— Что? — Моррин изумлённо вскинул брови, — тогда какого х*я ты пришла к автобусу?
— Прости, но ты не так понял. Я приехала с Мартином, с ним и уеду.
Теперь Жене стало мучительно жарко. Наплевать, что она приплела сюда имя Мартина. Переживёт. В защите все средства хороши! Но она дала отпор!!! Впервые в жизни посмела открыть рот!!! Пусть робко, пусть вяло, но сказала нет.
— Ах, ты сучка!
Именно этого Женя не ожидала. Моррин схватил её за руку и резко вывернул за спину. Короткий и крайне болезненный приём. Игорь бил её по другому и она даже не сумела сгруппироваться. Всё тело пронзила такая боль, что у Жени помутилось в глазах. Кажется она даже услышала, как затрещали сухожилия плеча, вырываемые из своего места. Моррин действовал профессионально. Женя еле дышала от боли. Пытаясь вывернутся из мучительного захвата, она с тоской подумала, что именно так и происходят уличные изнасилования.
— Отпусти, — взмолилась она, — пожалуйста. Мне больно!
Последние слова она буквально провыла, корчась от унижения и ужаса. Однако, ею овладело неожиданное упрямство. Яростное желание ни уступать выродку ни в чём. Кричать о помощи было очень стыдно, но иного выхода просто не оставалось. И Женя проорала, как можно громче, так, что бы её могли услышать в толпе зрителей:
— Ааааа… Пожалуйста, отпусти!
— Заткнись, — Моррин дёрнул её руку ещё сильней и Женя услышала хруст.
— Тони! — она заорала от боли первое имя, что пришло на ум, — Тони, помоги!
Ещё немного и она потеряет сознание. Женя дёргалась, пытаясь высвободить руку из умелого захвата, но, чем больше она трепыхалась, тем сильнее становилась боль. В глазах стало черно.
— Помогите, — на этот раз Женя завопила отбросив остатки стыдливости, — помогите, кто-нибудь!
Облегчение пришло неожиданно. Она была пригнута к самой земле и не разглядела, кто пришёл ей на помощь.
— Ты не ох*ел ли, дружище? Отпусти её! Она узнала голос Мартина. Не смотря на ситуацию Женя невольно изумилась, как он был в толпе и тут же оказался рядом.
— Что? Переживаешь за свою соску? Ничего! Она и двоих обслужит!
Женя услышала странный, глухой удар. Какой-то невнятный звук, словно с высоты сбросили мешок цемента.
Моррин ослабил хватку и Женя рухнула на землю. Вокруг всё вертелось и накатывала тошнота.
— Чёрт бы тебя побрал, — свозь завесу боли она разглядела белоснежный ирокез Ольгерда, — ну? Жива? Отведи её в автобус.
Её подхватили чьи-то руки (Женя была в полуобморочном состоянии, даже не поняла, кто оказался рядом) повели в салон.
На пороге она оглянулась. С подонком сцепился Мартин. На помощь ему рванулся Ольгерд, а со стороны концерной площадки уже неслись одногруппники Моррина.
— Ольги, — оказывается рядом с ней была Иви, — козёл, вернись немедленно! Мартин без тебя разберётся. Тебе мало полиции в прошлый раз?
Младший братец только небрежно отмахнулся.
— Ему бы только подраться, — Иви безнадёжно махнула рукой, — дебил, руки береги!
Через минуту в их турбасе собралась куча народу. Прибежали друзья Моррина, охрана и просто любопытные зеваки.
Происходящее доносилось, как сквозь вату. Вокруг неё хлопотали Иви и Тонька. Ей совали нашатырь из автомобильной аптечки, потом стакан с коньяком, зачем-то мокрое полотенце и даже шоколадную конфету. Женя механически исполняла то, что ей предлагали и тупо пялилась на пострадавшую руку. Плечо немилосердно ныло, но на запястье, за которое хватал Моррин, не было ни единого пятнышка.
В салон ввалились Ольгерд и Мартин. Последний был весь в крови. Просто, как с бойни. Кровь была даже на кожаных штанах. По всей видимости ему досталось по первое число и Женя невольно содрогнулась.
— Б*ядь! Нам через двадцать минут на сцену. Помогите, кто-нибудь этому герою е*альник оттереть!
Снова всё пришло в движение. К автобусу пришёл начальник охраны. Громко и отвратительно ругался Моррин. Что-то доказывали его одногруппники. Ольгерд вырвался из рук сестры и помчался на разборки.
Мартина Женя нашла в крошечном закутке кухни. Он стоял наклонившись над раковиной и пытался остановить и отмыть кровь одновременно. Первый в её жизни человек, кто встал на защиту. Ему действительно здорово досталось. Моррин разбил Мартину нос, губу и лоб. При чём кожа на лбу разошлась глубокой трещиной и кровотечение никак не унималась. Мартин пытался стянуть края раны пластырем, но получалось плохо и он измазался хуже, чем было.
— Помоги? — он вскинул голову и посмотрел на Женю. Она приняла из его рук рулончик пластыря и принялась оказывать первую помощь.
— Как ты? — Мартин неожиданно заулыбался.
— Ничего. А ты?
— Тоже вроде ничего. Как рука?
— Не поднять, — Женя смочила край полотенца водой и принялась оттирать Мартину физиономию. Руки у неё дрожали, — как бы рентген делать не пришлось.
— Может обойдётся.
— Может.
Женя провела мокрой тканью по лицу Мартина и почувствовала, как он прихватывает её за талию.
Они обнимались молча, вжимаясь в тела друг друга. Женя ласкалась к Мартину, не в состоянии разорвать ощущение исступляющей нежности. Невероятно тёплое и сладкое ощущение защиты. В свою очередь, он молча уткнулся в её изгиб шеи своей окровавленной физиономией, не желая расцеплять руки.
— Эй, ты, хрен моржовый, — заорал с улицы Ольгерд, — нам на сцену пора!
— Как я буду выступать с таким стояком? — Мартин неохотно отлепился и поискал глазами свою кофту, что бы повязать на талию, — пойдёшь
