с десятка серверов, разбросанных по всему миру. Нет, еще лучше, из городов, в которых живут наши объекты. С плохо защищенных серверов: подойдут фонды соцобеспечения, больницы, школы – ну, ты уловил идею. Так будет почти невозможно вычислить, откуда их атаковали.
– Но если мы будем выкачивать у них большие суммы, банки запросят подтверждения операций у клиентов.
– Только не с системой двойной аутентификации, мы же будем контролировать их мобильники. Ладно, не стоит заставлять Флорес ждать, я тебе расскажу все, что задумала, сегодня ночью. Вот увидишь, вторая часть моего плана еще коварнее.
Они вышли из кабинета, спустились по мансардной лестнице и оказались на кухне ресторана. Корделия повернулась к Диего:
– Хочу тебя предупредить, что, если она в платье или в юбке…
– Хочу тебе напомнить, что ты моя сестра, а не ее соперница, – засмеялся Диего.
– Одно другого не исключает, – откликнулась она.
Они вошли в зал. При виде Флорес Корделия схватила брата за руку: на девушке было короткое облегающее платье, и она была еще красивее, чем на той фотографии.
21
Вечер третий, Лондон
Под хрустальными люстрами бального зала собралось двести человек. Деревянные панели с позолотой, мраморные полы, жемчужно-серые драпировки, струнный квартет на эстраде и три роскошных фуршетных стола составляли декор большого приема в отеле «Дорчестер».
Матео и Екатерина внимательно разглядывали приглашенных: один в поисках Барона, вторая – просто из любопытства.
Крупные предприниматели, выдающиеся ювелиры, управляющие инвестиционными фондами, торговцы оружием и сырьем обсуждали туманное будущее, многообещающее для одних и пугающее – для других. Оживленные разговоры крутились вокруг новых торговых договоров, экономического спада, инфляции, двусторонних соглашений…
– Спорим, я взломаю телефон премьер-министра? – прошептала Екатерина.
– С моей стороны будет нечестно согласиться, ты проиграешь. Британцы очень подкованы в вопросах кибербезопасности.
– Но только не в палате лордов, как мне говорили.
– Я о разведке, а не о членах парламента.
– А я – о его личном телефоне, уверена, что он взял его на прием.
– Это премьер-министр, а не какой-то простак, – стоял на своем Матео.
– Несколько недель назад Джарвис Борсон был обычным пьянчугой, и по его первым выступлениям в качестве главы правительства мне не показалось, что он завязал с джином. Да у него даже волосы пьяны в стельку!
– У нас есть более срочные дела, тебе так не кажется?
– Чем взлом телефона Джарвиса Борсона? Говори за себя.
– И как же ты рассчитываешь это сделать?
– Достаточно взломать сеть «Дорчестера», к которой он наверняка уже подключился, – в этом роскошном отеле никакущий вай-фай. А потом подождать, когда он отправит эсэмэску любовнице. Рутина.
– Ты слишком плохо о нем думаешь, – заявил Матео, незаметно указывая на одинокую женщину у третьего фуршетного стола. – Он пришел со спутницей.
Екатерина внимательно посмотрела на женщину. Ее окружала странная аура: казалось, она существовала отдельно от всех этих людей. Иногда к ней подходили гости, что-то говорили, делали подобающий случаю комплимент – и тут же удалялись.
– Дай мне полчаса. Можешь сам выбрать ставку, я хорошая спорщица, – добавила она и оставила его.
Екатерина направилась прямиком к спутнице премьер-министра.
Восхитившись ее нарядом, она поинтересовалась, в Лондоне ли она живет. Собеседницу это несколько позабавило.
– Простите, дурацкий вопрос, – спохватилась Екатерина.
– Вовсе нет, я выросла в Сассексе и еще совсем недавно жила там. А вы из Лондона?
– В какой сфере вы работаете? – Екатерина не отступала от намеченного плана ни на шаг.
– В политике, – веско ответила женщина, гадая, с какой луны свалилась Екатерина.
– Тогда мои поздравления с брекзитом, вы все-таки добились своего.
– Не без труда.
– Боюсь, все труды еще впереди, – заметила Екатерина.
Повисло молчание.
– Кто вы? – спросила подруга премьер-министра.
– Ничем не примечательная иностранка.
– Попробую угадать… Журналистка, не так ли?
– Вовсе нет, почему вы так решили!
– Люди, с которыми мне приходится общаться, куда чаще преувеличивают свои достоинства, чем заявляют, что они ничем не примечательны, и никто в этом зале на самом деле не жаждет вступать со мной в беседу, так что, как вы понимаете, ваша честность несколько настораживает.
– Почему же?
– Вы впервые в Лондоне? У вас акцент… Кажется, шведский?
– Норвежский.
– Я первая незамужняя женщина, поселившаяся на Даунинг-стрит. Это многим не по нраву. – Она окинула взглядом зал.
Екатерина последовала ее примеру, осознав высокомерие тех, кто за ними наблюдал. Хотя премьер-министр ей совершенно не нравился, она внезапно ощутила симпатию к сделавшей это признание женщине, казавшейся посреди этого роскошного собрания такой же потерянной, как она.
– Я работаю в кибербезопасности, – солгала Екатерина, заранее просчитавшая риск.
– Как необычно, и в чем же заключается ваша работа?
– Если вы доверите мне свой мобильный телефон на пару минут, я объясню это лучше, чем просто на словах. Или, если предпочитаете, покажу на своем.
Подруга премьер-министра улыбнулась, открыла сумочку и незаметно вручила Екатерине свой смартфон. Та движением головы попросила его разблокировать, взглянула на экран, проверила настройки и вернула хозяйке.
– Вам следовало бы лучше заботиться о защите – работай я на темную сторону, я без труда вас взломала бы. Полагаю, в вашем положении предпочтительнее, чтобы личные сообщения и фотографии таковыми и оставались.
– Что же мне нужно сделать, чтобы защититься? – спросила женщина.
– Установите на телефон частную виртуальную сеть, она работает как стена – невидимая, но эффективная. В наше время это обязательный минимум. Вы без труда найдете качественные приложения такого рода; выберите европейское, а не русское, и не используйте беспроводные наушники при личных разговорах. Подключиться к ним – детская забава.
Премьер-министр, заметивший, что его подруга с кем-то оживленно беседует, заинтересованно подошел к ним и жизнерадостно потребовал его представить. Екатерина неловко протянула ему руку, и премьер-министр склонился для поцелуя, не упустив возможности заглянуть в вырез платья. Однако не успела она назваться, как премьера утащил топ-менеджер BP.
– Такой
