дотронуться до лба, но ее истерика начинала меня раздражать. Сама заварила всю кашу, пусть теперь расхлебывает. Щелбан получился слабенький, но вот заложенный в касание ментальный импульс мог пробить крепкую ставленую защиту. Голова девушки откинулась назад, и я прижал ее к подушке.
— Так, что у нас тут, — я принялся перебирать щиты. — Должен отметить, артефактор у нее посильнее, чем менталист.
Защиты были поставлены профессионально. Одна беда — слабые. Не сильнее седьмого ранга, но ближе все-таки к восьмому. И работали не родовой силой, а Благодатью. Прямо образцовая лабораторная работа с третьего курса Аудиториума. Я легко снес их, стараясь пробить, но не убирать полностью природные. Даже у неодаренных есть природная защита — ее лучше не трогать. Может быть опасно.
Девушка взвыла, когда я разбил щиты, несколько раз дернулась и затихла — я погрузил ее в подобие легкого гипноза. Мыслить и говорить сможет, но двигаться не получится.
— Ты не можешь и не хочешь мне сопротивляться, — тихо сказал я. — Для тебя будет лучше, если ты расскажешь, зачем пыталась убить брата и меня. Никто не причинит тебе вреда, ты сейчас просто спасаешь себя…
Внушение подействовало, хотя пришлось затолкать поглубже родовую силу, что требовала мести и крови. А у меня уже гораздо лучше получалось ее контролировать! Может и хорошо, что прошел такую «практику» перед Белградом — меньше шансов спалиться.
— Я расскажу, — отстраненным голосом сказала Лилия. — Я все расскажу. Дайте мне воды.
Я плеснул в стакан немного минералки и поднес к губам девушки. Она жадно выпила все до дна. А я ощутил, что теперь могу управлять ею еще легче. Это вон как получается! Если напоить кого-то водичкой из того источника, можно даже управлять и таким образом… А это открывало массу новых возможностей!
Лилия расслабилась на диване, я передал стакан Столыпину и начал допрос. По-хорошему, наверное, следовало предоставить это право Фридриху или Андрею — у атташе наверняка больше опыта в развязывании языков. Но я уже имел плотный контакт с менталом девушки и решил ничего не менять.
— Зачем ты приехала в Земун? — Задал я первый вопрос.
— Даниэль связался со мной и сказал, что сюда приехал Фриди. Даниэль был напуган — мы подумали, что нас раскрыли. И что Фриди приехал, чтобы требовать сатисфакции у барона Куффнера. Но когда я приехала, то узнала, что Даниэль уже нашел способ устранить Фриди…
— Какой?
— Он нанял менталиста из России. Организовал Фриди встречу с ними. Менталист внушил Фриди, что они с Даниэлем добрые друзья. Пришлось исправлять воспоминания не только Фриди, но и его одногруппникам. Тогда Даниэль узнал, что через Земун в Белград едет князь Бринский. И мы решили воспользоваться этим. Фриди добивался помолвки с Элеонорой фон Герберштейн, но случился конфликт из-за князя Бринского. Мы подумали, что будет идеально избавиться от Фридриха чужими руками…
Наш австриец смертельно побледнел, слушая сухой рассказ сестры. Ее ровный и бесцветный голос сейчас только усиливал впечатление. Фридрих замотал головой, все еще отказываясь верить этой истине.
— Но зачем? — воскликнул он. — Зачем тебе от меня избавляться, Лили?!
— Я хочу выйти за Даниэля. Нам нужны деньги. Я знаю, что отец бы ничего мне не оставил, реши мы пожениться тайно. Он бы не стерпел такого оскорбления. И отец Даниэля тоже будет против. Нам нужны деньги… Я долго сомневалась и не хотела идти на такой шаг. Но потом, когда ты приехал в Земун, я перепугалась. Поняла, что ты вывел нас на чистую воду. Нужно было действовать.
И ведь почти получилось, надо сказать. Удивительно, как столь поспешный план едва не увенчался успехом. Зато теперь становилось понятнее, почему бездействовала жандармерия: один звонок этого Даниэля — и авторитет папочки не позволил задавать лишних вопросов. Просто побоялись.
— Откуда у тебя эти дорогие артефакты? — спросил я. Все складывалось, но только не история с этими дорогими игрушками. Артефакты не просто стоили дорого, их еще нужно было умудриться заказать на черном рынке и дождаться готовой работы. Выходит, сестричка Фридриха готовилась заранее?
— Увлеклась ими в Будапеште. Сначала заказывала невинные — на усиление привлекательности, на защиту. Как у всех. Потом Даниэль предложил заказать боевые…
Фридрих резко подался вперед.
— Чья была идея убить меня? Отвечай! Кто это придумал?
Лилия даже не отшатнулась. Под гипнозом она была словно живая кукла. Устремив на него равнодушный взгляд, она ответила:
— Наша общая. Убрать тебя было бы проще. Ты от меня этого точно не ожидал, да и наследство больше. Мы не собирались делать это так быстро. Я была готова ждать. Но когда зашел разговор о твоей женитьбе, мы с Даниэлем поняли, что у нас мало времени… Но связи Даниэля помогли нам. У него был доступ к оружию. Он нашел менталиста. Все должно было получиться, но мы не ожидали, что князь проявит такую активность. Князь Бринский спутал нам все карты. Мы рассчитывали, что он просто убьет тебя на дуэли. Даниэль сделал все, чтобы его спровоцировать. Но вместо этого князь начал копать. Тогда пришлось менять план и пытаться убрать вас обоих.
Фридрих спрятал лицо в ладонях.
— Не могу поверить. Я не могу поверить…
Я не знал, как его утешить. Ситуация ужасная. Не знаю, как бы я отреагировал, оказавшись на его месте. Но Фридрих еще неплохо держался.
— Она сможет все это повторить при необходимости? — спросил австриец.
— Разумеется. Когда я сниму гипноз, Лилия будет помнить о своем признании. С учетом того, что сделала она это при свидетелях, отпираться бессмысленно.
— Погрузите ее в сон, — почти взмолился он. — Пожалуйста. Я не могу смотреть ей в глаза.
Столыпин украдкой кивнул мне, и я дотронулся до лба девушки.
— Спи.
Она мгновенно погрузилась в забытье. Я деактивировал «Плеть» — все равно эта горе-киллерша сама не проснется. Фридрих тем временем щедро плеснул себе виски и подошел к телефонному аппарату.
— Междугородную линию, пожалуйста, — попросил он по-немецки. Затем набрал номер. Ждать пришлось долго — на часах было почти три ночи. Наконец, ему ответили.
Столыпин молча курил, пока Фридрих разговаривал с отцом. Несомненно, это был он. Разговор получился долгий и эмоциональный: старший Альтанн отказывался верить новостям, как и Фридрих ранее.
— Хорошо, жду звонка, — наконец сказал парень и положил трубку на рычаг.
Я устало потер глаза.
— Что дальше?
— Ничего хорошего, — Альтанн устало обрушился на диван, едва не расплескав выпивку. — Замять не получится. Будь это идея одной только сестры… Что ж, мы бы нашли способ с ней справиться. Домашний арест, работа с психологами. Возможно, даже подключили бы связи
