который зарабатывает на ритуальной стрижке волос. Согласно традиции, придя в храм, паломники обоих полов полностью сбривают свои волосы. Такая стрижка носит ритуальный характер и является почти обязательной. По некоторым сведениям, своих волос добровольно лишаются почти 70 % паломников. Избавление от волос трактуется как избавление от грехов или от собственного эгоизма, а может пониматься как жертва ради того, чтобы получить взамен благосклонность божества. Здесь в две смены работают порядка тысячи парикмахеров, среди которых есть и женщины. За одни только сутки в храме накапливается более тонны волос. Изготовление и продажа париков в США и Европу приносит от 22 до 29 миллионов долларов США в год. Таким образом, у храма имеется еще один весьма доходный бизнес.
Паломников стригут совершенно бесплатно. Однако несколько лет тому назад администрации храма стало известно, что некоторые парикмахеры с каждого клиента берут по несколько рупий[134]. Об этом узнали после просмотра камер видеонаблюдения, которые установлены в специальном павильоне под названием Кальяна-катта, где паломники стригут свои волосы. В результате было уволено 243 человека. Как объяснил официальный представитель TTD[135] господин Т. Рави, который давал интервью “Hindustan Times”, парикмахеров принимают на работу не на постоянной основе, а по сдельной оплате труда, когда каждый получает по 10 рупий за человека. К тому же парикмахеров уже трижды предупреждали о том, чтобы они не брали денег у паломников, однако они продолжали поступать по-своему. Поэтому руководство приняло соответствующие меры.
Потеряв работу, эти люди лишились основного источника дохода, и мириться со сложившейся ситуацией не собирались. Они решили устроить забастовку, требуя вернуть их на работу, и оправдывали себя тем, что паломники отказывались стричься бесплатно, добровольно давая им чаевые в виде символической суммы в 10 рупий.
Такого рода истории прекрасно демонстрируют, что сегодня, как и много веков тому назад, крупные храмы ведут собственный бизнес и продолжают оставаться важными работодателями.
Ткачество
Каждый большой храм является крупным потребителем ткани, ведь божество ежедневно нужно наряжать в новые одежды. При этом одежда должна быть несшитой, состоящей из цельного полотна. Именно такая одежда считается ритуально чистой. Прекрасным обитательницам храмов, богиням, требовались сари (там. puṭavai), а богам – вешти (там. vēṭṭi) или дхоти (санскр. dhoṭī), «полотенце» с каймой (санскр. aṅgavastra, там. tuṇṭu) и ткань, чтобы обернуть вокруг головы (talapa).
Традиционной женской одеждой является сари, которое бывает разной длины, достигая порой девяти метров. В такие сари и наряжают богинь, драпируя мурти куском новой ткани. А вот коротенькая кофточка (там. ravikkai) является нововведением, и ортодоксальные индуисты не считают ее ритуально чистым предметом одежды. Поэтому и на мурти ее не часто можно увидеть. Сари, как и мужская одежда, представляющая собой кусок ткани, специально изготавливается на ткацком станке как отдельный предмет. При этом край по утку не срезается, а отрывается. То есть, ткач ткет не столько полотно, сколько готовую одежду, которая не предусматривает последующее вмешательство портного иголками и ножницами.
Одежда, которая преподносится божеству во время ежедневного ритуала, украшает мурти в течение одного дня, после чего передается служащим храма и тем прихожанам, которые имеют на нее право. Получать такую одежду, освященную соприкосновением с мурти, является привилегией, которой обладают лишь немногие. Это показатель высокого статуса в обществе. В некоторых храмах Карнатаки, например, каждый год во время Дасейры от храма на каждую семью жрецов полагались подарки в виде одежды – пара дхоти и кусок ткани на сари и блузку (Saraswathi, 2000: 63).
Старая или хотя бы раз стираная одежда в наибольшей степени подвержена осквернению, поэтому для ритуальных целей используется новая, только что сотканная, и, следовательно, наиболее чистая. Одежда-полотно еще в процессе производства украшается каймой, узорами или надписями в соответствии с конкретным религиозным культом. На ней могут быть изображены мантры или символы того божества, которому посвящен храм.
Ткачество издавна было связано с праздниками и ритуалами, которых в индуизме великое множество. Так что храмы и многочисленные паломники всегда нуждались в специальных тканях, которые делались на заказ[136]. Храм всегда имел неплохой доход с продажи тканей, в том числе и в виде процентов от продажи торговцами.
Ткачи, как жрецы и некоторые другие категории храмовых работников, в прошлом были прикреплены к определенному храму и принадлежали определенному храмовому божеству – без права обслуживать другой храм и другое божество. По этой причине при каждом значительном храме были свои ткачи, которые целыми семьями селились на прихрамовой территории, из поколения в поколение удовлетворяя потребность храма в тканях.
Храмовая кухня
Храм может получать доход от земельной собственности не только в денежном выражении, но и в натуральном. Очень часто в виде риса и кокосов[137], когда к обычной арендной плате, которую храм получает наличными, прибавляется обговоренное количество кокосовых орехов или мешков риса. Кокосы и рис храм может использовать не только для продажи, но и для приготовления ритуальной пищи (bhoga). Например, в танджавурском храме во время праздников на Шива-лингам высыпают огромное количество приготовленного риса (anna-abhiṣeka), который затем распределяется между тысячами верующих (Nandakumar, 2003: 427). А в храме Каньякумари периодически устраивают канья-бходжанам (kanyā-bhojanam) – ритуальное кормление одиннадцати девственниц, и анна-дханам (anna-dhānam) – кормление пятидесяти бедных. Считается, что это действо доставляет удовольствие богине (Singh, 1985: 111).
Нередко храм имеет собственную кухню, где готовится пища, являющаяся частью богослужения – как ежедневного, так и праздничного. Пища, которая предлагается божеству, называется «прасад», или «прасадам» (санскр. prasāda, там. piracātam). Это не просто пища, но освященная пища, потому что благословлена непосредственно самим божеством. Считается, что употребление в пищу прасада избавляет от грехов, очищает, излечивает болезни. Многие люди принимают в качестве пищи только прасад. Как утверждает «Гита», если мы наслаждаемся пищей, не предложив сначала божеству как подателю этой пищи, то это равносильно краже. В Индии довольно большое количество людей, которые принимают пищу только после того, как в храме поели боги.
Если храм большой и богатый, то и кухня там соответствующая – хорошо оборудованное помещение с укомплектованным штатом поваров и прочих служащих. Иногда в больших храмах имеется несколько сотен плит для приготовления пищи. Кроме того, в храме есть специальные места, предназначенные для кормления большого количества людей. По сути, это самые настоящие столовые. Такие столовые имеются как в шиваитских храмах (śiva-kūṭa), так и в вишнуитских (rāmānuja-kūṭa).
Пища, которая предлагается божеству, должна быть ритуально чистой. Малейшее осквернение помещения, где готовится еда или хранятся продовольственные запасы, может привести
