эта будет безболезненной.
– Я и не собиралась влезать в голову к невинному человеку. Лучше всего подойдёт преступник, которому грозит смертная казнь. Ему и так умирать, так пусть его тело сослужит мне хорошую службу. Хм, похоже, есть на примете одна очень нехорошая женщина…
– А можно взглянуть на них, эти расчёты?
– Если способен залезть мне в голову, – Света постучала пальцем по виску, – то валяй. Ты не думай, что всё это – моя самодеятельность. Ты этого не можешь видеть, но я активно работаю совместно с учёными «Павлова». Мой разум шире, чем ты думаешь. Я могу одновременно вести с тобой светскую беседу и усиленно что-нибудь считать. Разработка технологии переноса сознания и генетического материала давно умершего человека может не только приблизить нас к разгадке многих тайн истории, но и привести к тому, что мы станем бессмертными. Так, во всяком случае, считают учёные. Как оно окажется в действительности, покажет время.
– Выходит, у меня есть шанс прикоснуться… Да что там прикоснуться – поучаствовать в создании революционных технологий?
– Именно так, дорогой мой Витя, – Света впервые улыбнулась. – А ещё мы с тобой можем стать первой семейной парой, которую создал современный мужчина и женщина прошлого. Можем ведь?
– Ну, как пойдёт. Там ведь много факторов… – я начал юлить. Неловко пока что мне было рассуждать о таких вещах. – Время, возможности. Логика намерений, как известно…
– Но в целом ты согласен, да? – Света наклонилась ко мне. – Если согласен, поцелуй меня. В носик.
– А чего не в губки? – саркастически спросил я нарочито смешливым голосом. – А чего не с язычком? А? Раз уж распоясалась, так чего мелочиться? Юбку, вон, даже застегнуть не хочешь.
– Ха! И это я ещё пошлой зовусь? – смеясь, спросила Света. – Хочешь осилить мои губы, значит? А пупок не развяжется?
– Развяжется, – ответил я. – Поэтому подставляй щёчку. Подставляй, подставляй, чего смотришь на меня так?
– Да просто… – Света захихикала и лучезарно заулыбалась. – Просто это всё так романтично…
Всё-таки поцеловал я дракона, впервые в жизни. А что ж поделать? Раз уж дал слово, значит надо держать.
Хотя чего я тут распинаюсь? Другие какие-нибудь драконы – чужаки, тут спору нет. А наши, русские, суть те же люди. Значит, ничего я не нарушил, и совесть моя чиста. Вот так!
Глава 9. Радость возвращения, или встреча с вечным карателем
С мечтой когда-то увидеть Свету в её человеческом обличии я прожил целых полгода, насыщенных упорными тренировками. Владение энергией неплохо мне давалось, к концу обучения многие вещи мною уже были доведены до автоматизма. Самое главное – меня научили защищаться от Анугиразуса. И пусть тот мой уровень даже средним назвать было трудно, что-то из себя я да представлял.
У уважаемого читателя может возникнуть логичный вопрос – каким образом можно столь быстро обучить несведущего тому, чему высшие существа учатся миллионы лет? Ответ прост – я, как человек, и не претендую на ту мощь, которую имеют высшие существа, которые, живи в нашем мире-измерении, могли бы, наверное, раскалывать целые планеты, найдись для них достаточно энергии. Я-то небольшую легковую машину с превеликим трудом подниму на несколько сантиметров, о каких планетах вообще может идти речь? Меня учили основам, фундаменту, на котором я смогу построить гораздо более высокое умение.
Определённым манипуляциям с уязвимыми органами незащищённого врага меня тоже научили. Например, я мог нарушить человеку сердечный ритм, воздействуя на его электрическое поле и вызывая фибрилляцию. А ещё мог ослепить и оглушить с помощью воздействия на нервы. Мог и самое простое – надавить на зубной нерв. Однако мне не один раз говорили, что такие методы использовать можно только в крайнем случае, ибо навредить всякий горазд, а излечить, если вдруг ошибся, уже может отнюдь не каждый.
Проделать эти манипуляции – тоже отнюдь не пальцами щёлкнуть. Сам подход, умение сделать правильный запрос и обойти ловушки чужого разума – всё это нужно учитывать. Я не мог просто идти, например, по полю брани и, отклоняя пули и снаряды (кстати, та ещё задачка), останавливать каждому встреченному врагу сердце или лишать возможности видеть, чтобы взять в плен. Мало того, что за каждое действие нужно платить энергией, так ещё и объёма моего пусть и заметно расширившегося разума просто не хватит, чтобы делать всё и сразу, не моргнув глазом. И даже с помощью СЕКАЧа такое могущество мне недоступно.
Кстати, о нём, о СЕКАЧе. Он, что примечательно и одновременно странно, вполне положительно отнёсся к тому, что я сблизился со Светой. Говорил о том, что наша эмоциональная связь позволяет мне лучше учиться, что повышается моя работоспособность и, что немаловажно, увеличиваются шансы защититься от влияния Анугиразуса. Меня удивляло наличие у имитации интеллекта такого явления, как «отношение» и «настроение», но чисто по-человечески я понимал его.
Однако частенько имитация интеллекта советовал мне совершать различные действия, когда я проводил время со Светой. Прикоснуться к её железной груди или мягкому животу, погладить обнимающую меня массивную руку, поцеловать в длинную шею – все эти действия мне иногда ни с того, ни с сего рекомендовались к выполнению. Выполнял я их лишь иногда, считая, что лишних вольностей с драконицей допускать нельзя, и однажды спросил его прямо:
«СЕКАЧ, зачем всё это? Почему ты мне постоянно советуешь что-то сделать со Светой? Тебе-то с того какая польза?»
СЕКАЧ ответил вроде и прямо, но я всё равно почувствовал странную, увиливающую интонацию в его роботизированном голосе:
«В мою конструкцию входит семейно-романтический модуль – СРМ-1-О. Он призван улучшать взаимодействие между людьми противоположного друг другу пола для ускорения формирования оптимальных семейных пар и повышения успешности романтических отношений и взаимодействий».
«Дожили, блин. Имитация интеллекта теперь будет говорить парню, какие цветы приносить девушке на свидание и на какой спектакль в театре им лучше пойти, верно? А девушке, наверное, будет подсказывать лучшие духи и самое красивое платье?»
«Если всё предельно упрощать, то да. Однако романтические и семейные отношения не ограничиваются цветами и платьями. Будут учитываться и психологические аспекты, включая привычки, образование и увлечения».
«Всё равно это что-то странное. Люди должны сходиться сами, а не по повелению железки в голове».
«Учёные работают над этим. В конце концов, модуль этот исключительно опытный, о чём говорит буква «О» в названии».
Что ж, объяснение мне показалось тогда вполне убедительным, и
