в уголках полных губ, и чуть удивленное выражение больших серых глаз «Ну что же вы, Мэбхн?». И, остановившись, хватала ртом воздух, словно рыба, вытащенная из воды на берег..
— Как ты меня назвал? — спросила, наконец, глухо, когда способность нормально дышать к ней вернулась.
Альм, почувствовав неладное, отодвинулся, на всякий случай, чуть дальше и снова зачастил
— Госпожа Мэбхн. А что, миленько… Нельзя, что ли? Так я же не знал… Господин Ибдхард же так вас величает. Ладно-ладно, я все осознал и исправился. С вами все в порядке? У вас такой вид..
— Господин Ибдхард? — Мэб обхватила голову руками и прислонилась к двери экипажа. Голова раскалывалась, тревожный колокол в груди бил набатом…
— Да, да, — медленно проговорил Альм, подходя к Мэб и осторожно заглядывая ей в глаза, — Аодхан Ибдхард, целитель и ваш начальник. Ну же, госпожа Фринн… Вам плохо? Вы не можете его не помнить, вы же с ним все время в лаборатории над пробирками с туманниками сидели… Он, кстати, тоже сегодня запропал куда-то. Ну и денек, скажу я вам: Ибдхард куда-то делся, Ойхо улетел, госпожу Иллойэ я тоже найти не смог, Ариллиан рычит на всех, как с цепи сорвался. И вы… вот…
Ага… вот… Мэб казалось, что ее огрели по голове чем-то тяжелым, так сложно было сосредоточиться. Обрывки мыслей и воспоминаний бились в голове стайкой испуганных бабочек, и от них внутри то все сладко сжималось, то, наоборот, ее начинало мутить от тревожности и страха. Волосы рыжие, темные… это она вспомнила сразу. «До первый заморозков».. что-то там было, что-то очень нехорошее… нишь в склянке с туманником… «пожелайте мне удачи и не беспокойтесь чрезмерно…»стучащая о зубы фляжка с отваром… Туман… «Сердечно ваш. Аодхан».. «Я пришел попрощаться».. Буду помнить…Всю. Жизнь… Всю! До первых, мать его, заморозков!» Мэб затрясло. Она подняла на Альма стеклянный взгляд и, почти не видя ничего перед собой, вытолкнула сквозь зубы:
— Аферист несчастный, рыжий вивернов сын… кто его просил..
— Ага, вы его вспоминаете? — радостно воскликнул Альм и опять зачастил. — Хотя, он вообще ничего, зря вы так. А как ругается, заслушаешься… Вы не помните, как там было… что-то про кротожучью тещу, драный веник и лисий хвост… я еще записать хотел… Нет? Э-э-х, жаль.
Мэб слушала вполуха, растирая ладонью грудь там, где когда-то ее насквозь пронзило щупальце туманника… Тьмы не было… магия струилась по протокам так, как ей и положено. Подлечил, значит, на прощание… А говорил, не может… А, нет… «если бы и мог, то ни за что бы не признался..», вот и не признался, обманщик эдакий… И подлечил… Чтобы, значит, жила и радовалась. И она бы радовалась, если бы не Альм. Вот доехала бы до Академии, помаялась бы недельку-другую странными «предчувствиями», а потом забыла бы все окончательно. И работу Аодхана защитила бы, как свою, и на закат бы смотрела спокойно, и сердце бы не екало. Вот же гадость-то! А он тем временем…
— Когда он ушел? — Мэб вскочила резко и схватила Альма за руку.
— Так утром, я спал еще..
Утром, а сейчас уже вечер. И кто знает, жив ли вообще… Тут ее совсем залихорадило. Она бросилась к вознице, мирно взирающего на них издали.
— Возвращаемся обратно! — потребовала.
— Так приказано доставить в столицу, — нахмурился тот.
— Не выйдет. Я забыла кое-что важное. Так что возвращаемся и побыстрее! Живо!
Между прочим не соврала даже. Кажется, она была убедительна. Во всяком случае, через минуту экипаж уже мчался в обратную сторону. А Мэб лихорадочно соображала. В лагерь ей ехать нельзя, сразу остановят. Благо, у Стены протяженность огромная, можно и неподалеку где-нибудь через нее прорваться. Только как понять, куда там двигаться, она и не была никогда в Тумане-то. Ладно, разберется, сначала надо на месте оказаться.
Корри бежали намного быстрее, чем раньше, словно тоже чувствовали, что времени совсем мало. О том, что может быть и вовсе поздно, девушка старалась не думать. Будущий менестрель притих, даже не возмущался особенно о загубленной столичной карьере, все больше в окно пялился да на Мэб поглядывал как-то странно. А та, приняв решение, выдохнула, устроилась поудобнее, и приготовилась вздремнуть. Боевая привычка. Кто знает, когда потом удастся. И удастся ли.
— Госпожа Фринн, вставайте, скоро приедем уже. — Альм легонько постучал ее по предплечью. Мэб сразу открыла глаза и выглянула в окно. Точно, эти места она помнила. Значит, час или меньше, и они в лагере.
— Я тут подумал… — продолжал Альм. — В экипаже-то быстрее будет, чем пешком… в Тумане, я имею ввиду. Времени-то много прошло..
И бывшая десятница внутренне с ним согласилась. А значит… Она достала из сумки блокнот в жестком переплете. Быстро накидала послание для эйяра Ариллиана, собрала все папки и журналы по исследованиям и обратилась к мальчишке.
— Где ты от Ойхо тогда прятался?
— Так тут недалеко, — принялся объяснять мальчишка, — вот будет там поворот налево… и туда, аж до самой Стены. И до лагеря пешком меньше получаса.
Мэб высунулась в окно:
— Остановите повозку! — крикнула погромче. И когда экипаж перестал покачиваться, открыла дверь и вышла наружу.
— Вылезай! — скомандовала Альму, не обращая внимания на его протесты. — И вас тоже, уважаемый, прошу спешиться..
Возница посмотрел на нее удивленно, но просьбу выполнил.
— Значит, так. Вот это, — Мэб вручила вознице стопку с папками, — передадите старшему следователю Ариллиану лично в руки. Отвечаете головой. А это — сопроводительное письмо, его отдадите тоже.
Письмо она протянула Альму. Тот стоял недовольный, письмо взял резким движением, словно Мэб его задела за живое. Но ей было не до сантиментов.
— Экипаж я временно конфискую для личных надобностей. Все понятно? Тогда в лагерь кругом марш!
Сама девушка ловко вспрыгнула на козлы, и бойко крикнув «Но, пошли!», принялась разворачивать повозку. Корридены, почуяв ее настрой, понеслись еще быстрее, а Мэб только знай нахлестывала. Короткие ее, до плеч, волосы выбились из прически и теперь развивались в потоках воздуха. Не до них. Щеки пылали, ноздри жадно вдыхали холодный ночной воздух. Быстрее, быстрее. Когда на горизонте показалась Стена, Мэб даже не сразу ее признала. До того странно она смотрелась ночью — плотная белая пелена. Раньше она не была такой непроглядной, или просто так казалось. Только бы корри не испугались, не дернулись в сторону. Быстрее, еще быстрее. Мэб обернула вожжи вокруг ладоней, чтобы было сподручнее править, но корридены, умницы, даже и не подумали сворачивать. Девушка только успела вдохнуть поглубже и закричать «Вперед, хоррошие мои, вперед», как они нырнули в непроглядную густую массу Тумана
