она живёт одна и создавшаяся ситуация всего лишь цейтнот. Ей не за, что переживать и стыдиться. Здесь нет ни капли её вины…
— Можешь говорить?
— Слушаю тебя.
— У меня тут случилось… Непредвиденные обстоятельства. Дома авария. Мне надо где-то переночевать.
Воцарившаяся пауза показалась безумно долгой. Женя пыталась отстраниться от визга пилы и судорожно сжимая кулаки, непроизвольно вслушивалась в то, что звучало в трубке фоном. Вне всякого сомнения, Мартин разговаривал с девушкой и её быстрый звонкий голосок, даже за кадром звучал, как колокольчик.
— Подгребай к бару. Только быстро. У меня смена через двадцать минут заканчивается.
Женя не дослушала и ежась от невнятного двойственного волнения, начала поспешно собираться. Прихватила на кухне бутылку сока, в конце-концов идти в гости совсем с пустыми руками, как-то неприлично. Упаковку замороженных овощей(Слава Богу, морозилка ещё не раскисла). Пару пачек печенья. Зубную щётку. И всю скудную наличность.
Уже на улице Женя вспомнила, что не захватила смену одежды. Впрочем, все вещи, даже те, которые были в шкафу, благополучно отсырели. Она махнула рукой и заспешила в сторону бара.
С наступлением дня, погода ни чуть не улучшилась. Ветер по прежнему продувал до самых костей и она основательно замёрзла, едва отошла от дома.
Женя не ошиблась. Мартин, как раз запирал бар, в тот момент, когда она вывернула на нужную улицу. Он был в компании очень хорошенькой девушки и настроение Жени мгновенно устремилось к абсолютному нулю. Если бы не смертельная усталость, возможно она бы озадачилась поисками менее унизительного варианта. Но сейчас Женя буквально падала от усталости и оглядела новую Мартинову пассию с тупым равнодушием. В какой-то момент у неё мелькнуло подозрение, что он запросто может привести к себе домой и двоих, но её предположение к счастью не оправдалось.
— До свидания, — Мартин послал своей новой куколке воздушный поцелуй и тут же повернулся к Жене. У неё даже не нашлось сил, что бы удивиться. Мартин тоже выглядел усталым и помятым. Из-за непогоды ночь выдалась сложная. Количество посетителей, укрывающихся от ливня и ветра зашкаливало и к утру Мартин буквально валился с ног. Но, он провёл свою рабочую ночь в тепле и сухости, тогда, как Женя ночь напролёт таскалась с коробом по выстуженным улицам.
— Что случилось? Почему такая мрачная?
— У меня дома электричества нет, — Женя виновато вздохнула, — Мало того дерево под окном рухнуло. Раму выбило. Вся квартира залита.
— Ну, что ж. Крыша защищает от непогоды, — философски заметил Мартин и задумчиво добавил, — от погоды, впрочем тоже. Ну, что замёрзла?
Он неожиданно распахнул косуху, жестом эксгибициониста-профессионала и многозначительным кивком пригласил Женю к себе. Она предсказуемо смутилась, а Мартин выразительно пошевелил бровями.
— Ну, я ж тебя не насиловать собираюсь.
Мартин был тёплый, даже горячий и Женя робко, словно мышка прижалась к его телу. Ощущения были настолько приятными, что ей категорически не хотелось расцеплять руки и вылезать под пронизывающий ветер.
— Эй, ты там не заснула? Пойдём, а то дуба дадим от холода.
До остановки они шли довольно долго. Город притих и пронизывающий северный ветер безнаказанно гулял на пустующих улицах.
В особо острые моменты, когда порывы буквально сбивали пешеходов с ног, пробирались под одежду и прохватывали своими пронизывающими прикосновениями до костей, они останавливались, Мартин распахивал куртку и Женя прижималась к его телу. Они пережидали порыв и затем неохотно разлепив объятия, продолжали свой путь.
Если бы она не так смертельно устала, то нашла бы в себе силы, как-то осмыслить ситуацию. Женя не могла не чувствовать, что Мартин явно выделяет её среди других девушек. Она не могла понять его непредсказуемого двойственного поведения, но происходящее было таким интимно острым, нежным и вымороженным одновременно, что Женя была готова идти с Мартином как угодно и куда угодно.
— Замёрзла, сестричка? — Мартин в очередной раз распахнул косуху и ехидно пояснил, — сегодня так холодно, что женщинам эксгибиционисты могут себя только описывать.
Не смотря на холод и усталость Женя невольно хохотнула.
К счастью маленький полупустой трамвай пришёл быстро и едва устроившись на заднем сидении, Женя тут же задремала, положив голову к Мартину на плечо.
Дома у Мартина было холодно, но по крайней мере сухо.
В прихожей было темно и Женя не уловила момент, когда Мартин навалился на неё всей тушей, прижал к стене и стиснул в объятиях. Она даже пискнуть не успела. Просто стояла молча, дрожа от ужаса и возбуждения одновременно. В помещении было сумрачно и она никак не могла поймать его взгляда. Мартин зажимал её всего несколько секунд. Крепко и больно с невменяемостью пьяного человека, хотя был абсолютно трезв. Лапал за задницу, засунул свои здоровенные ручищи под футболку, тянул на себя, словно собирался овладеть Женей прямо в коридоре. Ей было жутко и приятно одновременно. Колени стали ватными и в тот момент когда она обречённо потянулась к нему губами, неожиданно отпустил.
— Переодеться есть во, что, — буднично поинтересовался он, — хорошо. Поищи себе в комоде футболку. В ванне есть мой халат тебе должен подойти, — и громко шелестя пакетом, прошёл в кухню, — я устал, как последняя сука. Бутербродами обойдёмся?
Всё ещё ошарашенная произошедшим, Женя молча кивнула, даже не соображая то, что Мартин её не видит.
В спальне тоже было прохладно. Тяжелая рулонная штора была приподнята и в комнату падал слабый серый свет. Женя аккуратно поставила свой рюкзачок на стул и выдвинула ящик комода. Футболки у Мартина все, как одна, были с логотипами различных рок-групп и такие большие, что она утонула даже в самой маленькой и короткой. Женя выбрала светло-серую майку с минимальным принтом и тут её
