Читаем без скачивания На острие ножа - Стивен Кеннел

— Городок, в котором я родился, называется Прогресо. Он где-то там. — Он показал на юг.

Все мы посмотрели в ту сторону, но ничего не увидели. Только бесконечный коричневый песок да безоблачное голубое небо.

В полете я назвал Офелии всех, кого видел на месте преступления в Хейвен-Парке. Получилось человек пятнадцать. Офелия тут же вызвала по рации особый суд FISA. В целях безопасности и экономии времени она попросила выписать двадцать дополнительных ордеров без указания имен.

В половине второго мы сели на крыше авиаотряда ПУЛА на Рамирес-стрит. Мы с Алексой и Офелией поспешили к четырем полицейским грузовикам, стоявшим на улице у здания. Прежде чем сесть, я обернулся попрощаться с Рокки.

— Желаю удачи, amigo, — сказал он.

— Нам с тобой помогла не удача. Мы сами помогли друг другу.

Тогда он сгреб меня и сжал в страстном мексиканском объятии.

Мы расселись по машинам и покатили в оперативный штаб, который разместился в одном из подземных этажей Паркер-центра. Алекса и Офелия ехали впереди, им еще предстояло разработать план захвата.

За окнами мелькали улицы Лос-Анджелеса. Как-то не верилось, что всего в десяти километрах от центра города и штаб-квартиры ПУЛА находится такое осиное гнездо, как Хейвен-Парк. Еще несколько часов назад городок-анклав в составе Большого Лос-Анджелеса казался мне криминальной столицей, которая существует в параллельном мире, вдали от правосудия, в которое я верил. Казалось, власти городка надежно защищены со всех сторон, словно рвом, обнесены собственными законами и илистыми водами реки Лос-Анджелес и охраняются продажными полицейскими, способными на все.

Как же быстро все меняется! Власти городка, казавшиеся мне звеньями всемирного криминального заговора, превратились в сборище жалких неудачников, которые мигом разбегаются, спасая свою шкуру, — совсем как тараканы на кухне, когда включаешь свет.

Глава 58

Оперативный центр расположен на втором подземном уровне. Его проектировали как вероятный командный пункт на случай крупного землетрясения, атаки террористов или массовых беспорядков. Кроме того, центр часто используется для руководства секретными операциями, вроде той, в которой участвовал я. Здесь множество компьютеров, телецентр, конференц-зал, а также суперсовременный центр связи, куда поступают сигналы с полудюжины спутников.

Войдя, мы застали Тони Филосиани за ожесточенным спором со специальным агентом ДВБ Тедди Филдингом, руководившим операцией. Манеры у спецагента ДВБ были вкрадчивые, на лице улыбка. В своем неприметном, но явно дорогом бежевом костюме он смахивал на выпускника престижного университета из Лиги плюща. Они с Тони Филосиани склонились над картой Хейвен-Парка, разрабатывая план окончательного разгрома.

Навстречу мне поднялся мой непосредственный начальник, капитан Джеб Каллоуэй; он взволнованно сообщил, что гордится мной. Вид у Джеба был подавленный. Видимо, ему совсем недавно сообщили, что я не совершал никаких преступлений и все делалось с ведома начальства. Глядя в его черные глаза, я ясно видел: Каллоуэй переживает, потому что тогда не выступил в мою защиту. Правда, мне предъявили такие обвинения, что защищать меня было трудновато. К тому же я сам во всем сознался. И все-таки Джеб давно занимал свою должность, подчиненные по праву его любили. Я уверял его, что не обижаюсь, но ему все равно было не по себе.

Посмотрев на меня, капитан Каллоуэй велел мне немедленно обратиться к врачу. Находившийся там же медик скорой заглянул мне в рот, ощупал сломанные ребра, дал какие-то болеутоляющие таблетки и посоветовал как можно скорее обратиться к стоматологу.

Но я не собирался сидеть в кресле у зубного и слушать противное жужжание бормашины, пока остальные будут брать Хейвен-Парк.

Вернувшись в общий зал, я услышал слова Тони Филосиани:

— Нанесем удар около четырех. Две группы спецназа ФБР возьмут утреннюю смену, когда те будут возвращаться на стоянку. Еще две группы блокируют полицейских из дневной смены в здании бывшей начальной школы до того, как те выйдут на улицу. Лучше всего производить аресты в спортзале, во время переклички. Не выпускайте их! А уже потом возьмем остальных — всех поголовно.

Начальник полиции Лос-Анджелеса поднял голову и обвел взглядом всех присутствующих:

— Операцией руководят агент Лав и агент Филдинг. Мы с Тедом считаем, что аресты лучше проводить федеральным агентам, чтобы избежать долгих споров из-за юрисдикции. Группа быстрого реагирования ПУЛА также прибудет на место, но останется в резерве.

С этим планом согласились все.

