заграбастал её под мышку и крепко прижал к своей обнажённой груди. Женя провела пальцами по чёрно-синему рисунку на плече. Что-то абстрактное. Не совсем понятное. Переплетение листьев, змей. Она провела пальцами, затем прижалась грубыми. Нежно. Осторожно. Едва ощутимо, что бы Мартин не подумал ничего такого… Какая же она идиотка…
Женя погладила Мартина по щеке, осторожно дотронулась пальцами до лба с тёмно-розовым свежим шрамом. Он смотрел на неё молча. Поглаживал по спине, плечам, талии. Женя положила голову Мартину на грудь. Только бы всё это не кончалось. Только бы тянулось подольше. Она и не знала, что так тоже бывает. Она так и заснула, сжимая Мартина за талию так крепко, словно боялась потерять.
Во второй раз она проснулась ближе к вечеру и какое-то время не могла понять, где находится. На улице снова начался дождь и его косые струи громко барабанили по подоконнику. В комнате было по прежнему зябко и Женя машинально натянула нагретое одеяло на плечи. Голова была тяжёлая и всё ещё хотелось спать. Впрочем, отдохнуть ещё несколько часов ей решительно ничего не мешает. Почему бы воспользоваться отсутствием Игоря и оказать себе маленькое удовольствие. Муж не любил, когда она долго залёживалась и Женя привыкла подниматься раньше. Тихонько выскальзывала из нагретой кровати и начинала домашние дела максимально тихо, что бы не разбудить супруга. Порой это утреннее действие было мучительней самых изощрённых издевательств. Женя любила поспать и ранний подъём в чёрное и холодное зимнее утро был особенно мучителен.
Сбоку, что-то негромко прошелестело и Женя, наконец, сообразила, что никакого Игоря здесь нет. Оказывается Мартин уже проснулся и сидел на краю кровати, перемещая сонный взгляд то на мокрое окно, то на кровать и спящую Женю.
— Надо, что-нибудь приготовить, — рассеянно заметил он, — чего-то я проголодался. Быка бы сожрал.
— Хочешь я, что-нибудь сварю.
Вылезать из кровати категорически не хотелось. Ей было тепло и уютно, а дождь барабанил так умиротворяюще, что на глазах едва не навернулись слёзы, но привычка выскакивать из постели раньше оказалась сильнее.
Женя и так чувствовала себя виноватой за это очередное вторжение и хотела привычно загладить вину. К тому же готовила она очень недурственно. Даже во всём плохом есть доля хорошего. Жизнь с Игорем научила её кулинарить, а Мартина хотелось отблагодарить.
— Давай, — Мартин кивнул, — можешь, что-нибудь ваше русское национальное?
— Вполне. У тебя свёкла есть?
— Неа. Я её, как-то не очень.
— А огурцы солёные и перловка?
— Перловка это, что?
— Крупа такая. Очищенный ячмень.
— Тоже нет.
— Ну, а капуста?
— Капуста есть.
— Я щи сварю. Самый национальный суп. Ещё могу пельмени накрутить. Фарш найдётся?
— Фарш есть, — подтвердил Мартин и сунул руки в рукава халата, который давеча надеваля Женя, — если хочешь полежи ещё, а я пойду отлить. А то мочевой пузырь — он, как сердце. Ему не прикажешь.
Через некоторое время они перебрались на кухню. Стуча зубами от холода и не очень отойдя от сна, Женя поспешно запалила сразу все четыре конфорки и принялась хозяйничать.
Мартин сидел на табуретке, опираясь затылком о стену и наблюдая её перемещения полуприкрытыми сонными глазами. Он был хмурый и какой-то помятый. Все её движения он отслеживал вроде бы ленивым, но тем не менее очень ревнивым пристальным взглядом. Он, вообще выглядел непривычно. Мягкий, домашний и одновременно крайне настороженный.
Когда она спросила, где у него специи, Мартин небрежно кивнул подбородком на полочку и Женя неожиданно догадалась, что парень впустил её в святая святых. Он легко укладывал в свою постель, всех подряд, но в его царстве кухни до сих пор никто не бывал.
— Ты энциклопедию дочитала?
— Да. Но к сожалению я больше половины групп даже не слышала.
— Хочешь проиграю? Для примера. Что бы тебе наглядней было.
— Хочу, — Женя ловко вывалила в миску ком фарша и потянулась за сахаром.
— Эй, ты чего сыплешь? — Мартин подорвался со своего места и поспешно выхватил сахарницу из её рук, — это ж не соль! Совсем заспалась?
Женя непроизвольно отшатнулась — Игорь мог запросто треснуть. Мартин покачал головой и протянул ей солонку.
— Не волнуйся, — засмеялась Женя, — это мой маленький секрет. Если в фарш добавить чайную ложечку сахара, начинка или котлеты будут мягче и сочнее.
— Да? — удивился Мартин и заглянул в миску, где Женя разминала будущую начинку для пельменей, — надо запомнить!
— А ещё можно добавить мелко натёртую капусту, морковь и лук. Получится необычно. Она машинально хотела добавить " Мужу очень нравится", но вовремя прикусила язык.
— Надеюсь, что готовишь так же хорошо, как и пи*дишь, — Мартин неожиданно обнял её сзади, на мгновение прижался щекой к щеке и спросил:
— Ну, что? Сыграть тебе?
— Прямо так проиграешь? Любое, что я назову? Без нот? Без подготовки?
— Конечно, — Мартин хмыкнул, — я же с этого начинал. Сперва просто переигрывал известные группы. Подражал. Пробовал играть так же.
Он сходил за гитарой, несколько секунд помедлил и осторожно извлёк первые звуки. Женя слушала молча, склонив голову на бок и пытаясь впитать в себя каждый звук.
— Красивая баллада. Чья она?
— Black Sabbath — Planet Caravan.
— Я не знала, что рок может звучать именно так.
— Ты ещё много чего не знаешь. Хочешь сыграю ещё, что-нибудь?
Женя молча кивнула. Баллада
