— Почему ты не сказал все это внизу? — скандальным голосом произнес Брэди.
— Я испытываю предубеждение против многословных заявлений в переполненных вестибюлях отелей. — Демотт склонился к Шуру. — Ваш офис в Эдмонтоне уже прислал те отпечатки, о которых мы просили?
— Они у меня дома, в сейфе.
— Хорошо. — Демотт кивнул удовлетворенно, но Уиллоби полюбопытствовал:
— Какие отпечатки?
Шур замялся, но, получив незаметный кивок от Демотта, сказал:
— Мистер Брэди и его люди, кажется, вполне уверены, что мы в «Санмобиле» имеем одного или нескольких вредителей, активно помогающих и поощряющих попытки саботажа. Мистер Демотт, в частности, подозревает нашу службу безопасности и всех тех, кто имеет доступ к сейфу кампании.
Уиллоби бросил на Демотта холодный, вопросительный взгляд. Было ясно, что он считает, что это дело для канадской полиции, а не для иностранных дилетантов.
— Не могли бы вы объяснить, почему? — спросил он холодно.
— Только эти люди под подозрением. Особенно, начальники караулов. Они не только имеют доступ к ключам от хранилища, откуда была украдена взрывчатка, но они носят их с собой, находясь на дежурстве. Более того, у меня есть веские причины подозревать охранников аляскинского трубопровода. Далее, вполне возможно, что обе службы безопасности работают рука об руку на одного и того же босса или боссов. Как еще можно объяснить, что негодяи здесь знают код BP/SOHIO, а негодяи оттуда знают код «Санмобиля»?
— Это только гипотеза, — сказал Уиллоби.
— Разумеется. Но эта гипотеза очень близка к вероятности. Разве это не основа полицейской философии: выработка теории и всесторонняя ее проверка прежде, чем отказ от нее. Ну, так вот, мы выдвинули нашу теорию, проанализировали ее со всех сторон и не считаем, что можем от нее отказаться.
Уиллоби нахмурился и сказал:
— Вы не доверяете людям из службы безопасности?
— Позволю себе уточнить. Большинство из них, без сомнения, лояльны, но пока я не буду знать это наверняка, они все под подозрением.
— Включая Бринкмана и Йергенсена?
— Включая — это не то слово, особенно они.
— Господи Иисусе! Вы сошли с ума, Демотт. После всего, что с ними случилось?
— Расскажите мне, а что с ними случилось?
— Они вам это сами рассказали. — Уиллоби был возмущен.
Демотт остался невозмутим.
— Ничего, кроме их собственных слов. Я уверен, что их слова ничего не стоят.
— Кармоди подтвердил их рассказ, вернее Джонсон. Может быть, ему вы тоже не доверяете?
— Это я решу, когда поговорю с ним лично. Но факт в том, что Джонсон не подтвердил их рассказ. Все, что он сказал, — поправьте меня, если я ошибаюсь, — что, прибыв на место происшествия, он нашел Бринкмана без сознания и Йергенсена нетвердо стоящего на ногах. И это все, что он сказал. Он знает не более нас с вами о том, что было до этого.
— Как же вы тогда оцениваете их ранения?
— Ранения? — Демотт улыбнулся саркастически. — Йергенсен не имеет ни единой царапины. Бринкман имеет, но обратили вы внимание, как он вздрогнул, когда я сказал, что его ударили свинцовой дубинкой. Что-то здесь не так. Что-то не заладилось в их сценарии.
— Я думаю, оба они были в полном здравии, пока не увидели огни автобуса Джонсона, тогда, Йергенсен, действуя по инструкции, ударил Бринкмана по голове так, чтобы он ненадолго лишился сознания.
— Что вы имеете в виду, говоря «по инструкции»? По чьей инструкции?
— Это и предстоит выяснить. Но вам будет интересно узнать, что это не единственный случай странного ранения, с которым мы столкнулись. Доктор в Прудхо-Бейе нашел, что мы слишком подозрительны. Дональду и мне пришлось осматривать убитого инженера, у которого указательный палец был сломан самым странным образом. Чудный доктор объяснил это к своему явному удовлетворению, но не к нашему. Он, вероятно, и отдал приказ, что если любая другая такая — ах — незначительная случайность приключится, любой охранник, находящийся поблизости, обязан представить доказательства, что ранение получено при исполнении своих обязанностей — таких как, в данном случае, при попытке защитить тех, кого им надлежало охранять.
— Не иначе, как вы фантазируете, — пробурчал Уиллоби, пристально глядя на Демотта.
— Посмотрим, — ответил Демотт. Он не успел продолжить, так как появились Кармоди и Джонсон. Оба были бледными и усталыми, т. е. пребывали в том состоянии, которое, по мнению Брэди, требовало лечения большой порцией виски.
После соответствующей паузы для выражения признательности за проделанную ночную работу, Кармоди шаг за шагом описал все, чему был свидетелем и участником, вплоть до замера следов полозьев вертолета. Здесь последовала некоторая заминка, после которой Кармоди сказал:
— Мистер Брэди, сэр, могу я поговорить с вами наедине?
— Хорошо! — сказал Брэди удивленно. — Конечно, но почему? Эти джентльмены пользуются моим полным доверием. Вы можете говорить все в их присутствии.
— Тогда, ладно. Это о девушке, Карин. — Далее последовал рассказ о спасении. Внимание всех было немедленно и прочно привлечено к рассказчику. Они окружили его плотным кольцом.
— Может, я не прав, — закончил Кармоди свой рассказ, — но я просто подумал, что если весть о ее спасении не выйдет наружу, это может оказаться картой у нас в рукаве.
— Вы правильно сделали, — одобрил Брэди.
— Где она сейчас? — резко спросил Демотт.
— Прямо сейчас она находится в изоляторе на заводе. У нее была небольшая истерика, как реакция на все, но она будет в порядке.
— Какое счастье! — издав протяжный вздох, сказал Демотт.
— Очень оригинальное наблюдение, Джордж, — заметил Брэди шутливо. — Прав ли я, полагая, что вам доставляет некоторое удовольствие, что юная леди жива, здорова и в надежных руках.
— Да, вы правы, — сказал Демотт. Затем добавил быстро, словно его чувства были чрезмерными. — А почему, нет?
— Дело в том, что я снял ее показания, — продолжал Кармоди. — Хотите послушать?
— Конечно, — сказал Брэди. — Слушаем.
Показания пока существовали только в блокноте Кармоди, поэтому потребовалось некоторое время на чтение их вслух. Начало совершенно совпадало с тем, что уже было подтверждено, но дальше последовали разногласия. После остановки, по словам девушки, по дороге к автобусу направился один хромающий мужчина.
— Один? — воскликнул Демотт, привстав с кресла. — Она сказала: «один мужчина»?
— Да, она сказала именно так. — Кармоди просмотрел свои записи еще раз, чтобы убедиться в правильности и зачитал: «Я увидела двух мужчин, лежащих на дороге, они выглядели как серьезно раненые. Один был совершенно неподвижен, другой шевелился. Затем еще один мужчина, хромая, пошел в нашу сторону. У него была поднята рука перед глазами. Мистер Бринкман сидел справа от меня. Он выпрыгнул из автобуса, схватив аптечку из-под сиденья. Я думаю, что он поскользнулся и упал. Затем он поднялся снова. Потом я увидела, что другой мужчина выпрямился и ударил его. Он упал, мистер Бринкман, я имею в виду. Другой мужчина оказался в чулочной маске, теперь я уже это могла видеть. Потом он открыл дверь, где сидел мистер Рейнольдс, и бросил что-то в салон автобуса».