На то, чтобы выписать ордеры FISA, ушло больше времени, чем планировалось. Вскоре я остался наедине с Алексой в пустом конференц-зале. Мы сидели и ждали, держась за руку. Все, кто случайно заглядывал к нам, только улыбались.

— Нужно позвонить Чучу, — сказала она наконец.

Мы вместе позвонили сыну из подземного зала связи.

— Слава богу! — только и сказал он, услышав мой голос. Потом он тихо добавил, что любит меня и все время молился за меня. Разговаривая с сыном, я не мог сдержать слез.

Мне хотелось вытащить Рикки Росса из Хейвен-Парка до того, как все начнется, — чтобы он не пострадал и чтобы его бывшие сослуживцы ни о чем не догадались. Он не переставал удивлять меня. Пятнадцать лет назад он оказался гораздо хуже, чем я о нем думал тогда. А сейчас, в ходе секретной операции, он меня не подвел — и снова удивил. Особых симпатий он у меня, правда, не вызывал, но добровольно вызвался помочь нам и прикрывал меня, как мог… Он оказал мне неоценимую услугу.

Через час его взяла группа наших в штатском и доставила в кабинет Тони Филосиани.

Как только в три часа дня нам доставили ордера на арест, мы покинули оперативный центр и вышли к гаражу, перед которым стояли машины отряда быстрого реагирования ПУЛА и спецназа ФБР. Два отряда быстрого реагирования ПУЛА уже погрузились в свои пуленепробиваемые черные грузовики — по пять человек в каждом. Командиры сели в машины тактической поддержки, и все поехали. Двадцать бойцов спецназа ФБР бежали к своим машинам.

Мы с Алексой и Тони Филосиани ехали в одной из машин ПУЛА без опознавательных знаков, за рулем сидел личный водитель Тони.

— Ты молодец, Шейн, — сказал шеф, оборачиваясь ко мне с переднего сиденья. Весь день он был очень занят и сейчас обратился ко мне в первый раз.

— Спасибо, сэр.

— Я представлю тебя к медали Доблести.

— Медали мне не надо. Достаточно того, что мэром Хейвен-Парка станет хороший парень.

— Молодец, — повторил шеф, — а насчет медали не спорь! Считай, что в твоем лице мы прославим все наше полицейское управление. — Он отвернулся и посмотрел вслед грузовику ОБРа. Автоколонна бесшумно двигалась по улице.

Глава 59

Учитывая всю подготовительную работу, операция прошла на удивление легко.

Спецназ ФБР на полной скорости, со щитами и дубинками, ворвался на стоянку полицейского управления Хейвен-Парка. Никто из утренней смены не оказал сопротивления. На всех арестованных надели наручники, зачитали им их права и погрузили в автозаки.

Я наблюдал за тем, как брали Алонсо Белла. Здоровяка выволокли из машины, мигом разоружили и защелкнули на нем наручники.

Подойдя поближе, я слушал, как ему зачитывают его права. Белл смотрел на меня с нескрываемой ненавистью.

— Я тебе помогал! Думал, ты мне друг! — сказал он.

— Когда? До или после того, как пытался убить меня и позволил козлу Веларио избить меня до смерти, привязанного к стулу?

— Ты ведь понимаешь, ничего еще не кончено. Может получиться все, что угодно, — тихо сказал он, так, чтобы никто, кроме меня, его не слышал. — Мне не обязательно самому находиться на свободе, чтобы жарить тосты…

— Опять угрожаешь, Ал?

— Нет, приятель, не угрожаю. Всего лишь информирую.

— Спасибо за предупреждение. Отправляйся за решетку, да смотри не зевай в тюремном душе.

Его увели.

Орас Веларио на службу не вышел, сказался больным. Позже я узнал: когда его арестовали и повезли на допрос, в машине он разрыдался.

Тэлбота Джонса и Карлоса Реала взяли дома.

Мэра Братано арестовали в его увешанном почетными грамотами кабинете в здании администрации Хейвен-Парка около пяти вечера того же дня. Бирюзовый «кадиллак» стоял на обычном месте под табличкой «Его честь мэр».

Когда мэра вывели из кабинета в наручниках, мы с Алексой стояли в коридоре. Проходя мимо нас, мэр громко возмущался:

— Какой еще заговор с целью убийства?! Полная ерунда! У вас нет свидетелей!

— Есть, — сказал я.

Братано остановился и обернулся. Когда он увидел меня, на его лице промелькнул целый калейдоскоп чувств. От гнева он довольно быстро перешел к отчаянию.

Первый крупный успех последовал в тот же день, в шесть шестнадцать вечера. Адвокат Тэлбота Джонса попросил о встрече с окружным прокурором. Джонс пошел на сделку с правосудием, обещая дать показания против своих сообщников. И завертелось… Многие охотно давали показания, разоблачая преступления главных участников коррупционного скандала в Хейвен-Парке.