class="p1">– Простите, товарищи. Простите, – шептал Первак с каждым словом все слабее. – Я не предатель. Я дурак.
А потом он замер. И стоявшие вокруг бойцы понурили голову, сняв шапки, сжимая в руках оружие.
Ну что ж, жил Первак бестолково, но хоть умер как герой. Или как самоубийца. Но хоть частично искупил вину.
В плен мы не взяли никого. У нас один убитый, двое легкораненых, у одного – ранение средней тяжести, но перевязан санинструктором из конвойников умело, будет жить и служить.
В общей сложности мы положили двенадцать бандитов, среди которых был второй человек в банде – Артем Белоштанный. Вот только ни Атамана, ни бывшего старшего урядника по кличке Папуас среди них не было.
Каковы итоги боестолкновения? Основная часть банды уничтожена. Но заправила на свободе. И я был уверен, что скоро он о себе заявит. У бандитов горит земля под ногами. И они сделают все, чтобы подпалить ее под нашими ногами. А средства для этого у них еще есть…
Глава 37
В тот же вечер у нас состоялся тяжелый разговор с Раскатовым. В первый раз я почувствовал в нем смущение и неуверенность.
– Что с Перваком будем делать? – спросил он, выжидательно глядя на меня.
– А что сделаешь? – развел я руками. – Нет больше Первака.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Нельзя нам наверх докладывать о подробностях. Тут быстро можно соучастниками стать. Или, как Апинис говорит, преступная небрежность. Мало никому не покажется, отвесят всем по полной мере и даже с горкой.
Я только пожал плечами и спросил:
– Есть варианты?
– Есть. Первак был мужик неплохой, хоть глупый и бабник. И погиб как герой. Ну так пусть и останется героем.
– А Анастасия Дятлова? Что с ее хладным телом делать? Оставим в морозильнике или на рыбные пельмени пустим? – горько усмехнулся я.
– А, это не твоя забота. Нет ее!
– Искать же будут.
– Родственников она не имела. Сама вертихвостка и профурсетка. Мало ли, что в ее голову брякнуло. Уехала. Решила сменить место жительства и воздыхателей.
– И это пройдет?
– Сашок, это мой город, – отчеканил начальник весомо, так что спорить желания не возникло. – Не Атамана, не секретаря горкома, не Шахтоуправления. Мой. Твой. Наш. Мы его держим за горло. Так что не бойся.
Я потер виски руками. Голова шла кругом. Казалось, такого просто не может быть. Социалистическая законность, ведомственные правила, железобетонные инструкции – все летит к чертям. Но, как говорили старшие товарищи, нет у контрразведки железобетонных правил. Есть ходы в игре. Просто я себе еще недавно не мог представить, что игра выглядит вот так вот – холодильники, тела, укрывательство информации от руководства.
Я махнул отчаянно рукой:
– Согласен. Но вопросы к нам у вышестоящих будут.
– Не будет никаких вопросов, – заверил Раскатов. – Съедят тот расклад, который мы им с солью и перчиком приготовим. Все равно в нем никто не разберется. Да и разбираться не будет. А настоящую ситуацию знаем только мы двое.
– Кто много болтает – врагу помогает. Я-то буду молчать. А Атамана возьмем с его шайкой. Что, если они скажут про шашни с Дятловой и про Первака?
– Приказ есть банду уничтожить. Ну а если плен, то… В общем, это тоже не проблема. Проблема в том, чтобы уговориться нам.
– Уговор дороже денег. По рукам, – усмехнулся я.
– По рукам, – кивнул Раскатов, тут же расслабился, будто сбросил груз с плеч, откинулся на спинке стула. Свет сбоку заиграл на его шрамах, упал на исполосованное его страшной судьбой лицо.
Я тоже почувствовал облегчение. Меня вся эта неприятная история тянула за душу. И страшно было, куда все понесется, когда дело вскроется. А сейчас нет ничего. Кто-то погиб. Кто-то уехал в дальние края. Все прошло, забудьте.
Интересное дело сейчас произошло. Мы с Раскатовым стали фактически соучастниками. И держали друг друга за горло. Зависели друг от друга. А не додумается ли мой начальник подставить нежелательного свидетеля под пули?.. Нет, одернул я себя. При всей моей юношеской наивности было у меня чутье на людей. Дурость иногда проходит с возрастом, а подлость – нет. Она с человеком рождается и провожает его до могилы. А в Раскатове не было подлости. Хоть убей, не ощущал я ее.
Ну что же. Как мне говорили – мы тайная служба. И тайн у нее, в том числе таких, нелицеприятных, гора, надежно сокрытая дремучим лесом. В этой горе просто появился еще один камешек. Может, даже и не такой большой.
Ладно, не было всего этого. Приснилось.
– Ну а как нам теперь Атамана искать? – осведомился я.
– Он сейчас почти без воинства остался. Пыл свой поумерит. Или начнет народ рекрутировать. Тут мы его и поймаем. План по внедрению у меня давно готов, – поведал Раскатов. – Все ждал случая.
– А мне кажется, затаится Шустов. И будет дальше сети плести. Золото это для него – оно все. И он будет до глубокой старости здесь сидеть, но со своего не сойдет.
– Не утихомирится он, – заверил меня начальник. – Хотя бы для порядка шуметь будет.
– Зачем ему это надо, если можно просто тихо искать клад?
– Так ревизия у него. От хозяев. – Раскатов протянул мне совершенно секретную депешу из области.
«По имеющейся оперативной информации, наблюдается активизация агентурных сетей зарубежных разведывательных служб и эмигрантских организаций с целью воспрепятствования историческим процессам коллективизации и индустриализации. Так, в Углеградск должен прибыть эмиссар одной из западных разведок. Цель выезда – активизация террористической деятельности и саботажа на промышленных объектах и на селе в ракурсе противодействия коллективизации, сельхоззаготовкам и созидательной деятельности партийных и советских органов».
– Какой именно разведки? – поинтересовался я.
– Польша, Франция, Англия, Германия, – махнул рукой Раскатов. – Да любой. Все они не против куснуть нас ядовитыми зубами. И наша работа всем им эти зубы периодически прореживать.
– Не Атамана ли едут ревизовать? – спросил я.
– А то как же! – хлопнул по столу кулаком начальник. – Неужели думаешь, что этот бывший прапорщик, обычный белобандит с руками по локоть в крови, сам создал такую агентурную сеть? Вон поляк, которого ты подстрелил в области. Он не мелкий жулик, а типичный шпион. Получается, Шустов использовал чужую агентурную сеть.
– И как нам искать этого ревизора?
– Как? Проверять всех подряд прибывающих. Слать запросы. Обставлять агентурой. Тебя не учили, что ли?
– Учили, – вздохнул я, зная, насколько это трудоемкая работа и как невелик от нее выхлоп.
– Ну вот и давай работать, – бодро объявил Раскатов и еще раз приложил свой стол кулаком…
Глава 38
Распорядок дня – это
