— Я проголодался.
— Может у тебя глисты, — Ольгерд выпустил дым через ноздри и мрачно уставился на барабанщика, — жрёшь, как не в себя.
— Мартин, сваргань чего-нибудь по быстрому, а, — заканючил Тонька, — и не буди во мне зверя!
— Боишься, что глисты проснуться, — хихикнул Мартин, — Плох тот глист, который не мечтает стать анакондой. И зачем мы тебя такого прожорливого в группу взяли?
— Свари хотя бы кофе, а то этот проглот не заткнётся, — Ольгерд зло пнул ногой бухту кабеля и выражая всем своим видом крайнюю степень неудовольствия, направился на улицу подышать воздухом, — кстати, а где Эрик?
Мартин ничего не ответил и просто прошёл к кухонному уголку. Включил телек. Щёлкнул кнопкой кофемашины и открыв дверцу, тупо уставился в недра холодильника.
Не то, что бы он обиделся, но остался неприятный осадок. Харизматичный душка рок-музыкант. Парень у которого не бывает осечек. Так позорно лохануться. Девочка нравится мальчику. Мальчик нравится девочке. Что может быть проще? Потрахались — разбежались. Оба получили удовольствие. Тем более Мартин видел своими глазами, что он нравится. Ведь она явно хотела его. Пришла домой. Согласилась поужинать. Ведь понимала, на, что шла. Может Ольгерд прав? Решила набить себе цену. А может он, сделал, что-то не так? Сомнительно. Просто раньше с ним такого не случалось. Не могло случиться. По умолчанию. И почему это так задевает? Ну, ляпнул, что-то не то. Подумаешь. Почему он, вообще, должен заботиться о чьих-то чувствах? Ему группы за глаза и за уши хватает. Вот вроде, все хотят играть. Грезят о выступлениях. О диске мечтают, а когда дело доходит до работы, кто в лес, кто по дрова. Ольгерд со своими амбициями. Он и раньше претендовал на роль лидера. Кто ж виноват, что у Мартина больше таланта? Ольгерд вполне способен написать мелодию, но звучание у него выходит сухое, технически правильное, но донельзя скучное. Ну, не видит он изюминки. Не слышит её и не чувствует. А Тони, глист прожорливый. Больше других кричит о том, что мечтает о славе лучшего барабанщика Европы, а когда дело доходит до репетиций, отлынивает любыми способами. Ещё этот Эрик. Новенький с невнятной позицией. Тоже не очень то спешит ломать копья. Не он ли на днях сказал, что русская девка настоящая пусечка и он бы её помацал. Гондон. Ага, счаз! Так Мартин ему и уступит.
По телевизору зазвучала старый клип Вlink-182 — All The Small Things. Весёлая, стёбная песенка. Не его формат, но Мартин машинально прислушался. Хм, надо сказать Тоньке, что бы постарался подстроить барабаны в тональность композиции. Конечно, это не просто, но Тонька сам кричал, что не ищет лёгких путей. Мартин снова глянул на экран. Понятное дело — постановка, но когда по тебе об*ирается такое количество девок — это невъ*бически приятно. Ладно, сейчас пожрут и снова в бой. На этот раз он заставит работать всех. А девка? Да и х*й с ней. Можно подумать ему больше нечем заняться.
— Разъе*ай, — похоже Ольгерд был сегодня не в настроении, — Тебе не мешало бы хорошенько въе*ать. Шевели ногами, чудовище. Как можно так проспать?
Как бы Эрик от них не съ*бал, едва успев познакомиться. Он же не знает, что Ольгерд орёт больше для понта. Как его сегодня разбирает. Мартин прислушался к красноречивому потоку друга и невольно позавидовал его изобретательности. Его собственный словарный запас явно не такой обширный.
— Иди, уже, — и Ольгерд подтолкнул Эрика в спину, — можно подумать, что нам нах*й больше всех надо.
— А Мартин где? — наверное, Эрик чувствовал себя виноватым и поинтересовался самым извиняющимся тоном.
— Успокоительное пьёт, — рявкнул Ольгерд, — не пи*ди. Раздражаешь.
— Доброе утро! — Эрик прошёл в студию и аккуратно припарковал свою бас-гитару возле стойки с инструментами.
— Доброе! — Мартин приветствовал басиста коротким кивком головы.
Странно, что Ольгерд его не убил! Пожалуй стоило бы.
— Извините, я не слышал будильника.
— Не слышал он.
Интересно Ольгерд специально так себя накручивает, что бы превратить репетицию в скандал и свинтить под благовидным предлогом, или пытается оттянуть на себя функции руководителя?
— Мы есть будем или нет? — неожиданно завопил Тони, — нам же репетировать надо.
— Пей уже кофе, уё*ище прожорливое, — Ольгерд бухнул перед Тонькой чашку, — пей и заткнись.
После короткого перерыва снова взялись за инструменты.
— У меня не получается, — после первого прогона, жалобно заныл Тони, — сам же знаешь, что барабан звучит идеально только в определённой тональности. Ты достал. Установка у нас слабая, дешёвая. Я ничего не могу сделать.
— Подстраивайся к белым тонам, — Мартин почувствовал, что начинает закипать, — ну, или не знаю. Ставь дополнительный том.
Не идёт сегодня репетиция. Хоть убей не идёт. Конечно интересней прыгать по сцене вживую. Аплодисменты. Реакция толпы. Это подбадривает почти, как наркотик. Но им до большой толпы далеко. По сути дела, они по настоящему пока и не выступали. Маленькие клубные вечеринки не в счёт. Десяток обдолбанных подростков, да несколько человек из ряда близких друзей. Выступить дальше первой ступени разогрева им пока не удавалось, а так хочется. Впрочем, впереди фестиваль…
— Марти, — Ольгерд снова отставил гитару в сторону, — давай отложим. Не идёт сегодня, что-то.
Ну, хоть, кто-то его услышал.
— Уверен? — неохотно поинтересовался Мартин.
— Не можешь с*ать не мучай жопу. Тем более меня ждёт Иви. Я пойду…
— Подожди, — оборвал Тонька, — мне тут знакомая пишет. На озере вечеринка намечается. Небольшой междусобойчик. Нас поиграть приглашают. Поедем?
Решение созрело молниеносно и, как-то подозрительно дружно. Мартин даже подумал, уж не саботаж ли всё это, но перед возможностью покрасоваться живьём, быстро засунул свои подозрения туда, куда предлагал Ольгерд.
