмутился крохотный мальчуган. Лотти вспыхнула, балансируя на грани смеха и слез.
— Да-да, конечно! Тебе, наверное, уже целых три года?
— Ты наша сестра Шарлотта! — заявила серьезная Элиза, с висков которой свисали две длинных косички. — Которая сбежала!
— Да. — Улыбка Лотти стала грустной. — Но я решила вернуться, Элиза. Я так соскучилась по вам!
