но он попробует еще раз. Единственный оставшийся вопрос был в том, за кем Митч придет первым на этот раз? Он впервые использовал меня как пешку. Сделал бы он это снова? Он знал, где я живу, и вполне возможно, что в следующий раз дверь может открыть моя тетя. Когда Киран ушел, у меня был шанс обезопасить всех. Я собиралась убрать его раз и навсегда.
Мне просто нужно было найти брешь в его броне.
* * *
Вместо того, чтобы идти домой после школы, я решила навестить Кинана. В последний раз, когда я была там, он все еще был очень близок к смерти, и, учитывая, что Шелдон все еще была эмоциональной катастрофой, я решила, что могу вмешаться. Он тоже стал другом.
— Привет, красавчик.
Кинан вздрогнул, услышав стук, за которым последовал мой голос.
— Лэйк, — спросил он. — Что ты здесь делаешь?
Я остановилась в дверном проеме и переосмыслила свое решение прийти. Его голос не был холодным или злым, но не совсем приветливым. Больше всего он казался грустным.
— Я хотела навестить друга, и мне очень жаль, но ты согласился быть таковым, поэтому я боюсь, что ты застрял со мной. — Я вошла и села на стул рядом с его кроватью. Он посмотрел на меня, а затем посмотрел на предмет, который я держала в руке. Я почти забыла о цветах, которые держала в руках. Я неловко сунула их ему в лицо, и он неохотно принял их, хотя могу сказать, что он сдерживал улыбку.
— Я слышала, розы — твои любимые.
— На самом деле, я предпочитаю ромашки и прогулки по парку, но пока этого достаточно. Кроме того, как я могу сказать «нет» такой красивой девушке? — он флиртовал.
Обычно я бы отругала его, но я могла только надеяться, что Кинан не потерялся полностью. То, что он пережил, действительно могло изменить человека. Иногда к лучшему, но часто было гораздо хуже. Я могла только надеяться, что для Кинана это был первый вариант.
После пары часов просмотра, устаревших телешоу, предоставленных больницей, а затем разгадывания нескольких кроссвордов, я наконец решила задать вопрос, который таился в глубине души.
— Так, когда же они выпустят тебя отсюда?
Он немного вскрикнул при упоминании о выписке из больницы. Каким бы энергичным он ни был, я знала, что пребывание в больнице должно сводить его с ума.
— Это не тюрьма, милая девушка. Я действительно разговаривал с врачом сегодня. Они хотят провести больше тестов, но к концу недели меня отпустят. Мне приказали соблюдать постельный режим, так что, похоже, я только перейду в домашнюю обстановку, но ничего не измениться. Врачи предупредили, что я еще не должен делать резких движений. Пластырь на моем легком не продержится вечно.
Воздух в комнате был душным при воспоминании о смертном приговоре Кинана. Кинан совершал свои ошибки — фактически ежедневно, но он не заслужил смерти. Ему по-прежнему нужно было жить ради чего-то — хоть он и не соглашался сейчас, но что-то подсказывало мне, что он тоже не готов умереть. Судя по суровому выражению его лица, я понимала, что это правда, что бы он ни говорил.
Я сомневалась, что Киран все равно позволит своему брату умереть. Нет, он найдет способ.
— Итак, ты вернулась? — Кинан нарушил молчание.
— Да. Я думала, что твой брат отправится в тюрьму, со мной все будет окей, но представь мое удивление, когда он все-таки не попал в тюрьму. — Как только я сказала эти слова, я поняла, что моя попытка пошутить была выбрана неудачно. Я наблюдала, как на лице Кинана меняются эмоции. Я подумала, что он будет защищать его или выразить свой гнев из-за того, что я сдаю его брата, но его ответ был неожиданным.
— Мой брат, — резко повторил он. — Он не мой брат. Он не мой кузен. Он для меня ничего не значит. Он гребаный убийца моей матери.
— Кинан…
— Так это ты сдала его, а? — В его тоне не было гнева или обвинения. Он казался гордым, и в его глазах было уважение, когда он посмотрел на меня.
— Да, но …
— Хороша. Не позволяй ему снова сделать тебя слабой. Не позволяй себе снова стать слабой. Мой брат… — он замолчал и заскрипел зубами. — Киран опасен. Я в этом не сомневаюсь, но он тоже любит тебя. Я видел это много лет назад. Все видели, кроме тебя. Возможно, это не так уж и хорошо в твоём случае. Это могло убить тебя. Или он бы это сделал, или его враги.
— Трудно поверить, что ему всего восемнадцать, правда? — сухо засмеялась.
— Через пару месяцев ему исполнится девятнадцать, если это имеет смысл.
— А тебе … тебе ведь тоже восемнадцать, — поддразнила я. — Думаю, это делает меня единственной взрослой в комнате.
— Почему ты еще не учишься в колледже?
— Меня оставили во втором классе из-за дислексии. Однако это было до того, как мне поставили диагноз. Мои родители были опустошены при мысли о том, что у меня проблемы с обучением. — Как бы я хотела, чтобы они видели меня сейчас…
— Звучит почти как судьба…
— Что ты имеешь в виду?
— Тебя оставляют за неуспеваемость, затем твои родители исчезают… Может, это судьба.
— Ты думаешь, судьба может быть такой жестокой?
— Я только что узнал, что мой отец мне не отец, мой настоящий отец хочет, чтобы я умер, а мой брат, которого я считал своим двоюродным братом, убил нашу мать. Да, я считаю, что судьба безжалостна. Это чертовски плохо.
Ничего себе… Намек понят. Раньше я не знала степени гнева Кинана, но теперь это было очень очевидно, когда я наблюдала за игрой эмоций на его лице.
Меня это поразило.
Как я могла это пропустить? Это было то, что я должна была увидеть раньше.
Все шутки, блудодеяния и хулиганство — все это было прикрытием. Кинан был так же изранен своим прошлым, как и Киран — он просто лучше умел это скрывать.
Кинан мучился.
— Кинан, мне очень жаль, что с тобой это случилось. Я …
Его сухой смех был лишен чувства юмора, поскольку он наполнял воздух, перебивая меня.
— Это твоя проблема, ты знаешь? Это то, что делало тебя мишенью все эти годы. Перестань извиняться и перестань съеживаться. Мое долбаное прошлое не имеет к тебе никакого отношения. Ты не заставляла мою мать уйти, и ты не заставляла моего долбаного брата убить ее. Знаешь, она тоже его мать. Где, черт возьми был его разум? — слеза скатилась по его щеке,
