так всё увидит? Ну, хорошо, он согласен и на такое, но почему Серега так ничего и не спросил про гуся, которого собирались искать? Борьку это насторожило и задело. Вот уже все расходятся: Михалыч стаскивает лодку на зыбкий болотный мох, Шурка за ним. Седой накинул на плечи рюкзак и расчехлил большую корзину с заплечными лямками.
– Подождите! – привлек он внимание Сереги. – А разве Николай Николаевич не сказал, что я вам должен про гуся рассказать?
– Про какого еще гуся? Ха-ха! – захохотал Шурка, – Ну-ка, ну-ка, расскажи, посмеемся вместе! – и захохотал еще громче.
– Пошли, не трать время впустую, по дороге наболтаешься, – сказал седой и, оставив корзину, пошел по едва заметной тропинке через перелески.
Борька был возмущен. Он сунул руку в карман, нащупал Пеликена, сильно сжал его до боли в кулаке. Тем временем Шурка уже сел в лодку и, объезжая кочки, отчалил от берега, отталкиваясь шестом. Всё же болото не было трясинным, затягивающим, скорее это было сильно заболоченное озеро. К Боре подошел Михалыч. Он был выше Борьки на голову и на столько же шире. Лицо полностью пряталось за густой бородой. Михалыч произнес очень низким басом:
– Ну, что там у тебя?
Ровный голос немного успокоил Борьку. Он разжал Пеликена и произнес:
– Я ищу гуменника. Он где-то здесь. Это очень важно для меня, от этого зависит жизнь моего друга. Если встретите какого-нибудь особенного, не похожего на других, дайте знать. Очень нужно.
Михалыч коротко кивнул и пошел к своей лодке.
***
Оставив гусей высиживать яйца, я усиленно занялся собой. Мне наскучило бесцельно бродить по окрестностям, я уже хорошо ознакомился с местностью и захотелось забраться куда-нибудь подальше, тем более, что забот у меня никаких не было, кроме тренировок, чтобы поскорее подняться на крыло. Пищи для гусиного желудка вокруг вдоволь, что снимало полностью какие-либо проблемы. Для ночевки я выбирал островки, поэтому спал крепко. Больше всего опасался лис, но при таких мерах осторожности никто до меня не мог добраться бесшумно. И я уходил всё дальше и дальше от мест гнездования своей стаи. Впрочем, подобных мест было множество, и окружающий пейзаж не отличался разнообразием. Часто на пути попадались сидящие на гнездах гусыни, а важные гусаки давали понять, что лучше бы я шёл своей дорогой. Я не собирался им мешать и удалялся дальше. Я сам не понимал, чего ищу, я просто уходил и уходил их этих мест. Здесь я чужой, я не нужен никому со своими человеческими проблемами. Да и не планировал я остаться навсегда в личине гуся. Подсознательно я искал людей. И я их нашёл.
Медленно пробираясь через болото, два крепких парня тащили широкие пластиковые лодки плоскодонки. Их потертые камуфляжи не первой свежести уже были порядком испачканы в грязи. Но парней это нисколько не смущало, напротив, они специально заходили в места менее пролазные. Там, где не могли пройти, садились в лодки и скользили по воде, отталкиваясь шестом или вёслами. Они что-то искали. Но что можно искать на болоте в это время? Ягода поспеет в следующем месяце, охота закрыта. У них не было никакого оружия, если не считать двух больших мачете, которыми они рассекали осоку и мелкие кустики, расчищая дорогу. А в лодках лежали обычные корзины. Причем у каждого было по две корзины.
Я вытянул шею и смотрел на них во все глаза. Всего-то чуть больше месяца я не видел людей, но так по ним соскучился, что даже и не думал прятаться. Встреча была настолько неожиданной, что я даже забыл в каком обличии нахожусь и не раздумывая поплыл к ним. Первый, что был чуть пошустрее, тут же увидел меня и крикнул другому:
– Гляди! Вон он! К нам плывёт. Он что, людей никогда не видел? Совсем не боится.
– Ну, а я тебе что говорил? – пробасил второй. – Тут они сидят, ищи лучше.
– Дай-ка я этому растяпе башку сверну. Столько нас полазить заставил. С утра уже маемся. – сказал шустрый и направился ко мне, подманивая вытянутой рукой.
– Да на кой он тебе? Стухнет же! – сказал басовитый и добавил: – Ты даром время не трать, ищи лучше.
Но шустрый только отмахнулся и продолжал приближаться.
Услышав человеческую речь, я чуть не прослезился. Я не знал, осталась ли у меня способность различать голоса людей. И когда я явно смог различить все слова, я даже не смог воспринять о чём, собственно, они говорят. Я выбрался из воды и радостно раскрыв крылья побежал навстречу шустрому пареньку. А паренёк, вначале оторопев, остановился, помедлил немного, затем вытащил мачете.
– Михалыч, на ловца и зверь бежит! – крикнул шустрый своему спутнику не оборачиваясь.
При этих словах он начал отводить руку в сторону. Сталь блеснула на солнце и отрезвила меня. Внезапно смысл всего происходящего дошёл до мозга. Я мгновенно остановился. Шустрый допустил ошибку: стоило ему рубануть, как моя глупая гусиная голова отделилась бы от шеи, но он вместо этого опять стал меня подманивать. Я ждать не стал, мигом развернулся и подрапал назад в воду, побежал по воде, взмахивая крыльями. Силы и умения разом вернулись, я взлетел. Обернувшись, я видел, как шустрый запоздало прыгнул и ударил своим тесаком по земле, но было поздно, меня уже на этом месте не было. Я сделал полукруг, осматривая незваных гостей. Шустрый потрясал своим оружием и грозился в мою сторону, изрядно извалявшись в грязи после неудачного нападения. А басовитый Михалыч зычно хохотал над ним.
Нет, не таких людей я искал! С этой мыслью, я прямиком полетел к своему заболоченному озеру, где моя стая широко расселилась и спокойно ждёт большого прибавления в своих семействах.
***
Борька накинул на плечи объемную плетеную корзину размером с половину телевизора советских времен, но только вдвое выше, и решил, что свой рюкзак потом можно будет надеть спереди, а пока пусть полежит в корзине, и поспешил за седым. Тропинка постепенно исчезла, а вместе с ней исчез и перелесок. Даже редкие березки стали попадаться все меньше. Зато появилось много воды под ногами. Мох проваливался, и из него выступала жидкость. Седой не произнес ни слова. Борька тоже не хотел первым заговаривать, но налаживать отношения как-то нужно. Кроме того, тот злой взгляд тоже не к добру. А у него сейчас задача найти хоть какую-то зацепку в поисках Васьки, чтобы поездка не оказалась пустой. Молчанием ничего не добьёшься, нужно действовать.
– Скажите, а почему мы пошли не вместе с… – Борька задумался, подбирая слова, – с другой парой? Они
