не повадно было, а ещё за компанию за его прошлый облом. Вот и причина нашлась. Что бы не улыбалась тут сочувственно. Он, слава Богу ни в чьём сочувствии не нуждается.
— Мартин, — в его поле зрения очень удачно нарисовалась Илма-Илта, — пойдём поболтаем? Я ведь так давно тебя не видела.
Он перекинул барабан в левую руку и ловко подхватил девушку за талию.
— Ты еще рядом, а я уже тоскую от будущего расставания, — совершенно серьёзно ответил Мартин и обернувшись к Жене, едва сдержался, что бы не показать ей язык.
Глава 14
Женя не думала, что будет так тяжело.
Не считая побега, это был самый эмоционально выжженный момент. Она сидела за студийным компьютером и тупо пялилась в монитор. Глаза туманили слёзы.
Женя смотрела на страницу Игоря, но думала о Мартине. Все её простодушные надежды и фантазии внезапно вывалились наружу и теперь скручивались от дёргающей боли. Боли за собственную глупость и тошнотворное чувство гадливости.
То, что Мартин самозабвенный потаскун она поняла сразу, но, что заставило её повестись на такие нехитрые, почти наивные приёмы и увязнуть в этом человеке более, чем плотно? Как хорошо, что между ними ничего не случилось и, как мерзко, что она успела унизиться извинениями.
Все последующие дни, когда они побывали на небольшом домашнем концерте, Мартин развлекался с разными девушками, ничуть не беспокоясь о своей репутации и уж тем паче о реакции Жени. Для него это было нормой существования и её отвращение к мужчинам всколыхнулось с новой силой. Женя почувствовала, что не просто не может принять его недостатки — категорически не хочет. А уж быть с ним — это просто отвратительно. Женя почувствовала, что её воротит. Почти физически. И она еле сдержалась, что бы не стошнить прямо на клавиатуру.
Вот и получалось, что с Игорем ей было спокойней. Пусть он злой, раздражительный, но проверенный человек. Пусть тиран, пусть абьюзер, но свой. Да, у него была масса недостатков, но он никогда не был ходоком. В любом случае он всецело принадлежал Жене и даже не помышлял об измене. Так ли она правильно поступила, бросив его?
И какая глупость понадеяться на отношения с Мартином. Женя поморщилась от досады. Ей даже не хотелось придумывать ему оправдания, мол все подобные поступки исходят от ревности. Совсем недавнее любование этим человеком неожиданно вызвали протест и раздражение. Как она могла?
Женя снова открыла страничку Игоря в Контакте. За несколько прошедших месяцев практически ничего не изменилось. Почти пустая стена. Её фотография и статус «Тоскую».
Её собственная страничка была новой, тоже полупустой, с абстрактной картинкой вместо аватарки и несколькими незначительными новостями. Женя вошла в мессенджер и почувствовала, как от волнения задрожали руки.
" Игорь, здравствуй, — напечатала она, — даже не знаю с чего начать это письмо. К сожалению ты никогда не прислушивался к моим словам, а мне так много хотелось тебе сказать. Но сейчас я надеюсь, что ты дочитаешь моё письмо до конца. Сразу хочу предупредить, что это послание ни с того света. Я жива и здорова, но пока не спешу раскрыть место моего прибывания. Знаешь, пожив в одиночестве я многое передумала и поняла, что по прежнему тебя… "
— Ты чего ревёшь то? — от размышления её неожиданно оторвал Тонька, — из-за Мартина, что ли?
Наблюдательный засранец. Странно, что друзья вечно позиционируют Тони, как младшего брата. Глуповатого мальчишку, который любит повеселиться и вкусно поесть. По их мнению на большее, он просто не способен, тогда, как Тонька весьма наблюдателен и умеет делать правильные выводы.
— Ну? Чего ты?
Он вылез из-за барабанной установки и пересел поближе к Жене.
Сегодня они снова репетировали. На этот раз на удивление спокойно и слажено. Подолгу проигрывали новые отрывки. Потом сосредоточенно обсуждали и вносили необходимые коррективы. И всё ровно. Без скандалов и пререканий. Женя слушала их в пол-уха и неожиданно начала понимать, что ей нравится.
— Ну, не плачь. Перестань. На мой платок.
Женя окончательно раскисла и захлёбываясь слезами, приняла у Тони большой клетчатый лоскут. Она так давно не плакала при посторонних, что никак не могла взять себя в руки и успокоится.
— Ну, да. Он такой, — Тонька пожал плечами, — Ему баба постоянно нужна. Ой, то есть женщина. Хотя он очень скрытный. Прикинь, мы вместе с детства, а я до сих пор многого о нём не знаю.
— С чего ты решил, что я из-за Мартина? — жалобно всхлипнула Женя.
— Вижу, — Тонька хмыкнул.
— Ну, всё-всё, перестань, — он немного помолчал, — хочешь дам один совет.
Женя хотела было вежливо отказаться. В конце концов, зачем ей советы по поводу человека в котором она так ужасно разочаровалась, но ничего не смогла сказать. Её душили слёзы.
— Надо, что бы он тоже, — страшным шопотом сообщил Тонька.
— Что тоже? — не поняла Женя.
— Ну, приревновал.
— Я вовсе не ревную.
Женя возмутилась, даже не какое-то время перестала плакать. Размазала по лицу слёзы и машинально поискала Мартина глазами.
Он сидел на вращающемся табурете, нарочно повернувшись в её сторону. Они с Ольгердом отыгрывали ту песню, которая очень понравилась Жене. Это была новая композиция, которую Мартин написал на днях. Небольшая рок-баллада, которая не особенно вписывалась в их стиль. Наверное, эксперимент. Так сказать проба пера в неожиданном направлении.
Мартин играл не спеша, ещё
